Судьба умеет преподносить неожиданные сюрпризы, и далеко не все из них приятные. Чтобы достичь чего-то, иногда может не хватить и целой жизни, зато чтобы потерять, достаточно одного мгновения. Иногда в этом виноваты люди, а иногда так складываются обстоятельства.

Три месяца Кристина жила в странном доме, позабыв о реальном мире и не ведая, что ей предстоит пережить, но едва стоило вернуться, как её поставили перед выбором: отказаться от жизни человека или позволить Роберту умереть. Мечты о том, как они загрузят Роберта в тело фрейма, рухнули. Возможно, однажды и найдётся способ, как вернуть его сознанию человеческую структуру, но для этого нужно было самой стать такой, как он.

Ей было ужасно страшно принимать такое решение, ведь «да» означало отказ от всего, что было дорого: от друзей, вкуса еды, любимых мест, ощущений, собственного тела, в конце концов. Но на другой чаше весов находилось куда более ужасное «нет», подобное удару молнии.

Конечно, Влад был категорически против. Он тут же начал кричать, что не позволит и что должен быть другой выход. Его злость была понятна, хоть и бесполезна. Доктор Дюваль не проронил ни слова, пока Надин и Филипп пытались успокоить Влада.

Кристина стояла как вкопанная и не могла оторвать взгляд от изображения пиксельного кота на экране, который удерживал её от того, чтобы расплакаться. Глядя на того, кого Дюваль назвал Льюисом, она словно ощущала невидимую поддержку. Его взгляд словно говорил: «Я знаю. Я всё знаю. Ты права, но отчаянием делу не поможешь, а выбор сделать нужно».

– Крис! – Влад вырвал её из шторма мыслей. – Даже не думай. Не слушай этот бред. Мы найдём другой путь.

– Нет другого. Пойми ты!

– Всегда есть другой путь, – настаивал Влад.

Кристина подошла к нему и крепко молча обняла, прижавшись к груди. Бионическое сердце Влада гулко билось, переполнившись настоящими человеческими чувствами. Он перестал кричать и, медленно успокаиваясь, замолчал. Когда пульс стал ровным, Кристина подняла взгляд и посмотрела в его печальные глаза.

– Ты мне как отец, – впервые она произнесла это вслух. – Я люблю тебя всем сердцем и всегда чувствовала себя в безопасности рядом с тобой.

– Я тоже тебя люблю и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

– Тогда скажи мне, если бы я была на месте Роберта, как бы ты поступил?

– Пошёл бы на жертву, – поджав губы, нехотя ответил Влад.

– Тогда ты понимаешь, почему я должна согласиться.

– Я могу вместо тебя, – только произнеся, он понял, как глупо это прозвучало.

– Нет, я не смогу жить с этим чувством вины без тебя и Роберта.

– То есть ты уже приняла решение? – спросил Филипп.

– Да. Оно единственно верное.

– А что насчёт меня? – тихо спросила Надин.

– Надин, не надо, – попытался взять её за руку Филипп, но она отошла в сторону.

– Надо! Дюваль, вы сказали, что срез сознания не подойдёт…

– Мы уже рассматривали этот вариант, – отозвался доктор. – Моя дорогая, вы удивительный случай, но не можете нам помочь. Нельзя загрузить Роберта в вас. Попросту не хватит памяти и мощности.

Кристина непонимающе смотрела на Надин. Теперь все детали пазла сложились, но она не могла поверить в то, что услышала.

– Не смотри на меня так, – сказала Надин, отводя взгляд.

– Вы… Влад, ты же тоже знал? – девушка осуждающе посмотрела на него.

– Да, понял после Ямы, – кивнул он.

– Не заставляйте меня говорить при всех, – обратилась к присутствующим Надин.

Доктор Дюваль сопротивлялся, но Влад всё-таки заставил его подняться обратно в дом, чтобы не мешать разговору.

– Мне остаться? – спросил Филипп, остановившись у лестницы.

– Не надо, – покачала головой Надин и проводила мужа взглядом.

Они остались наедине в свете бесконечных экранов и в окружении гула аппаратуры. Мир Кристины перевернулся дважды за короткий срок – всё, что казалось ей понятным, неожиданно стало другим.

– Я альтерфрейм, – сказала Надин, глядя в пол. – Я вовсе не стыжусь этого, но не говорила тебе, потому что боялась, что ты начнёшь по-другому ко мне относиться. Может быть, это глупо. Ты ведь не такой человек, но я всё равно боялась нарушить дружбу, которая появилась между нами. Не хотела играть с огнём. В конце концов, разве это важно? Главное ведь, какая я, да?

– Ты замечательная, – честно ответила Кристина, – но… Я не могу поверить. Прости.

– Давным-давно Филипп любил одну девушку, – глаза Надин поблёскивали от слёз. – Её звали Хоуп, что означает надежда. Они были вместе ещё со школы. Два сапога пара. Безумцы с разными характерами, но смотревшие на мир одинаково. У Хоуп были длинные светлые волосы и бесконечная любовь к свободной одежде, в которой она чувствовала себя как под одеялом. По мне этого не скажешь, да? – Надин издала нервный смешок и вытерла ладонью глаза. – И всё у Филиппа и Хоуп было хорошо. Они взрослели, строили планы на жизнь, пусть и скромные, но всё равно планы. Только в один злосчастный день всё рухнуло. Знаешь, как это бывает? Эти тиражируемые печальные истории, которыми пичкают людей в Сети.

Кристина видела, как подруга погружается всё глубже в воспоминания не только на словах. Она оживляла чувства и мысли, будто бы перенесясь в то далёкое время.

– Филипп и Хоуп поехали отдыхать в старый домик у озера. Им хотелось побыть вдали от людей и городской суеты, но главное, только вдвоём. Это были одни из самых лучших дней в их жизни, если бы не одна-единственная ссора. Все ссорятся – в этом нет секрета, но они умели распалять друг друга так, что любая мелочь могла превратиться в вулкан. И вот одна из таких ссор привела к тому, что Хоуп почувствовала себя плохо. У неё резко заболела голова и потемнело в глазах. Филипп был очень зол и не уделил её состоянию должного внимания, а попросту сказал, что она дооралась и пусть пойдёт ляжет. Хоуп так и сделала. Уже по дороге к комнате она почувствовала сильную слабость и то, как мысли начали путаться. Где-то вдалеке она услышала, как хлопнула входная дверь, – Надин перестала пытаться вытереть слёзы, катившиеся из глаз. – С большим трудом она добралась до кровати и легла. Это последнее, что осталось в её памяти.

– Надин, ты вовсе не обязана продолжать, – Кристина попыталась обнять подругу, но та отстранилась.

– Позволь мне закончить, – решительно ответила она. – Филипп достаточно долго бродил по округе, успокаивая себя, а когда он вернулся домой, у Хоуп начались судороги. Он тут же вызвал врачей и не отходил от своей возлюбленной, но время уже было упущено. Как ему сказали потом, произошла гипоксия мозга из-за спазма сосудов на фоне стресса, а вместо того, чтобы оказать помощь, Филипп оставил Хоуп одну. Из-за недостатка кислорода значительная часть клеток мозга умерла. В больнице Хоуп продолжали держать на аппарате, поддерживающем её жизнь, но в этом не было смысла. Конечно, Филипп винил себя, но он ведь не знал. Я много раз говорила ему, что Хоуп бы простила его, но он мне не верит.

– Когда сломался мой имплант, он вспомнил, что произошло с Хоуп?

– Да, он держал тебя на руках и вспоминал, как не спас её, – Надин подошла чуть ближе и взяла Кристину за руки. – Хоуп спасти он уже не мог. Тогда он решил попытаться сделать срез её сознания, чтобы оно жило вечно, но сделать полную копию не получилось, потому что множество клеток было мертво. А затем родители Хоуп настояли на том, чтобы её отключили от аппарата – они приняли необратимость случившегося. Но не Филипп. Денег у него было мало, и он связался с не самыми хорошими людьми, благодаря которым нажил себе множество проблем и получил возможность при помощи искина заполнить пробелы в срезе сознания Хоуп. Конечно, искин сделал всё по-своему, но тем не менее у Филиппа в руках был срез, который можно было загрузить во фрейм. Так и появилась я. Он назвал меня Надин, что означает Надежда.

– Но ты не она?

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – У меня сохранилась большая часть её памяти, какие-то черты характера и вкусы, но это всего лишь около сорока процентов от Хоуп. Я оказалась собой – такой, какой меня доделал искин. И Филипп видел это. Он не пытался превратить меня в Хоуп, не злился, а только винил себя, что позволил ей умереть. Я и сама не знала и не понимала до конца, кто я. Человек? Нет. Искусственный интеллект? Нет. Имею ли я право любить, жить, наслаждаться?

– Ты Надин. Моя лучшая подруга. Я бы не отвернулась от тебя, если бы ты мне всё рассказала, – Кристина всё-таки притянула её к себе и обняла.

– Я испугалась, как самый обычный человек.

– Потому что ты и есть обычный человек. Знакомство с Робертом научило меня тому, что душа важнее материального проявления.

– Ты так уверена, что у меня есть душа?

– Да, – без капли сомнений ответила Кристина.

– Спасибо, – уверенность Кристины успокоила Надин. – Филипп так же говорит. Понадобилось много времени, прежде чем он взглянул на меня другими глазами. Но, знаешь, мне кажется, он всё-таки полюбил меня, а не её тень.

– В этом я тоже уверена. Это же Филипп. Вы поэтому так легко согласились на всю авантюру с Робертом?

– В первую очередь только из-за тебя самой.

Кристина верила словам подруги, но понимала, что она была не единственной причиной. История с Хоуп оставила в жизни Филиппа и Надин глубокие раны, которые никогда не затянутся до конца. Для них обоих спасение Роберта, так или иначе, было делом чести и данью памяти той самой девушке, чьи отблески в себе носила Надин.

– Милая, ты действительно уверена, что готова пойти на это ради Роберта?

– Да, после твоей истории не осталось никаких сомнений.

– Я не буду даже пытаться тебя отговаривать, как Влад.

– Мне кажется, он тоже понял, что это правильный выбор, – сказала Кристина, вспомнив его взгляд, когда предложила поставить себя на место Роберта.

– Надеюсь. Я ещё хотела извиниться.

– За что это?

– Когда твой имплант перестал функционировать, я была не на работе, а буквально в соседней комнате, но в отключке из-за проверки системы.

– Это же не твоя вина. Да и ничья вообще.

– Но чувствую-то я иначе.

– Если это так важно, то я тебя прощаю, – заверила Кристина и неожиданно для самой себя повторила жест Влада, слегка щёлкнув Надин по носу.

– Ты безусловно переобщалась с этим человеком.

– Они наверняка уже устали нас ждать. Пойдём?

– Пойдём, – подмигнула Надин.

Привычный цвет лица и улыбка возвращались к ней. Почувствовав поддержку друг друга, Кристина и Надин одновременно ощутили и силу внутри себя самих.

Поднимаясь наверх, Кристина обернулась на изображение пиксельного кота. На секунду ей показалось, будто он сейчас замурчит от удовольствия.

На кухне, где стоял одинокий холодильник, дешёвая плитка на тумбочке и складной столик, они нашли споривших о чём-то Филиппа и доктора Дюваля.

– Что у вас тут происходит, ребят? – привычным для себя тоном поинтересовалась Надин.

– Да ничего особенного. Вы-то как? Кристина, ты…

– Спасибо тебе за неё, – она не дала Филиппу закончить фразу и кивнула в сторону Надин. – А где Влад?

– Разговаривает на улице. Савич вышел на связь.

Это могло означать только одно: скоро всё закончится.