Эта почтовая марка, выпущенная в октябре 2015 года, посвящена Лоре Дибольд, в девичестве Мучлер. Ни ее имя, ни даты жизни, ни вроде бы форменный жакет не дают никакой подсказки, чтобы понять причину, почему эта неизвестная была увековечена по случаю пятидесятой годовщины со дня смерти. Единственное указание – орден Освобождения, размещенный на погрудном портрете явно выше, чем полагается. Чтобы догадаться, кто изображен на марке, нужно еще суметь разобраться, чем наградили эту женщину… Что не так просто. Ромен Гари, сам кавалер ордена Освобождения, уже в 1960 году писал в «Обещании на рассвете»:
Часто, судя по вопросам, я без удивления замечаю, как редки те, кто знает, что такое крест «За Освобождение» и что означает этот бант. Это даже и хорошо. В наше время, когда почти все забыто и опошлено, пусть уж лучше невежество сохранит и оградит память, верность и дружбу[226].
Почтовая марка с портретом Лоры Дибольд-Мучлер, гравированная миниатюра Луи Бурсье, сделанная по фотографии из досье награжденных орденом Освобождения. Марка выпущена 16 октября 2015 г.
Кто же такая Лора Дибольд? Сотрудница Жана Мулена, работавшая с ним постоянно с августа 1942 года и получавшая 1200 франков в месяц, печатая на машинке его письма и доклады. В сентябре 1943 года ее арестовали и отправили сначала в Шмирек, затем в Берлин, Равенсбрюк и Бухенвальд. Ее наградили орденом Освобождения в ноябре 1944 года, когда она считалась без вести пропавшей в Германии. Оттуда Лора Дибольд возвратилась крайне истощенной и затем вела скромную жизнь, работая одно время в спецслужбах, а затем в Лионе в качестве секретаря и библиотекаря. Она умерла в 1965 году, через 20 лет после освобождения.
Эта памятная марка, предназначенная для письма весом до 20 г и выпущенная тиражом более миллиона экземпляров, еще ярче подчеркивает странный факт: помимо серий, посвященных «героям Сопротивления» и выходивших в 1957–1961 годах, почта весьма сдержанно чтила память мужчин и женщин подполья. На самом деле это отражает явление гораздо более значительное: вопреки тому, что нередко думают, говорят и пишут, память о Сопротивлении с трудом находит место во Франции после освобождения.