Вишистский режим, со своей стороны, неизменно настаивал на том, чтобы репрессии не только ужесточались, но и проводились самими французами. Он тем более охотно служил интересам оккупантов, что разделял большинство их идеологических установок (антикоммунизм, антисемитизм, ненависть к демократии и др.). Кроме того, он стремился одновременно упрочить свою власть и доказать, что Франция заслуживает привилегированного места в новой Европе под господством Германии. Таким образом, репрессивный аппарат, подвергшийся усовершенствованиям, стал одной из опор режима.

В 1941 году службы охраны порядка во всех городах с населением свыше 10 тысяч жителей были подчинены Генеральному управлению Национальной полиции и число сотрудников последней существенно возросло. В 1942 году Рене Буске, назначенный Лавалем на пост генерального секретаря полиции, сосредоточил в своих руках все параллельные полицейские структуры, которые расцветали пышным цветом с 1940 года, и создал в региональных мобильных бригадах судебной полиции[161] (печально известных бригадах «Тигр») отделы, занимавшиеся борьбой с так называемыми антинациональными происками и терроризмом. В Парижском регионе против Сопротивления объединили усилия три отделения столичной префектуры полиции: муниципальная полиция, судебная полиция и политический сыск. В составе последнего две специальные бригады, состоявшие из 250 опытных полицейских, сосредоточились на борьбе с коммунистами. Этим полицейским службам оказывали поддержку Мобильные резервные группы, хорошо вооруженные и располагавшие собственным транспортом. Жандармерии поручался надзор над сельской местностью. При этом управления по борьбе с антинациональными происками, которые с 1940 года официально следили за положением в стране и политической активностью, к концу 1942-го прекратили существование одновременно с Армией перемирия. 30 января 1943 года был сделан новый шаг по пути ужесточения репрессий: возникла милиция, призванная стать опорой режиму и «содействовать поддержанию порядка внутри страны». Этот орган, имевший правовой статус общественного объединения, подчинялся главе правительства, который назначил его генерального секретаря, и обретал все большее влияние в государстве.

Одновременно для проведения репрессивной политики режим использовал чрезвычайные суды. В августе 1941 года возникли специальные судебные секции, решения которых не подлежали обжалованию; отсрочка исполнения приговоров не допускалась, а смягчающие обстоятельства не принимались во внимание. В дальнейшем режим предоставил этим секциям дополнительные полномочия, основываясь на расширительной трактовке понятия терроризма. До декабря 1942 года лионская специальная секция осудила по меньшей мере 200 человек, в основном коммунистов.

По прибытии в Париж Карл Оберг вступил в переговоры с Рене Буске с целью повысить эффективность полицейских репрессий, результатом которых стали подписанные в начале августа 1942 года «соглашения Оберга – Буске» – двусмысленный текст, который узаконивал тесное сотрудничество двух полиций и упрощал германское вмешательство в эту деликатную сферу.