Кристина проснулась на кровати в комнате с молочными обоями. В окно пробивались лучи солнца, сияющего высоко в небе и дарящего тепло странному пустому миру. Девушка попыталась вспомнить, как могла здесь оказаться, но ничего не вышло. Она помнила, как шла по дороге, как путались мысли и хотелось спать. В какой-то момент всё исчезло.

– Но здесь же только моё сознание, – задумалась она, глядя в потолок. – Почему я вообще заснула?

В виртуальном мире материя реальна настолько, насколько ей позволяет сам человек. Бессмысленный путь с невозможностью достичь цели вызвал естественную реакцию в виде сна, помогающего избежать неприятной правды.

– Здесь кто-нибудь есть? – громко на весь дом прокричала Кристина.

Тишина. Не было слышно ни ветра, ни скрипов, а только в ушах отдавались удары её цифрового сердца.

– Вызвать интерком, – скомандовала девушка, зная, что это не принесёт результатов.

Снова тишина. К счастью, вчерашнее состояние паники не думало возвращаться – теперь была возможность спокойно обдумать сложившуюся ситуацию.

– Что могло пойти не так? Что, если я мертва? Значит, я всего лишь цифровая копия. Но зачем они делали срез сознания? – Кристина опустила ноги на пол и, глядя на своё отражение в зеркало, пыталась найти ответы. – А может, я в коме? Возможно, но это не объясняет дом.

Вчера она даже не обратила внимания на то, как на самом деле уютно в комнате. За окнами не было шумного грязного мегаполиса, где машины и прохожие не смолкали в течение всего дня. Двуспальная кровать оказалась настолько мягкой и удобной, что хотелось спрятаться под одеяло и снова погрузиться в сон. Пусть общий дизайн комнаты был странным или даже, скорее, старомодно безвкусным, но все детали в отдельности казались милыми, а вместе создавали ощущение простоты и лёгкости. Если бы человеку довелось вырасти в таком месте, то ему бы очень сильно повезло. Ведь всё, что было в жизни Крис, это монотонное серое помещение с десятью кроватями в детском приюте и крохотная квартира в «Ноде» с давящими пустыми стенами, которые не спасали даже плакаты и картины.

«Если выхода из ситуации пока не видно, то надо постараться найти хоть какие-то плюсы», – подумала Крис, разглядывая комнату.

Мебель определённо казалась очень странной. Даже в чём-то грубой и неуместной, но в то же время ей было здесь самое место. Кристина провела рукой по обоям, чувствуя пальцами крохотные бороздки и выпуклости, образующие рисунок. Они раскинулись по бумажному полотну, словно длинные реки и горные цепи. Буквально на одно мгновение девушке показалось, будто стена стала мягкой, но стоило ей задуматься об этом, как всё стало таким, каким должно быть.

Кристина приоткрыла скрипучую дверь и несмело выглянула в коридор. Обстановка нисколько не изменилась. На полу лежал длинный узкий ковёр с геометрическими узорами, заканчивавшийся возле лестницы. Стараясь не шуметь, девушка поочерёдно подошла к двум дверям, но обе оказались закрыты. Подумать только, в виртуальной реальности ей мешали пройти деревянные двери. Мысль была глупой, но Кристина решила попытаться представить, как замки отпираются. Она закрыла глаза и напряглась изо всех сил. Не произошло никаких изменений.

– Что за глупость-то? – Кристина несколько раз дёрнула ручку и толкнула дверь плечом.

Присев на корточки, девушка заглянула в замочную скважину. Вместо обыкновенной комнаты перед ней предстало закулисье виртуальной реальности, подобное тому, что она видела перед тем, как впервые проснуться в странном доме: полупрозрачную мебель и другие предметы пронизывали нити потоков данных, заставляя общую картину то и дело вздрагивать, словно помехи на старой видеоплёнке.

Оставив попытки открыть дверь, Кристина спустилась на первый этаж. Здесь было так же светло и уютно. Судя по мебели, её во всём доме выбирал один и тот же человек. В первую очередь внимание девушки привлекла вешалка с одеждой, а также обувница, стоявшая рядом. Сверху висела осенняя синтетическая куртка большого размера. Под ней прятался тёмно-фиолетовый женский плащ, оказавшийся для Кристины несколько великоват, но это не расстроило, ведь фасон пришёлся ей не по душе. Тут же нашлась и детская куртка. Скорее всего, она принадлежала мальчику лет десяти или двенадцати.

– Получается, этот дом был из воспоминаний человека, у которого была семья. Но почему я здесь оказалась? – вслух спросила Кристина.

Пребывание в подобном месте после душного неонового мегаполиса напоминало сказку. Такие дома девушка видела множество раз в старых художественных фильмах и представляла, каково это: жить в одном из них. Её маленькая мечта осуществилась, пусть и не самым лучшим образом.

Стоило пересечь порог кухни, как в глаза бросился пустой стол. Ничто не напоминало ни о чашке какао, ни о печенье.

– Кто здесь? – громко спросила Кристина. – Или что… Вчера какао было для меня, чтобы я не переживала? Ведь так?

Снова знакомая тишина, и только настенные часы размеренно тикали, исправно выполняя свою работу.

– Я не знаю, как здесь всё устроено. Если ты искин, подай хоть какой-нибудь знак. Может быть, есть инструкция с командами? Что-нибудь? – подождав пару минут, девушка смирилась. – Ладно. Нет так нет.

Всё, чем она пока могла развлечь себя, было исследование дома. Комната за комнатой, шкаф за шкафом. Особое внимание привлёк стеллаж с книгами в гостиной. Десятки изданий разного размера и толщины стояли на полках, словно призывая их прочитать. За долгое время без людей они истосковались по теплоте рук и по перелистыванию страниц. Казалось, что не только Крис смотрела на них, но и они на неё. Уловить какой-либо порядок их расстановки было невозможно: художественная литература соседствовала с научными трудами, а биографии выдающихся людей смешались с поэзией. В этом чувствовалось продолжение того, как хозяин дома подбирал мебель. Отсутствие системы, компенсирующееся простотой и удобством.

Кристина взяла томик поэзии Шарля Бодлера и открыла страницу наугад. Вместо стихотворений перед ней предстали чистые листы бумаги.

– Что? – удивилась девушка и принялась листать пустую книгу.

Отложив её в сторону, рука потянулась к биографии Николы Теслы, и история с ней повторилась почти в точности. Почти, потому что на некоторых страницах всё-таки нашлись обрывки текста. Девушка перебрала многие другие книги, в которых либо ничего не было, либо попадались заполненные страницы в разном количестве. Догадка пришла сама собой.

Искин не заполнил пробелы в воспоминаниях, а оставил всё так, как запомнил хозяин дома – это казалось странным, но в то же время очень милым.

Как много книг прочитают люди за свою жизнь? У всех будет своё число. Но далеко не все сохраняются в памяти – многие исчезают без следа. Взяв в руки то или иное произведение, люди понимают, что когда-то читали его, но какие секреты хранили белые страницы, покрытые буквами, вспомнить не могут. Память избирательна и далеко не всё сохраняет в первозданном виде.

Добравшись до книги Антуана де Сент-Экзюпери, Кристина с удивлением обнаружила полный текст повести со всеми картинками.

– А ты любил эту книгу, да? – девушка улыбнулась и вместе со своей находкой отправилась на диван.

Посвятив свободное время, которого у Кристины было предостаточно, чтению, она не заметила, как захотелось спать. Даже странно, что в мире, где в этом нет необходимости, она снова выбрала сон. Но с другой стороны, если задуматься, когда человек засыпает, ему тепло и спокойно, а заботы уходят на второй план. Девушка отложила «Маленького принца» в сторону и, удобно расположившись на подушке, закрыла глаза, чтобы через долю секунды провалиться в сон внутри виртуальной реальности.

Во сне она оказалась в родной «Ноде». За окном падали тяжёлые дождевые капли, умывая Аврору от дыма и копоти. События последних дней казались обычным кошмаром, который уже не посмеет вернуться. В этом сне не было ничего особенного – самая обычная жизнь шла чередом. Оттого Кристине и было спокойно. Она сидела возле окна, слушая музыку, и смотрела на город, дремлющий в полуночной темноте.

Но любой сон рано или поздно заканчивается. Вот Крис моргнула в квартире в «Ноде», а вот открыла глаза в странном доме в своей цифровой темнице.

Она удивилась тому, что повсюду было темно.

– Я проспала весь день? – с небольшой долей досады спросила девушка и неожиданно обнаружила, что укрыта пледом, который до этого лежал на подлокотнике кресла. – Да кто же ты?

В этот раз она получила ответ на свой вопрос. Возле двери, ведущей в холл, два раза загорелась и погасла настенная лампа. Затем то же самое произошло и в коридоре. Кто-то или что-то как будто бы звало её последовать за ним.

– Кто ты?

Лампочка в гостиной снова мигнула, настаивая на ранее озвученной просьбе.

– Я даже не знаю, стоит ли мне тебя бояться.

В ответ лампа включилась и больше не гасла.

– Свет? Это значит, что бояться не надо? Если бы ты желал мне зла, то вряд ли сказал бы правду.

Загорелась люстра в холле.

– Хорошо, пойдём. У меня всё равно нет выхода.

Кристина встала с дивана и последовала за светом. Стоило ей оказаться в холле, как замигала лампочка на лестнице. Так они шаг за шагом добрались до одной из закрытых дверей на втором этаже. Щёлкнул замок, приглашая Кристину зайти внутрь.

А если это ловушка?

В этот раз ответа не было. С опаской она опустила ручку вниз и толкнула дверь вперёд. В маленькой тёмной комнате под потолком слабым светом зажглась одинокая лампочка, свисавшая на проводе.

Кто-то привёл девушку в кладовую, где стояло множество коробок разного размера.

– А почему здесь раньше было закрыто? Ты прятал их от меня? Потому что боялся? Можешь не отвечать, – Кристина разговаривала так, словно рядом с ней находился человек.

На каждой картонной коробке чёрным маркером были написаны годы. Можно было без труда проследить последовательность, хоть они и стояли в хаотичном порядке.

– Что это вообще? – она не стала искать первую коробку, а вместо этого открыла ближайшую к себе, с числом 2060.

Внутри оказалось множество бумаг, какие-то сувениры и самые обычные предметы из повседневной жизни, вроде карандаша и копилки в форме собаки, в которой, судя по звуку, побрякивало несколько монеток. Сверху лежал рисунок ребёнка, на котором небрежно был изображён человек с растопыренными пальцами и широкой изогнутой линией на лице, по задумке художника обозначающей улыбку. Творец не забыл и подпись свою поставить: «Роберт Кантор. Шесть лет».

– Хм, ты срез сознания Роберта? – спросила Кристина и подняла взгляд на лампочку, которая тут же мигнула два раза. – Не знаю, насколько ты меня понимаешь или слышишь, но приятно познакомиться. Не ожидала, что тут кто-то есть. Можно сказать, что мы с тобой друзья по несчастью? Хотя… Получается, ты здесь живёшь.

Но никто больше не ответил. Кристина осталась одна наедине с коробками, хранящими множество воспоминаний.