Воодушевленные осторожным расширением потребительского кредитования, обещаниями государственных инвестиций и брендингом страны, европейские бизнесмены, такие как Марко и Джованни, решались попытать счастья в Македонии, зачастую имея при себе полурабочие идеи и скромные сбережения. Однако, начав инвестировать в Македонию, бизнесмены довольно быстро понимали, что для получения прибыли от финансиализации страны им придется иметь дело с острыми противоречиями, возникшими по воле все более деспотичного режима.

Во время нашего последнего вечера в баре Марко и Джованни предложили отвезти меня домой в Италию на рождественские праздники. Однако с наступлением декабря оба итальянца постоянно откладывали свой отъезд, а потом и вовсе перестали отвечать на мои звонки и сообщения. Только в марте следующего года со мной связался Марко, который заявил, что потерял свой телефон, и пригласил меня посетить его новую компанию в Струге, городе на западе страны. Когда мы встретились, он был с Бесартом, энергичным и харизматичным албанским инвестором, который церемонно подвел и представил Марко как мозг и душу их нового совместного предприятия. Когда мы остались наедине, Марко сказал, что этот спектакль был необходим:

Помнишь, как Джованни нервничал в кафе? Ему показалось, что он увидел нашего македонского партнера Николу. За несколько месяцев до встречи с тобой мы заключили сделку почти на 50 000 евро, но ни у Джованни, ни у меня не было зарегистрированной компании в Македонии. Поэтому мы договорились с Николой: мы будем использовать его компанию для заключения контрактов, а он будет заниматься поиском клиентов – ну, ты понимаешь, каждый получает долю, все довольны. Через пару месяцев наши рабочие заявили нам, что им так и не заплатили! Мы пошли к застройщику, и он показал нам квитанции о перечислении денег на счет Николы! Этот ублюдок не заплатил ни нам, ни даже рабочим! Как выяснилось, у Николы были огромные долги, и банк заблокировал его счет. Мы поставили ему ультиматум, и он наконец наскреб немного денег наличными, немного в евро, даже в швейцарских франках и долларах США. <…> Он, должно быть, обивал пороги своих друзей и родственников, чтобы достать деньги!

Этим их злоключения только начинались. Потом Никола пытался украсть некоторые инструменты, с которыми они работали, организовал встречу в Construx за их спинами и преследовал их, когда Марко и Джованни решили отстранить его от небольшого заказа, над которым они работали, когда мы познакомились. Хотя речь шла о небольшой сумме (около 5000 евро), они отчаянно нуждались в деньгах, чтобы оплатить материалы, используемые на более крупных проектах. К тому же было Рождество, а у них не было денег, чтобы заплатить за бензин и вернуться домой.

Наконец, 24 декабря Марко и Джованни получили деньги. С 5000 евро в руках они вернулись в свой дом, чтобы собрать вещи и попытаться добраться до Италии до начала рождественских праздников. На полпути между Скопье и Тетово их подрезала черная машина. Это был Никола с двумя головорезами. «Они вышли из машины, избили нас и забрали деньги, а также наши телефоны и часы. Ты же знаешь, что я служил в армии? Я не реагировал, потому что боялся, что у них есть оружие, и позволил им избить себя до полусмерти». Марко и Джованни сразу же обратились к своему партнеру и другу Лолло, который их прикрывал. «И к концу дня они нашли их! С нашими деньгами, наличными, телефонами, со всем, что они у нас украли! И знаешь, что они сказали? Лолло и его друг из полиции ничего не могут поделать. И тогда я понял. Они нас поимели».

Без денег, без работы, даже без бензина, чтобы добраться до Италии, Марко и Джованни были сломлены – физически и душевно. Они поговорили с Бесартом, который дал им немного денег, чтобы они могли вернуться домой и навсегда забыть о своих делах. Джованни быстро последовал его совету. Ему не хотелось разбираться ни с Лолло, ни с другими македонскими партнерами. Не имея возможности заручиться поддержкой итальянского посольства, македонских судов и учреждений или других международных организаций, Джованни чувствовал, что они исчерпали возможности македонского рынка и общества; оставаться там означало оказаться в опасности, не имея никакой уверенности в прибыли.

Однако Марко слишком много вложил в Македонию. Эмоционально он заново открыл для себя удовольствия и те свои стороны, которые, как ему казалось, он уже потерял. Кроме того, его материал был почти готов и мог произвести фурор на строительном рынке – ну или он убедил в этом Бесарта, который радушно принял его в Струге и в албанском социальном мире. «Знаешь, здесь, среди албанцев, я чувствую себя защищенным. Они меня прикрывают по-настоящему. И я знаю, что Бесарт передал Николе и другим, чтобы они больше не связывались со мной».

Бесарт делал все возможное, чтобы представить Марко как своего уважаемого гостя и партнера, отчасти чтобы заставить его и всех остальных забыть о его прошлой неудаче (и доверчивости), но также чтобы упрочить их партнерство. Бесарт не только профинансировал производство материалов Марко и встроил его в свою деловую сеть, но и начал строить завод по производству химикатов и других сопутствующих товаров. Глаза Бесарта загорелись, когда он привел меня на площадку, где строилась фабрика, и он сиял от гордости и радости, отмечая, что двадцать лет назад ему нечего было есть, а теперь он будет владеть фабрикой, которая производит вещи. Итальянский щеголеватый технолог в его колоде карт повышал престиж, если не шансы на немедленную прибыль, его расширяющегося бизнеса.