Вернуться к обыденной своей жизни оказалось непросто. Возможно, оттого, что наступивший новый период я уже вряд ли могла называть «обыденным».

И все же мне требовалось собрать волю в кулак и вновь начать ходить в школу.

Придя в класс на следующий день, я ожидала открытого обострения ситуации с травлей. Однако нарушители моего спокойствия словно утихли все разом. Не было больше ни записок, ни жвачек, ни даже плевков на стуле.

И Бочкарёвой тоже не было на занятиях.

Панченко сидела за их партой одна и вела себя тише воды. За весь день Нюша не кинула на меня ни одного презрительного взгляда.

Это было действительно непривычно. И странно. Похоже, Вероника все-таки рассказала классу о подробностях нашей беседы, и теперь школьная общественность приняла решение держаться от меня подальше.

По крайней мере, других объяснений у меня не было. Потому как и на следующий день все повторилось точь-в-точь.

Впрочем, к тому моменту я уже плюнула и перестала строить догадки о причинах этих разительных перемен. В конце концов, я обрела долгожданное спокойствие. Все, чего мне теперь хотелось, – это расслабиться и наслаждаться им.

* * *

Вечером того же дня Хатхор вошла в кабинет компьютерного класса, неся на вытянутых руках картонную коробку.

Появления богини любви на территории Тота никто не ожидал. Ее визит заставил присутствующих удивиться. Я, Лес и Анка, сидящие за соседними компьютерами, переглянулись. После чего переглянулся с нами и Джехутинов.

Четыре непонимающих взгляда приросли к коробке в ладонях богини. Хатхор торжественно водрузила свою ношу на стол и извлекла из нее пектораль Сета.

Первое стекло.

Артефакт, способный установить перемирие в войне богов.

– Но как? – изумился Тото Анатольевич.

Хаврония Тарасовна в ответ лишь рассмеялась:

– Просто к каждому нужен особый подход, Тото. – Она склонила голову набок. – А теперь скажи, ты ведь передашь эту милую вещицу Сету? От моего имени, разумеется?

Слова ее заставили Джехутинова нахмуриться.

– Отчего бы тебе не передать ее самой? Это ведь твоя заслуга?

– О, – мило улыбнулась богиня. – Это исключено. У меня на сегодня намечен ритуал для моего нового фантоша. Крайне способная девочка! Видел бы ты бижутерию, созданную ее руками…

Я протяжно застонала.

Много ума, чтобы понять, о ком именно говорит Хатхор, не требовалось.

Вероника в «Восходе»! Что могло быть хуже?..

Взор богини любви тем временем обратился ко мне.

– А еще я немного побеседовала с ней и пояснила, что для вступления в мою команду ей придется обеспечить кое-кому спокойное существование в школе, подорванное крайне неприятным действием одного артефакта.

Теперь я не верила своим ушам.

Так, значит, это все из-за Хатхор? Благодаря ее договоренности с Бочкарёвой травля утихла?

Я чувствовала себя воистину ошарашенной. И даже впала в некоторый ступор, выйти из которого пока не могла. Крайняя степень изумления мешалась с ликованием. Происходящее казалось чем-то невероятным: после всех неприятностей реальность резко дала крен в другую сторону.

Итог не мог не радовать. Сотрудничество с «Восходом» все-таки смогло решить мою главную проблему. Пусть даже и с совершенно неожиданной стороны.

Вот и кто бы мог подумать, что мне поможет «бог из машины»?

Или, вернее, богиня.