Ни один из четверых до конца своих дней не забудет то мгновение, когда они встретились на парковке. Стоило дверям «Громового лома» открыться, как Филипп и Надин перестали разговаривать и молча смотрели на приближающихся Влада и Кристину.

– Ну что? – Надин хотелось скорее получить подтверждение.

– Дело сделано, – кивнул Влад. – Теперь они точно нас не услышат.

– Камень с души свалился, – Надин крепко обняла подругу и расцеловала в обе щеки. – Я так устала играть в театральные постановки.

– Всего один день, – с ухмылкой заметил Филипп.

– Иногда и этого бывает много!

– Влад мне всё рассказал, но я не понимаю, зачем вам рушить свою жизнь? – глядя то на Филиппа, то на Надин, спросила Кристина. – У вас ведь всё хорошо. Есть работа, дом. Может быть, и детей заведёте.

– Кристин, наша жизнь далеко не так проста, как кажется, – скрестив руки на груди, ответил Филипп. – Мы переехали в Аврору вовсе не от большого желания. Признаюсь честно, мне не впервой сталкиваться с корпорациями, – почему-то вместо «мы» он сказал только о себе. – Они управляют жизнями людей, пожирают их, и мы не хотим видеть, как ты станешь очередным блюдом. Надеюсь, и в Роберте ты не ошибаешься.

– Нет, он того стоит, – подтвердила Кристина.

– Пора ехать, – Влад прервал разговор. – У нас много дел и ещё больше проблем. Крис, в «Ноду» больше не возвращайся. Мало ли, вдруг «КластерТех» захочет проверить, всё ли у тебя в порядке. Я отвезу тебя в квартирный комплекс под старой фабрикой в районе Сорен, а потом привезу твои вещи.

– Мне вообще теперь не выходить из квартиры? – недовольно заявила Кристина. – Это же в первую очередь моё дело, и вы все из-за меня в него вляпались.

– Под маской мягкой тишины скрывался блеск бесстрашных глаз, что знали цену истинной любви и были как маяк для нас, – неожиданно прочёл Филипп знакомые для Кристины строки.

– Это что было? – удивился Влад.

– Увидел сегодня на обложке выпуска «Квантового Шока». Прости, не удержался. Хотел посмотреть, кто это.

– Крис, я вовсе не прошу тебя там сидеть. Это просто жильё вместо «Ноды». А ты что, уже собралась куда-то?

– Вообще, хотела, – призналась девушка. – Учитывая, что, может быть, такой шанс больше не представится, хотела посмотреть, где жил Роберт в реальности. У нас есть на это время?

– Полно, – подтвердил Влад. – Как такового плана у меня ещё нет. Надо поездить поузнавать, а Филипп попытается найти Валентина Дюваля через своих знакомых. Только этот человек, даже если он безумец, может нам помочь. По сути, что мы можем попытаться сделать? Вытащить Роберта с серверов «КластерТеха», но, если у нас получится, что потом? Филипп мог бы загрузить его сознание в фрейм, но, судя по всему, в существующем виде оно для этого не подходит. Тут нам и нужен Дюваль. Правильно говорю, Фил?

Тот в ответ молча кивнул.

– Но как мы вообще достанем Роберта? – нахмурилась Надин.

– Попасть на серверы «КластерТеха» не такая уж большая проблема. Не только они, знаешь ли, могут следить, взламывать и перестраивать системы. Есть несколько хакеров в Авроре, кто сможет помочь, и один из них только что отключил систему слежения в импланте Крис. Вопрос в том, как найти Роберта на серверах. Вот этим я сейчас и займусь. Вечером, надеюсь, смогу поделиться хоть какой-нибудь информацией. Поехали. Хватит уже на месте стоять.

– Я позвоню, – Филипп поцеловал Надин и, махнув рукой Владу и Кристине, пошёл прочь.

Он решил не тратить время зря, поскольку понимал, что на поиски Дюваля может уйти много времени. Если корпорация уничтожила репутацию человека, но оставила в живых, он наверняка принял меры, чтобы его не мог найти абы кто. К счастью, Филипп знал, как и где искать. Привычный мир был только фантиком, за которым скрывалась его тёмная сторона, пронизанная множеством тайн и связей, о которых люди даже не подозревали, но тот, кто когда-то побывал там, навсегда понимал его истинное устройство.

Влад отвёз Кристину и Надин прямиком в квартиру в районе Сорен. Двухкомнатное жильё располагалось в подвале кирпичной фабрики. При взгляде на людей, которых они встретили по пути, можно было предположить, что стоило оно сущие копейки. Здесь жили те, кто не мог или не хотел найти официальную работу и получить жильё в «Ноде», а потому был связан со множеством нелегальных дел.

В самой квартире мебели было мало, да и та, что нашлась, еле дышала. Глядя на неё, можно было предположить, что её сделали лет так двадцать или тридцать назад.

– Это далеко не дворец, но временно придётся пожить так, – бродя по квартире, сказал Влад. – Здесь никто не ведёт официальной записи жильцов, а потому и найти человека невозможно.

– Мне кажется, в юношестве мы и такой отдельной жилой площади были бы рады, – заметила Надин, оставляя в толстом слое пыли на тумбочке полосу от пальца.

– Не поспоришь, – согласилась Кристина, вспоминая приютскую жизнь.

– Давайте условимся, – Влад не обратил внимания на их изречения. – Встречаемся здесь в десять вечера. Ключи будут у меня и Кристины.

– А Филипп приедет? – поинтересовалась девушка.

– Не факт, – отозвалась Надин. – Возможно, его даже и в городе не будет. Если Филипп ныряет, то с головой.

– Мне казалось: я вас всех хорошо знаю, – грустно улыбнувшись, сказала Кристина. – Раньше думала, что Влад просто отставной полицейский, а вы, ребята, молодая пара со скромной работой, но оказывается, что у вас есть много такого, о чём вы не говорили.

– Так с каждым, Крис, – стоя в проёме входной двери, прокомментировал Влад. – У любого человека в жизни есть нечто тёмное или то, что многие не смогут понять. И не всегда этим хочется делиться, а порой и сам бы не стал вспоминать. Но, так или иначе, это часть нас – наше прошлое, которое изменить уже никак не получится. Его остаётся только принять. Зато сейчас оно может оказать нам хорошую услугу. Я поехал. Встретимся вечером. Ах да, – он достал из кармана ключи от «Куаны». – Надин, ты же умеешь водить машину?

– Конечно умею. Не сомневайся. Многим ещё можно у меня поучиться. Захочешь, я и тебе пару уроков дам.

– Обязательно подумаю. Езжайте тогда на моей. До встречи, – он ушёл и прикрыл за собой дверь.

При взгляде на измученное годами помещение его хотелось тут же отмыть и покрасить, чтобы хоть как-то замаскировать отголоски того, что происходило в этих стенах. Но девушки не собирались здесь надолго задерживаться. Они выждали немного времени, чтобы дать Владу время уйти, а затем пошли к дожидавшейся их «Куане».

– Уф, – оказавшись на улице, выдохнула Надин, глядя в затянутое тучами небо. – Какая же там угнетающая атмосфера. Прости, конечно, но как там жить, не представляю.

– Влад же сказал, что это не навсегда. Надо потерпеть.

– Надеюсь, – только и ответила Надин, понимая, что их ждёт впереди. – Ты же знаешь уже, куда нам ехать?

– Да, нашла в Сети адрес. Около пятидесяти километров от города.

– О-о-о, – Надин довольно улыбнулась. – Маленькое дорожное приключение! Ты когда-нибудь покидала Аврору?

– Ни разу, – залезая в машину, ответила Кристина.

– Серьёзно? Ты всю свою жизнь провела в черте города? Каждый божий день?

– А куда мне было ехать?

– Неважно, да хоть выехать куда. Выехала в поле и кричи себе вдоволь. Не знаю.

Когда Влад был за рулём, он почти никогда не включал музыку, а вот Надин сделала это сразу же, едва завёлся движок. Пролистав несколько радиостанций, она остановила выбор на той, где звучал синт-рок, и только потом взялась за руль. Автомобиль выехал с парковки и аккуратно вклинился в поток машин.

Глядя на то, как Надин уверенно управляет машиной, при этом подпевая вокалисту, чей голос звучал из колонок, Кристина в очередной раз для себя отметила, как эта странная девушка с причудами умела раскрашивать вокруг себя жизнь в другие цвета. Рядом с ней даже самый тёмный день казался светлым и тёплым. Редко, но бывали случаи подобные тому, когда сломался имплант Кристины и Надин от бессилия угасала, а вместе с ней и мир накрывала тьма.

Четверо друзей оказались в очень сложной ситуации, которая сулила им одни беды, но Надин вела себя так, будто ничего не произошло. Её энергия передавалась и Кристине, отчего волнение ушло на второй план.

– И-и-и-и-и, – протянула Надин, – мы покинули Аврору. Загадывай желание.

– Что? – удивилась Кристина.

– Когда делаешь что-то впервые, говорят, что надо загадывать желание. Давай смелей.

– Полагаю, ты знаешь, каким оно будет.

– Возможно, – Надин хитро улыбнулась, покосившись на подругу. – Ну, как тебе этот мир за пределами города?

Когда Аврора осталась позади, перед ними раскинулись обширные пустые просторы. Эпоха ярой индустриализации и информационных технологий оставляла свой отпечаток на природе. Нельзя сказать, что это были безжизненные пустоши, скорее поля с блеклой травой, где тут и там встречались старые, никому не нужные здания. Даже небольшой лес, мимо которого они проезжали, казался больным и умирающим. В погоне за прогрессом люди окончательно забыли о том, какой он несёт вред планете, считая, что ничего страшного: старушка Земля справится.

– Довольно мрачно, если честно, – ответила Кристина, глядя на пейзажи за окном.

– Ещё бы. Сейчас вся жизнь кипит только в городах. Вообще странно, что семья Роберта переехала.

– Им казалось, что так будет лучше. Меньше технологий и суеты.

По пустой трассе «Куана» летела как самолёт. Она с лёгкостью набирала скорость, а её мягкая подвеска превращала любые ухабы в ровную дорогу, поэтому ехать было одно удовольствие.

В виртуальном мире дом Роберта стоял в полном одиночестве посреди поля зелёной травы, но это были лишь фантазии. В реальности подобного не могло существовать. Финальная точка маршрута находилась в загородном жилом посёлке, где кроме дома семьи Канторов располагалось порядка ста других домов. Посёлок был обнесён высоким трёхметровым забором, выкрашенным в белый цвет, но въезд на его территорию не охранялся, поскольку в этом, по мнению жителей, не было никакой нужды.

Они въехали на широкую асфальтированную улицу, где по левую и по правую руки располагались дома, как две капли воды похожие друг на друга. Посёлок от начала и до конца строила одна и та же компания. Не было цели создавать нечто индивидуальное и неповторимое, поэтому всё, что здесь было, это десяток параллельных улиц с одинаковыми домами. Для удобства жителей здесь также построили магазин, школу для детей и даже небольшую больницу.

Технологии всё равно были повсюду: рекламные щиты, автоматизированные уборочные машины, совершавшие круги по улицам, выполняя свою программу, и многое другое.

– Здесь, – сказала Кристина, указывая на один из домов.

– Ты могла, в принципе, выбрать любой. Ничего бы не изменилось, – попыталась пошутить Надин и остановилась на противоположной стороне дороги. – Будешь выходить?

– Нет, незачем. Давай здесь просто немного побудем.

– Без проблем.

– Да уж. Реальность сильно отличается от фантазии, – грустно вздохнула Кристина, глядя на окна второго этажа и вспоминая, как провела там три месяца своей жизни.

– Я вот как раз хотела кое-что спросить, – призналась Надин.

– Что?

– Ты, когда рассказывала о Роберте, описывала всё в таких ярких красках. И красивый дом, и приятно проведённое время, и ваше странное общение, и его воспоминания. Но что, если Роберт, как и этот дом, в реальности другой?

– В каком плане? Что он изменился в виртуальном мире?

– Нет, я даже не об этом, – отмахнулась Надин. – В твоём рассказе не было почти ничего негативного, как будто Роберт идеален.

– Ах это. Нет конечно. Не идеален. Не бывает идеальных людей. Влад правильно сказал: у любого человека в жизни есть нечто тёмное. И не только касательно прошлого, но и во взглядах или характере.

– И что же ты знаешь про Роберта?

– Всё. Начиная с мелочей. Мы даже умудрялись ссориться, – загадочно улыбнулась Кристина.

– Как можно поссориться с тем, кто не разговаривает? – удивилась Надин. – Он начинал непрерывно мигать лампочкой? Наполнял дом запахом сероводорода?

– К счастью, нет, – рассмеялась Кристина. – Когда я читала его воспоминания, то сталкивалась и с неприятными для себя моментами. Например, ещё в школе, когда он пытался защитить себя от нападок других, то он предпочёл подыграть им. Встать на их сторону. Стать кем-то вроде подпевалы. И было несколько детей, кого они вместе унижали. В глубине души Роберт стыдился, но другая его часть твердила, что они сами виноваты, что такие слабые. Спустя годы он глубоко раскаялся и даже попытался извиниться перед одной из жертв травли, но было уже поздно.

– Да уж, – Надин легла щекой на руль и внимательно слушала подругу.

– Мне особенно было неприятно из-за того, что в приюте одно время я сама была жертвой таких вот людей. Но сейчас я понимаю, что дети бывают жестоки. Одни не понимают, что делают, другие, как Роберт, этим защищают себя, третьи таким образом выплёскивают всё, что накопилось в душе из-за проблем дома, например. Главное, что он со временем понял свою вину.

– А что ещё? Это же не всё?

– Нет. В его жизни было много всякого. Со временем то, что в детстве было чистой эмпатией, стало отчасти озлобленностью на мир и иногда приобретало форму злорадства над какими-то страшными событиями. Он стал категоричным в вопросах справедливости. Когда я читала эти его мысли, очень сильно разозлилась и высказала всё, что думаю, а потом попыталась уйти из дома, но он закрыл двери и не собирался меня выпускать. Мигая лампочкой, как ты предположила, он заставил меня читать дальше.

– И тут он тоже со временем раскаялся?

– Не совсем. Он смягчился, поняв, что руководствовался обидой на людей, но остался категоричным. По крайней мере, из его мыслей я поняла его логику. Пойми, Надин, я видела всю его жизнь и могла бы рассказывать тебе бесконечно, но всё-таки это его жизнь и его мысли.

– Я не настаиваю, – Надин подняла обе ладони. – Я только хочу убедиться, что ты уверена в человеке, которого мы собрались спасать, и действительно понимаешь, что любишь его, а не идеальный образ.

– Правда люблю. Он далеко не идеален по меркам принцев и даже «Квантового Шока», но я поняла и приняла его. Мне кажется, в этом и кроется важная составляющая любви.

– Рада это слышать, – подтвердила Надин.

Они просидели в машине порядка получаса. Из колонок тихо звучала музыка, а Кристина всё это время смотрела на знакомые сердцу очертания дома.

– Поехали? – спросила Кристина.

– Поехали, – согласилась Надин.