Удивительное дело – на дорогу они всё же вышли. Умная собака даже немного пробежала в сторону деревни, хотя Туся и так прекрасно понимала, куда ей нужно идти. Радостно гавкнув, Дуся с чувством выполненного долга ускакала обратно в лес, а оторопевшая Светка испуганно озиралась, пытаясь сообразить, что это за место.

Дорога была чудесатовская, с розоватым гравием и пышным вереском на обочинах, но Туся совершенно точно никогда здесь не была.

Высоко в небе, старательно вычерчивая на голубом полотне длинную белую линию, летел самолёт. Светка чуть не прослезилась от радости, обнаружив хоть какие-то, пусть и бесконечно далёкие, признаки цивилизации.

Она только сейчас сообразила, что никакой Чёрной горы на обратном пути не было – Дуся провела её по веренице невысоких холмов, утыканных соснами: они сосредоточенно неслись, петляя среди гладких стволов, мимо зарослей черничных кустиков, вверх-вниз, пока не выскочили из леса.

А куда выскочили-то? И спросить не у кого.

По другую сторону дороги возвышался песчаный обрыв, на вершине которого угрюмой полосой темнели мрачные еловые заросли. Если бы оттуда сейчас вылетела в ступе Баба-яга или выглянул леший, покрытый корявой корой с проплешинами мха, она бы уже не удивилась.

– Мамочки, – прошептала Туся. – Где я?

Глаза снова защипало от подступавших слёз. Вечернее солнце медленно опускалось за лес, заливая резные верхушки бора малиновым сиропом заката. Ещё немного – и на землю сползёт непроглядная чернота летней ночи.

Судорожно втянув воздух, Туся рванула домой. В ушах бешено барабанил пульс, сквозь удары которого изредка прорывалось ленивое жужжание слепней. Светка даже радовалась, что они жужжат, потому что это хоть как-то успокаивало и отвлекало от мыслей о враждебно молчаливых деревьях, которые, словно часовые, застыли у дороги.

Через некоторое время Туся сообразила, что уже довольно долго бежит вдоль длиннющей высокой горы, которая становится всё выше и круче.

То, что это и есть Чёрная гора, она поняла только тогда, когда заметила у обочины свой собственный велосипед, слегка поблёскивавший в лучах заходящего солнца.

– Ничего себе я забрела, – оторопела Светка. – Это ж куда меня занесло? Вот это я дала кружок по лесу!

Она нервно хихикнула.

– Леший, леший… Нет тут никакого лешего, это я бестолочь…

Крах! Хр-р-рясь!

Вдруг где-то в бору что-то оглушительно заскрипело и треснуло.

Туся в один миг взлетела в седло брошенного велосипеда и налегла на педали.

Никогда ещё она не ездила с такой скоростью. Сейчас Светка запросто смогла бы победить в каком-нибудь велоралли.

На въезде в деревню у старенького выцветшего указателя стоял бык Капитан и меланхолично жевал траву. Он с опаской взглянул на надвигающегося тощего кузнечика, которого он уже успел погонять сегодня утром, и на всякий случай отошёл от обочины. Уж больно решительная физиономия была у этой малявки. С такой лучше не связываться.

– Даже не думай! – рявкнула ему Туся, проносясь мимо.

«Да я и не думал, – бык нервно мотнул рогатой головой, отгоняя сонно зудящую вечернюю мошкару, и недоумённо моргнул. – Больно надо».