На самом деле ситуацию в момент образования ДОС невозможно понять, не учитывая влияние руководителей и служб «Сражающейся Франции» на развитие Сопротивления внутри страны. В конце 1942-го – начале 1943 года в его деятельности стали принимать активное участие высокопоставленные лондонские эмиссары. Прежде всего следует упомянуть операцию «Паллас» – поездку в южную зону в декабре – январе Андре Манюэля, второго человека в ЦБРО. Собрав информацию, он пришел к выводу, что политическое Сопротивление невозможно свести исключительно к движениям, в нем должны быть представлены партии и профсоюзы. В середине декабря Жан Мулен сделал аналогичное заключение, заявив о необходимости создания в южной зоне «объединительного органа», стоящего выше Координационного совета.
В январе приехавшие в Лондон Кристиан Пино, Андре Буайе и Борис Фурко выступили в том же духе. В тот же месяц в британскую столицу пришло программное письмо Леона Блюма, брошенного вишистами в тюрьму Буррасоль, в котором лидер социалистов подчеркивал, что «нет демократического государства без партий. Их следует преобразовать, вернуть к жизни, а не искоренять». Вопрос тем более назрел, что 11 января в Лондон в качестве полномочного представителя ЦК Коммунистической партии прибыл Фернан Гренье, избранный в 1937 году депутатом от Сен-Дени, арестованный в октябре 1940-го и бежавший из Шатобриана в июне 1941 года. Его приезд, который застал врасплох всех руководителей «Свободной Франции», состоялся по инициативе Реми. Тем не менее де Голль не мог с пренебрежением отнестись к такому союзнику. Однако столь нежданная подмога еще более усилила опасения социалистов насчет представительности руководящих органов Сопротивления, в которые они не вошли. Таким образом, все шло к созданию структуры, способной объединить самые разные составляющие Сопротивления.
Андре Манюэль, вернувшийся в Англию 27 января, увлекся этой идеей, которую, как он знал, разделял и Жан Мулен. В результате Жак Бинген, заместитель начальника «не военного», то есть политического отдела ЦБРО, составил для эмиссаров «Свободной Франции», отправленных с поручениями за пролив, инструкции, которые 10 февраля подписал генерал де Голль. Они предусматривали создание Координационного совета движений в северной зоне по образцу того, который действовал на юге, и Национального руководящего комитета, в который вошли бы два представителя движений, а кроме них – еще двое от профсоюзов и четверо от партий. Жан Мулен, прибывший в Лондон 15 февраля вместе с генералом Делестреном, немедленно поломал эту конструкцию. Он обладал для этого достаточным авторитетом. Действительно, ловкость, с которой он успешно выполнял все данные ему за последний год поручения, обеспечила ему всеобщее уважение. Генерал де Голль был тем более склонен считаться с мнением своего делегата, поскольку вступил в беспощадную борьбу с генералом Жиро. То обстоятельство, что де Голль лично вручил эмиссару орден Освобождения на своей вилле в Хэмпстеде, свидетельствует о том, как глубоко он его уважал. Приказ о награждении Жана Мулена и Пьера Броссолета был подписан 17 октября 1942 года. В то время орден вручался обычно в присутствии почетного караула, Капрал Мерсье[126], находившийся в Лондоне инкогнито, получил его на церемонии, состоявшейся в узком кругу, вдали от взоров любопытствующих.
Мулен смотрел на проблему шире, чем предусматривали инструкции 10 февраля. Он выступал за создание единого Совета, объединяющего движения, профсоюзы и партии, которые участвовали в Сопротивлении. По его мысли, координационные советы зон должны были отойти на второй план, а руководство подпольем следовало поручить особому органу из пяти человек, избранных единым Советом. Генерал де Голль согласился с этими предложениями и 21 февраля подписал новые инструкции, аннулирующие предыдущие. В них четко намечался курс: создать единый Совет Сопротивления на всей территории Франции под руководством Рекса.
В тот момент, когда принималось это решение, Пьер Броссолет (Брюмер) находился в оккупированной зоне, куда вечером 27 января его доставил «Лайсендер», а 12 февраля прибыл в Париж. Вскоре к нему присоединился полковник Пасси (Аркебуза), десантировавшийся в ночь на 26 февраля. От УСО им помогал Wing Commander[127] Форест Йеу-Томас. Эта группа проделала в северной зоне ту же работу, что и Жан Мулен в южной в 1942 году: провела разграничение сфер деятельности между «Братством Богоматери» и Военной и гражданской организацией, составила перечень разведывательных сетей и объединила основные из них вокруг двух «центров», получивших названия «Прометей» и «Колиньи» и призванных передавать информацию в Англию. Броссолет и Пасси также оценили боевой потенциал движений и 1 апреля добились от их руководителей согласия координировать между собой свою деятельность. В области политики основную работу Броссолет взял на себя. Знание ситуации в Сопротивлении в северной зоне и политический опыт побудили его, вопреки полученным из Лондона инструкциям, ускорить формирование Координационного совета северной зоны. Фактически оно произошло 26 марта. Хотя Броссолет получил инструкции от 21 февраля, он предпочел действовать по своему усмотрению, поскольку не разделял идеи о создании Совета Сопротивления с участием партий. Со своей стороны, Мулен, возвратившись во Францию 20 марта, рассказал руководству движений южной зоны о своей поездке в Лондон и 30-го приехал в Париж. Его встреча с Броссолетом вылилась в ожесточенный спор. Это «столкновение» между двумя эмиссарами генерала де Голля нередко сводят к борьбе самолюбий. Но, если личные амбиции и сыграли определенную роль, дискуссия носила прежде всего политический характер. 3 апреля Мулен как ни в чем не бывало председательствовал на заседании Координационного совета северной зоны. В итоге возобладала позиция, изложенная в инструкции 21 февраля. Когда операция Аркебуза – Брюмер завершилась и оба ее участника 16 апреля возвратились в Лондон, Мулен, прочно став у руля, осуществил свой маневр.