Вряд ли нашёлся бы человек, который мог сказать, что жизнь Валентина Дюваля после увольнения из корпорации стала сказкой. Он поселился в одном из маленьких умирающих городков недалеко от Авроры. При взгляде на эти улицы казалось, что жизнь здесь существовала для галочки – краска на старых ветхих домах давно выгорела на солнце и облупилась, а дороги покрывали глубокие выбоины и трещины. Жители были настолько никому не нужны, что даже рекламщики не стали размещать экраны или хотя бы плакаты, призывающие купить их неповторимые товары. Вот оно, лицо современности: мир со множеством граней, где за обёрткой скрывалось уродство, порождённое безразличием друг к другу.

«Куана» медленно ехала по улицам в поисках нужного дома, позволяя пассажирам в полной мере прочувствовать дух упадка. Теперь даже родной Пыльник не казался таким уж плохим местом.

– Здесь налево, – указал Филипп, сидевший на переднем сиденье.

– И как ты запомнил? Тут всё одинаковое, – поинтересовалась Надин.

– Я же вырос в подобном месте. Забыла? Для меня в этом есть определённая романтика, что ли.

– Может быть, пора подумать о том, чтобы с тобой развестись? – Надин с её характером, как никто другой, любила яркие краски и блеск городов, хотя, глядя на её оранжевые волосы, догадаться об этом было нетрудно.

– Вряд ли Дюваль мечтал о такой жизни, – заметила Кристина, рассматривая покосившийся столб, мимо которого они проезжали.

– Ему ещё повезло, – Влад посмотрел на девушку через зеркало заднего вида. – Прежде корпорации не оставляли неугодных людей в живых. Разговор всегда был коротким.

– Трудно сказать, что лучше, – Надин не совсем была согласна с мнением Влада. – Умереть или чтобы тебя превратили в изгоя, загнав на край мира.

– Ты слишком категорична. Жизнь ценна сама по себе. Можно быть бедным и счастливым, но если ты мёртв, то счастливым точно не станешь.

– Приехали, – прервал разговор Филипп.

Автомобиль остановился возле одноэтажного дома с забитыми окнами. На первый взгляд трудно было предположить, что здесь вообще кто-то живёт.

– Мы с Филиппом пойдём проверим. Надин, останься с Крис. Если что-то случится…

– Как и прежде, я её защищу. Идите.

– Почему, Надин? – удивилась Кристина.

Влад посмотрел на Кристину, потом на Надин, но не стал ничего отвечать, а вылез из машины и поспешил к Филиппу, стоявшему на крыльце.

– Что сейчас произошло?

– Не обращай внимания, – отмахнулась Надин и перевела тему. – У нас сейчас дела поважнее.

– Надин?

– Милая, давай не будем отвлекаться?

Кристину удивил тот факт, что при наличии двоих сильных мужчин именно хрупкую Надин оставили в роли защитницы. Да, она была полна энергии и почти всегда пребывала в хорошем расположении духа, но как это в сочетании с её небольшим ростом и худым телосложением могло бы им помочь?

Тем временем Филипп несколько раз постучал в дверь. Никто не спешил открывать. Они о чём-то переговаривались, правда, с заднего сиденья машины не было возможности услышать ни единого слова. Филипп постучал снова.

Дверь распахнулась, и на пороге появился мужчина, по резким движениям которого легко угадывался нервный тик. Он осмотрел гостей, а затем сам вышел на крыльцо, опасливо озираясь по сторонам. Убедившись, что на горизонте никого нет, мужчина зашёл в дом.

– Не очень-то Дюваль похож на доктора, – заметила Надин.

– Вряд ли он раньше был таким. Пойдём, – сказала Кристина, увидев, как Влад их зовёт.

В доме оказалось на удивление очень чисто. Мебели было мало, вещей тоже, и, хоть ремонт последний раз здесь делали ещё до рождения Кристины, хозяин дома изо всех сил старался поддерживать порядок.

– Закройте, закройте! – тревожно потребовал Дюваль, когда Надин зашла последней.

– Спокойно, я закрываю. Там никого нет, – ответила она.

– Это вы можете так думать. Они умеют прятаться в тени и ждать. Незаметно следить, – речь доктора не особо напоминала человека в своём уме.

– Валентин, не надо разгонять эти мысли, – в разговор вступил Филипп, который, очевидно, уже знал, чем это может закончиться.

– Да… Да, вы правы. Простите, – он оглядел присутствующих, а в конце его взгляд надолго задержался на Кристине. – Меня зовут Валентин Дюваль, но вы и так это знаете, раз приехали сюда. Филипп мне немного рассказал о вас. Вот этот большой – это Влад.

– Так меня ещё не называли.

– Ну… вы же точно не маленький? – Дюваль отреагировал так, будто Влад сказал что-то глупое. – Дальше у нас прекрасная, невозможная Надин. Вас трудно не узнать. И конечно же, Кристина, – он подошёл к девушке и взял её за руки. – Та, которая проложила мост между мирами.

– Я проложила? – удивилась Кристина.

– Для искусственного интеллекта Небулас Верум нет понятий души, чувств. Всё это для него лишь программный код. Любые эмоции искин трактует с сугубо рациональной точки зрения, если позволите так выразиться. Задача Небулас Верум состоит в том, чтобы создать для пациента идеальный мир, в котором он сможет пребывать во время операции, и для этого программа использует все имеющиеся у неё инструменты. И Роберт Кантор стал этим самым инструментом.

– Что? Можно чуть конкретнее, без предысторий, док? – попросил Влад, облюбовавший одинокое кресло.

– Конечно, простите, мой друг. Кристина, Филипп сказал, что вы выросли в приюте и вели скромную жизнь?

– Да, всё так.

– В вашем прошлом есть время, где вы были по-настоящему счастливы?

– Смотря что считать счастьем, – девушка опустила взгляд.

– Вы не можете ответить, потому что не знаете. Вот и Небулас Верум не смогла сделать ничего толкового. Зато под рукой оказался мир Роберта Кантора. Искин сопоставил вас и пришёл к выводу, что это место вам подойдёт как нельзя лучше. И я не удивлюсь, если Небулас Верум посчитала, что Кристина станет лекарством для Роберта.

– Цифровой купидон, что ли? – подняв брови, удивлённо поинтересовалась Надин.

– Получается, что так. В нашем понимании чувств – родство душ. В понятии искина – взаимодополняющие программы. Если говорить простым языком, конечно, – доктор Дюваль, не отрываясь, смотрел на Кристину.

– Случайность превратилась в судьбу? – Влад, как и все присутствующие, до этого момента не рассматривал встречу Кристины и Роберта как что-то предначертанное.

– Ну что вы, мой дорогой друг, – Дюваль наконец отпустил Кристину и переключил внимание на другого гостя. – Судьба – понятие растяжимое. Я мог бы прочитать вам целую лекцию, но в нашем случае есть место и случайности, и тому, что подпадает под понятие судьбы. Старый имплант Кристины ARS-31 – очень паршивая копия, но он мог не ломаться. Вот где случайность.

Едва закончив фразу, Дюваль просто вышел из комнаты, никак не объясняя свой поступок. Друзья переглянулись, но ни у кого не было версий произошедшего.

– Вы идёте? Долго вас ждать? – послышался голос Дюваля.

– Так вы… – попытался ответить Влад, но Филипп его остановил:

– Он довольно странный. Не надо вступать в дискуссии.

Они прошли по узкому коридору вплоть до самой последней двери и там вместо ещё одной пустой, но убранной комнаты обнаружили крутой спуск в подвал, откуда исходил яркий свет. Даже находясь наверху, было видно, что стены и пол подвала сильно контрастируют со всем домом – они были выложены белыми плитами, подобные которым можно встретить в каких-нибудь научных учреждениях.

Один за другим они спустились вниз. Влад пошёл первым, следом Кристина и Надин, а последним был Филипп.

Оказалось, что доктор Валентин Дюваль не так-то прост. Под его домом располагалась самая настоящая лаборатория, отремонтированная и оборудованная по последнему слову техники. Множество компьютеров в ярком свете потолочных ламп трудились над какими-то задачами, выдавая на экранах бесконечные коды, а на центральном мониторе красовалась надпись Lewis OS с изображением чёрно-белого кота в нижнем углу. Эту операционную систему создал сам Дюваль после того, как она ему приснилась. Во сне он сидел в маленьком придорожном кафе, а перед ним на стойке дремал чёрно-белый кот, и вся необходимая информация для создания операционки буквально сама лилась Дювалю в голову. Проснувшись, он посчитал себя немного Менделеевым и принялся за работу.

– Филипп, – Дюваль подошёл к нему почти вплотную. – Я много думал над нашей проблемой, даже заснуть не смог. У меня есть решение, но оно может вам не понравиться.

– Для тех, кто не в курсе, – Филипп решил ввести в курс дела озадаченных друзей. – С учётом того, что мы хотим сделать, у нас две главные проблемы. Первая – в том, куда перенести Роберта. Мы не можем просить твоего хакера, Влад, перенести Роберта напрямую на другой сервер. Он и сам это знает наверняка. «КластерТех» отследит путь, и тогда всё закончится быстрее, чем нам бы того хотелось. Но и использовать обычное запоминающее устройство мы тоже не можем. Речь идёт не об обычных данных, а о сознании человека. И вторая проблема в том, куда потом деть Роберта.

– Для первой проблемы есть простое решение, – Дюваль подошёл к рабочему столу и взял в руки прямоугольный прибор размером с обычную книгу. – Это жёсткий диск со своей операционной системой и источником питания. Нечто подобное корпорации используют для срезов сознаний, а значит, подойдёт и нам. Сознание – это не просто безжизненные данные. Ему нужна среда существования. Вот представьте, Влад, что вас возьмут с Земли и по космосу понесут на Марс. Долго так протянете?

– Если в космическом корабле…

– Именно! – воскликнул Дюваль. – В космическом корабле, который поддерживает вашу среду обитания. Так и здесь. Но проблема в том, что источник будет поддерживать устройство максимум три часа. Если хотите больше, то размеры будут больше из-за батареи и возрастёт риск для сознания Роберта за пределами Небулас Верум. Я установил сюда свою операционку – она должна справиться.

– За три часа надо будет привезти Роберта к вам так, чтобы «КластерТех» не отследил? В целом ничего страшного.

– Но здесь возникает вторая проблема, – с очень серьёзным выражением лица заметил Филипп.

– За годы, проведённые в отшельничестве, я разобрался с тем, как Небулас Верум отделяет сознание, и даже воссоздал процесс, но фундамент… Первооснова, понимаете?

– Не понимаю и с каждым словом начинаю понимать всё меньше, – честно признался Влад.

– Я не имею ни малейшего понятия, как вернуть его сознание в былую форму, чтобы загрузить во фрейм.

– Вот и приехали, – Влад взмахнул руками.

– То есть как? – Кристина не хотела верить услышанному. – А что тогда? Такая же жизнь на сервере без всех?

– Нет. Небулас Верум сохранила Роберта в живых не просто на серверах, а внутри самой себя. Можно сказать, ещё одна среда обитания. Скажите, моя дорогая, а он точно хочет жить? – спросил Дюваль со всей серьёзностью.

– Да, – не думая, ответила девушка. – Я спрашивала его.

– Тогда я могу предложить только один вариант… и вот он как раз вам всем не понравится, – Дюваль сделал несколько шагов в сторону, словно опасаясь за своё здоровье. – Возможно, со временем я пойму или технологии сделают рывок, но сейчас мне нужен тот, кто заменит собой Небулас Верум и примет сознание Роберта. Я повторюсь: он не просто так лежит где-то там в «КластерТех». Он непосредственно находится внутри искусственного интеллекта.

– Который вы хотите заменить живым человеком? – тон Влада становился злее с каждым словом.

– Да, – кивнул Дюваль.

– Загрузить Роберта кому-то в голову?

– Не в голову, – он сделал ещё два шага назад. – Я вижу, как вы смотрите на меня, и опасаюсь.

– Я сам скажу, – подключился Филипп. – Мы с ним об этом говорили. Он хочет взять чьё-то сознание, загрузить в компьютер и уже в него перенести Роберта. Небулас Верум представляет собой не просто какую-то программу. Это искусственный интеллект, по структуре приближённый к человеческому, но лишённый эмоций и свободы воли. Шаг за шагом Дюваль смог воссоздать процесс, при котором отделяется человеческое сознание, но, лишившись тела, оно всякий раз меняет форму своего существования, превращаясь в то, что стало с Робертом. Без исследований и опытов он не сможет понять почему. Воссоздать Небулас Верум целиком в этих условиях невозможно. Все её мощности базируются на серверах «КластерТех» – они питают её, они дают память. Но можно взять полностью готовую структуру, где всё за нас продумано природой, и превратить её в подобие Небулас Верум. И такой структурой является только человеческое сознание, которому не требуется искусственное поддержание жизни.

– Чистый срез сознания не подходит потому, что как бы нам ни хотелось, но это полная копия, то есть имитация, лишённая чего-то, до чего люди так и не додумались, – продолжил Дюваль. – Если же мы используем сознание человека, здесь, на изолированном сервере, оно станет той самой средой, где Роберт сможет существовать.

– Вы понимаете, как безумно это звучит? – нахмурилась Надин.

– Понимаем.

– Но на данный момент я не могу предложить ничего другого. Мне нужно больше времени, чтобы разобраться.

– А его у нас как раз и нет, – добавил Филипп. – И вопрос лишь в том, готовы ли мы на эту жертву, чтобы спасти Роберта Кантора.

– Готова ли я, – поправила Кристина.

Повисло долгое молчание, которое никто не хотел прерывать.