– Я ноги промочила, – проворчала Светка.

– Все промочили, – вздохнул Шурик. – Это всё же было болото.

– Пф-ф-ф, – Лёлик оглянулся и глубокомысленно изрёк: – Подумаешь, болото. Это был медведь. И как нам теперь возвращаться?

– Здесь, за болотом, должно быть Заболотье, – сообразила Туся. – Сейчас пойдём вперёд по компасу, дойдём до деревни, а оттуда уже доберёмся домой по старой дороге. За велосипедами завтра вернёмся, когда медведь уйдёт. Он же уйдёт?

– Наверное, – с сомнением в голосе согласился Шурик. – Но в любом случае другого выхода у нас нет.

– Пойдёмте отсюда, – поторопил друзей Лёлик. – Ясно уже, что никакого клада здесь нет. А вот болотницы есть.

– Какие ещё болотницы? – напряглась Светка, вспомнив, что вчера про них уже слышала.

– Типа водяного. Но не русалки. Русалки красивые, а болотницы страшные, с жабьими башками, на четырёх лапах…

– Глупости какие, – Туся нахмурилась. Получается, лесничий вчера принял её за вот такое чучело?

– Никакие это не глупости, – с жаром возразил Лёшка. – А доказанный факт. Люди говорили, они врать не будут. Тут этих болотниц тьма-тьмущая! Живут подо мхом, а когда ты близко подходишь, могут схватить и утянуть в трясину. В деревне много лет назад охотник был. Ничего не боялся. Так вот, ему один старик велел к болотам не подходить. Мол, год високосный, а в такие годы нечисть в лесах лютует и болотницы шибко голодные. Они в обычные времена к людям особо не лезут, а раз в двенадцать лет, когда луна не тем боком поворачивается…

– Каким ещё «не тем боком»? – хмыкнул Шурик. – Это бред какой-то. Нет у луны «не тех боков», а високосный год каждые четыре года повторяется, а не двенадцать…

– Да откуда я знаю, – вспылил Лёлик. – Что слышал, то и рассказываю. Может, там люди необразованные совсем были. Кто их знает, что они имели в виду. В общем, суть в том, что именно в этот год к болотам подходить было нельзя. Никому. А охотник только посмеялся, сказал, что у него ружьё, мол, никого он не боится, и пошёл специально на болото. Деду этому ещё сказал, что персонально для него болотницу поймает. Пошутил типа. А это ж лес. Он всё слышит. Даже то, что в деревне происходит. Ему ветер всё донесёт, всё расскажет…

– Вот ты болтун, – не выдержала Туся. – Тебе бы гусли ещё – натуральный народный сказитель.

– Ой, да можете не верить. Только это правда всё. Люди просто так говорить не будут. Тем более я это из разных источников слышал, – насупился Лёшка. – Так вот, охотник этот заблудился. Ему леший голову закрутил, заморочил, и охотник прямо в середину болота вышел – даже сам не понял как. Стоит такой на кочке, а болото вокруг шевелится, из топи болотницы поднимаются, сучья свои к нему тянут и гогочут. А, забыл, этот дед, который охотника предостерегал, на всякий случай дал ему оберег – специальные травы в мешочке. Вонючие – жуть, но зато и болотницы их боялись. Так вот, первая же, которая деревянным щупальцем охотника зацепила, скрючилась вся, завизжала, ещё страшнее стала, космы у неё дыбом поднялись, как змеи, и зашипели. А охотник ка-а-ак побежал. Пришёл в деревню весь седой, больше на охоту не ходил. И в лес тоже ни ногой. Только через месяц всё рассказал, а так-то у него и язык одеревенел. Думали, уж насовсем немым сделается, да его дед этот выходил.

Пока друзья, чуть побледневшие от столь детального пересказа местных легенд, переваривали информацию, Лёшка как ни в чём не бывало выудил компас и с умным видом начал его разглядывать.

– Ну, куда идти? – поторопила его Туся, пытаясь выкинуть из памяти информацию про болотниц и невезучего охотника. Всё же такие истории хорошо слушать дома под одеялом, за закрытой дверью, а не в лесу. И уж точно не посреди болота!

– Да откуда я знаю, – Лёлик растерянно поднял на неё глаза и беспомощно развёл руками. – Там север, вот там – юг, а куда идти – непонятно.

– Потрясающе, – вздохнул Шурик. – Ты нам очень помог. Теперь я тоже знаю, что компас – незаменимая в лесу вещь. Особенно когда нет карты. Пойдёмте на юг.

– Почему на юг? – Туся тревожно всматривалась в ярко-зелёное поле, через которое они только что пробежали.

Далеко-далеко на другой стороне стеной вздымалась гора, за которой была ещё одна, и ещё, а где-то за ними осталась дорога, по которой можно было вернуться к бабуле в спокойное Чудесатово и прожить там обычное лето безо всяких чудес.

– На юге тепло и пальмы, – хохотнул Шурик. – Давайте, идём на юг. Тем более что север – это назад, к медведю. Главное, не сбиваться с пути. И метку оставим.

Шурик поднял две тонкие длинные палки и вогнал их под углом в податливую почву, соорудив что-то вроде высокой треугольной арки.

– На всякий случай, – пояснил он. – Чтобы мы знали, откуда пришли. Вдруг пригодится. Всё, выдвигаемся на юг – к пальмам и крокодилам.

И они отправились туда, куда указывала стрелка компаса, – в сумрачные дебри тенистого леса.

Поход на юг завершился так же внезапно, как пробежка по болоту. Еловая чаща с твёрдой почвой резко закончилась, предъявив ребятам очередную зелёную поляну, простиравшуюся во все стороны и упиравшуюся в зубчатый горизонт ещё одного далёкого леса. Вот только эта часть болота была залита водой, и никаких ориентиров, которые могли бы обозначать проход, тут не оказалось.

– Ладно, – решил не отчаиваться Шурик, – тогда идём направо.

Но и поход направо оказался не лучше. Друзья упёрлись в ту самую арку из палок, которую некоторое время назад смастерил Шурик.

– Это мы по кругу, получается, прошли, – протянул Лёлик.

– Капитан Очевидность, – процедила Туся. – И что это значит?

– Это значит, что мы на острове, – озадаченно изрёк Шурик. – Оригинально. И телефон тут не ловит. Вот это да, влипли.

– Вау! – подпрыгнул Лёшка, издав торжествующий вопль и помешав тем самым Тусе начать горько плакать.

– Ты чего? Спятил от страха? – отшатнулась она.

– Вы что, не поняли? – Лёшка аж сиял. – Ну? Ну! Соображайте! Какой вывод напрашивается?

– Нам конец, – предположил Шурик. – Мы тут застряли. Ты радуешься, что мы станем робинзонами и начнём есть корешки?

– Балда! Это остров! Остров сокровищ! Вот где спрятан клад. Просто такого сухого лета тут лет сто не было, поэтому на остров никто не мог попасть! Ясно? Пошли. Я вам точно говорю, этот колодец с кладом, или куда там князь сокровища закопал, тут! Больше ему негде быть.

– Точно, – ахнула Светка. – И баба Мора говорила, что леший может прятать клад, потому что время не пришло. А сейчас, выходит, время пришло! Вот мы его и нашли! Вот это да! Повезло!

– Повезло? – Шурик покрутил пальцем у виска. – Вы ненормальные? Зачем нам этот клад, если позади медведь, а впереди болото? Обвесимся мы бриллиантами, а лет через сто наши нарядные скелетики найдут потомки и будут гадать, что мы праздновали.

– Ты скучный, как… как… как профессор кислых щей, – выпалил Лёлик. – Найдём клад, вернёмся. Медведь уйдёт, про нас в газетах напишут. А может, даже по телику покажут! Станем знаменитыми, купим корабль и поплывём на нём в кругосветное путешествие. И откроем новый остров какой-нибудь. Или целый материк!

– Остров мы уже открыли. Вот прямо сейчас. И, знаешь, как-то меня это не особо вдохновляет. А все материки уже давно пересчитали из космоса, – поморщился Шурик.

– Хватит вам ссориться, пошли обыскивать лес. Уже ясно, что остров маленький. Если клад есть, то мы его быстро найдём. Или не найдём, – поторопила друзей Туся. – В любом случае надо успеть до темноты. Я тут ночевать не собираюсь.

– Да-да, пошли! Цепью! Только чтобы друг дружку видно было, сильно не растягиваемся, иначе заблудимся, – засуетился Лёшка.

– Где тут заблудиться-то можно? – закатил глаза Шурик. – Ладно, пошли. Клад так клад.

И они снова направились в лес.

– Эй, вы тут? – орал Лёлик. – Давайте хоть по звуку ориентироваться, что-то за деревьями никого из вас не видно.

– Тут, – моментально отозвалась Туся.

Ей было очень-очень страшно, и даже клад перестал казаться таким уж привлекательным. Скорее бы домой.

– Я здесь, – донёсся голос Шурика.

Он явно отклонился от общего курса и брёл уже довольно далеко от остальных.

– Кстати, – донеслось с Лёшкиной стороны, – вы знали, что леший в голодные времена, когда мало грибов и ягод, охотится на людей? Сначала в чащу заводит, а там уже того…

– Это совсем некстати, – огрызнулась Туся, собираясь добавить что-нибудь обидное относительно Лёшкиных умственных способностей, но её опередил Шурик.

– Да нет никакого лешего, – упрямо отозвался он. – Это легенды. Никто людей в лесу не путает. Просто если у человека нет перед глазами ориентира, тропинки, например, то он делает неодинаковые шаги, мысленно выбирая то одно, то другое направление, и таким образом отклоняется от прямой всё сильнее. Иногда даже получается, что ходит по кругу, если одна сторона ему кажется предпочтительнее другой. А охотятся на людей только хищники, и то это редкость, чаще звери стараются с нами не встречаться, потому что боятся. В общем, если заблудился, главное – не паниковать. И если есть шанс, что тебя будут искать, то лучше оставаться на месте. Потому что чем больше бродишь, тем…

– …тем быстрее тебя сожрут леший или кикимора! – радостно резюмировал Лёшка. – Они не любят, когда люди в их владения лезут. Я в книге читал! От людей в лесу одни неприятности: пожары, мусор, они ещё и на зверей охотятся! Лес им – грибы, ягоды, а люди природе в ответ – одни пакости. Поэтому лесные хозяева людям теперь вредят как могут.

– Аргумент, – судя по голосу, Шурик отошёл уже совсем далеко. Слышно его было плохо. – Тут вынужден согласиться. Нормальных людей, которые берегут природу, мало. А мифы и легенды появляются не на пустом месте. Возможно, есть даже какая-то потусторонняя сила, которая охраняет лес. Например, лесник.

И Шурик довольно захохотал. Но внезапно его смех оборвался, чащу пронзил испуганный вопль, а раскатившееся среди деревьев эхо увязло в напряжённой мёртвой тишине.