Возникшая осенью 1940 года «Последняя колонна» следующей зимой испытывала огромные трудности с привлечением новых членов. Маленькая группа, состоявшая всего из нескольких десятков человек, поначалу под влиянием Эммануэля д’Астье хотела устраивать покушения на видных коллаборационистов. Но эти высокопоставленные персонажи – в частности, сотрудничавшие в коллаборационистском еженедельнике «Гренгуар» журналисты Орас де Карбучча и Анри Беро, на которых д’Астье буквально зациклился, – находились вне досягаемости горстки заговорщиков без средств и связей. Тогда подпольщики задумали провести контрпропагандистскую операцию с целью разоблачить идеи, которые правительство Виши изо дня в день внушало населению. Ценой огромных усилий, задействовав все свои ограниченные силы, в ночь с 27 на 28 февраля 1941 года группа организовала расклейку листовок в восьми городах юга страны, тем самым активисты рассчитывали продемонстрировать не только свою решимость, но и боевой потенциал. Арест в Ниме нескольких молодых людей, в спешке привлеченных к делу и не имевших опыта, позволил полиции сразу же выйти на племянницу Эммануэля д’Астье Бертранду, которой пришлось жестоко поплатиться за организацию этой акции. Девушку схватили в фамильном замке Рансе (департамент Эндр) и заключили в нимскую тюрьму. Был отдан приказ об аресте ее дяди. Операция обернулась провалом. Кроме того, в четырех листовках, сохранившихся в полицейском досье, как будто совершенно не учитывались господствующие в то время умонастроения. Мишенью трех из них стал «Гренгуар» и его сотрудники Анри Беро и Раймон Рекули. На одной было крупно написано название еженедельника, а далее говорилось:

За 10 000 франков в неделю можно и на подлость пойти. Г-н Анри Беро зарабатывает эти деньги, оплевывая наших бывших союзников, которые продолжают борьбу. Но г-н Беро не долго будет безнаказанно играть на руку Гитлеру. Последняя колонна.

Четвертая листовка – именно ее опубликовала позднее «Нью-Йорк таймс» – также совершенно не соответствовала реалиям момента.

Но, даже если бы акция не потерпела фиаско, было ясно, что подобные тексты – притом что их тщательно продумали – не могли оказать никакого воздействия на население, которое одолевали совсем иные заботы. Даже такая скромная по своим масштабам операция значительно превосходила реальные силы маленькой группы, которая не соотнесла свои желания с возможностями. Подпольщики из «Последней колонны» быстро извлекли уроки из неудачи – от этого зависело их выживание. Пропаганда должна была бить прямо в цель, а для этого требовалось издавать настоящую подпольную газету и устанавливать связи с населением, возобновлять отношения с политическими и профсоюзными деятелями, привлекать новых людей методом убеждения. Первая неудача не только не положила конец существованию группы, но и открыла перед ней новые перспективы.