Эта фотография, сделанная 14 июня 1944 года, запечатлела первые шаги генерала де Голля во Франции, освобождение которой только начиналось. Через четыре года после того, как он покинул страну, чтобы продолжить борьбу в Англии, всего через восемь дней после высадки союзников на нормандском побережье мятежный генерал вновь ступил на родную землю в Байё, первом французском городе, освобожденном после Корсики. На оживленных улицах он наконец встретился с французами. С 1940 года он утверждал, что олицетворяет Францию в войне, и соотечественники слышали лишь его голос на волнах Би-би-си, – теперь он был здесь, во плоти и крови. Пестрая толпа радостно приветствовала его. На протяжении всего его шествия по Байё мальчишки в коротких штанишках следовали за ним словно стайка воробушков. Это первое погружение в толпу стало для де Голля посвящением в рыцари. Его сопровождали генерал Бетуар (на снимке позади него) и Пьер Вьено, его посол в Лондоне (слева, в гражданском костюме и в шляпе). Де Голль сознавал политическое значение своего приезда в Нормандию, где продолжались бои. Союзники по-прежнему не доверяли французскому Сопротивлению и его вождю. Они еще не определились. Должны ли они передать власть временному правительству, созданному Сопротивлением, как требовал де Голль? Или, наоборот, установить свое правление, как в Италии?

Генерал де Голль в Байё, 14 июня 1944 г.

В этом контексте встреча в Байё была не простым визитом. Туда прибыл Франсуа Куле – начальник аппарата де Голля в 1941–1942 годах, а с сентября 1943 года генеральный секретарь полиции на Корсике – в качестве комиссара Республики в регионе Руана. Таким образом генерал одним выстрелом убил двух зайцев: энтузиазм жителей маленького городка означал народное одобрение и значительно упрочивал легитимность де Голля, даже в глазах американцев. В меморандуме для президента Рузвельта 6 июля 1944 года заместитель министра обороны Маккей писал:

Все слои населения хотят иметь французское правительство после того, как четыре года жили под властью немцев. Французских офицеров в мундирах и с трехцветным знаменем повсюду приветствуют с энтузиазмом. Признание генерала де Голля во многом основано на том, что он француз, и никто, ни один человек и ни одна группа, не может в этом усомниться. Еще один фактор одобрения – общее мнение о том, что он работал в согласии с союзниками. <…> Во время своего визита в Нормандию генерал де Голль оставил на месте г-на Куле в качестве «регионального комиссара», которому поручено гражданское управление. Полномочия г-на Куле безоговорочно признали власти и население, в том числе заместитель префекта Байё, которого он отрешил от должности.

Вновь отправившись в Лондон 14 июня вечером, де Голль возвратился во Францию лишь во время освобождения Парижа, в конце августа.

В целом освобождение страны продолжалось с момента высадки союзников летом 1944 года до капитуляции Германии 8 мая 1945 года. На этом крайне напряженном этапе Франции, обескровленной четырьмя годами оккупации, предстояло преодолеть множество военных, политических и социальных трудностей: изгнать захватчиков и продолжить войну на стороне союзников, восстановить республиканскую законность и правовое государство, осудить виновных и приступить к восстановлению страны.

Обыкновенно эти месяцы освобождения ассоциируются в памяти со всеобщим ликованием. Действительно, повсюду избавление от угнетения и обретение свободы встречали радостными манифестациями. Но к счастью примешивались усталость, тревога и скорбь: продолжение войны, разруха, ожидание возвращения депортированных в Германию и ужас от осознания того, что произошло с ними.