Характер отношений с Лондоном возникших во Франции сетей и движений различался. Поначалу безоговорочное предпочтение отдавалось первым. Сеть, малочисленная, строго структурированная и подчиненная иерархии наподобие армейской, представляла собой тип организации, ставившей перед собой четкие цели, чей штаб находился за пределами страны, чаше всего в Лондоне. Так действовали группы, собиравшие разведывательные данные и организовывавшие побеги, которые работали непосредственно на британцев («Альянс») или на «Свободную Францию» («Братство Богоматери»). В отношениях этих сетей со своими штабами иногда возникало непонимание или напряженность, но вопрос о субординации даже не ставился.

В 1941 году подобный принцип по идее должен был распространиться и на другие сферы деятельности. Планы, составленные в Лондоне, исходили из того, что связанные с британцами группы Сопротивления по другую сторону Ла-Манша преобразуются в сети. Отдел F УСО, которому требовалась военное, а не политическое содействие, остался верным этому принципу работы с сетями под жестким руководством его агентов на местах. Их назвали сетями Бакмейстера, по имени офицера, который возглавлял отдел F в Лондоне с сентября 1941-го до 1945 года. Первые контакты нередко устанавливались в ходе случайных встреч. Кроме того, выбор в пользу работы непосредственно на британцев обусловливался убеждением (которое агенты отдела F всячески поддерживали), что они лучше всех обеспечены и наиболее эффективны, поскольку сосредоточены прежде всего на выполнении чисто военных задач. Участники Сопротивления – антиголлисты, и не только они, – охотно сотрудничали с офицерами отдела F. В 1942 году свои основные надежды Бакмейстер возлагал на сеть «Карта», созданную художником из Антиба Андре Жираром, который пользовался поддержкой офицеров штаба Армии перемирия и питал непреодолимую враждебность к де Голлю. Следует иметь в виду, что лидер «Свободной Франции» рассматривал всякие действия внутри страны британских агентов, неподвластных его контролю, как недопустимое посягательство на национальный суверенитет, даже если они, как и его собственные посланцы, готовили освобождение его родины. Генерал никак не мог помешать деятельности, которую расценивал как двуличие со стороны британцев по отношению к нему, а оттого не скрывал обид и проявлял свое недоверие при всяком удобном случае.

В отличие от отдела F, ЦБРО с осени 1941 года пришлось отказаться от ориентации исключительно на сети, которой оно следовало до тех пор. Бюро было вынуждено признать, что именно движения, а не сети могут оказать «Свободной Франции» политическую и военную поддержку, в которой она нуждалась. Движения росли, поскольку ставили целью привлечь на свою сторону и организовать как можно более широкие слои населения; они обретали политическую идентичность, которая побуждала их выступать не просто исполнителями приказов, но полноправными партнерами лондонских структур.