Как все эти проблемы сказывались на работе на местах? Теоретически объединенное, обладавшее пирамидальной структурой, на деле Сопротивление сделалось ареной противоборства: между подпольщиками и представителями Лондона; между различными движениями с одной стороны и движениями и партиями с другой; но также и между сотоварищами по единой организации.

На региональном уровне дело обстояло гораздо сложнее и не было таким однозначным, как обыкновенно представляют. Принято считать «Борьбу» сторонницей порядка, даже консервативной организацией; «Освобождение-Юг» относят к левым из-за того, что оно очень рано заручилось поддержкой профсоюзов и социалистов; наконец, «Франтирёр», как полагают, занимал промежуточную позицию между ними. В действительности настроения в этих движениях на региональном уровне плохо вписывались в подобную классификацию. Например, в регионе Р3 (Монпелье) активная молодежь, скорее, поддерживала «Борьбу». Руководителем регионального управления ДОС стал Жильбер де Шамбрен из «Борьбы», его заместителем – Франсис Мисса из «Освобождения-Юг». Вот как Шамбрен описывал совещание, устроенное с целью ускорить объединение на местном уровне:

В Вильфранш-де-Руэрге[139] я обнаружил, что мы обращаемся к различной аудитории. Мисса пришел вместе со старым седобородым профессором и довольно дородным торговцем, которому перевалило за пятьдесят; а моими сопровождающими были директор кинотеатра, не достигший 40 лет, и молодой рабочий атлетического телосложения. Наши движения, как мне показалось, работали в различных сферах. Первое сосредоточилось в основном на политической борьбе с режимом Виши, а второе уже перешло к диверсиям против немецких войск. Делегаты как будто говорили на разных языках. И все же нам удалось сблизиться и образовать общее руководство ДОС нашего региона.

Напряженные отношения между активистами движений объяснялись неизбежным расхождением между заявленными намерениями и тем, чего удавалось достигнуть на деле. В процитированном выше циркуляре от 27 января 1943 года процесс слияния рисовался несложным и основанным на четких принципах. На практике оно вызвало ожесточенную борьбу на местах, о чем свидетельствуют подробные отчеты, отправленные Паскалем Копо Эммануэлю д’Астье в Лондон. Оно разожгло амбиции, и согласие объединить усилия приходилось чуть ли не вытягивать клещами. Особенно жаркие сражения развернулись за контроль над ключевыми регионами. Известно, что даже в мае движения «Борьба» и «Освобождение-Юг» продолжали отстаивать каждое своего кандидата на должность единого руководителя в Лионе и Тулузе. Так проявилось давнее соперничество между двумя организациями. В итоге руководителем Р1 стал Альфред Мальре из «Освобождения», в то время как тулузское управление возглавил Жак Дон из «Борьбы» – уступка за уступку. Впрочем, переговоры и компромиссы, которыми сопровождалось выстраивание новой иерархии, к началу июня утратили свою актуальность. В это время гестапо за короткое время нанесло ДОС серьезный урон. Потребовавшие огромных усилий договоренности оказались сметены в одночасье, и пришлось спешно искать новых руководителей. Но управления Лиона и Тулузы репрессии не затронули, о примирении и согласии речи не шло, и Копо писал о «поединке, в котором, хотим мы того или нет, непременно сходятся в процессе объединения „Освобождение“ и „Борьба“».