Три дня мы были словно на иголках. В «Восход» меня больше не вызывали. Равно как и не забирали контроль над моим телом. Единственный звоночек, полученный от Джехутинова за это время, был, к большой моей радости, телефонным.

– Завтра все свершится, – проговорил он из динамика.

– Когда? – обеспокоенно спросила я.

– Утром. Наши фантоши встретят ее на выходе из дома.

– Понятно. – Я пожала плечами, пытаясь понять, зачем древний бог мудрости, периодически вселяющийся в мое тело, звонит мне на ночь глядя и рассказывает о своих планах на завтра.

Но Джехутинов удивил.

– Хочешь сама поприсутствовать? – предложил он внезапно.

– В качестве зрителя? – осведомилась я.

– Немого зрителя, – усмехнулся Тот.

Я нервно рассмеялась. Конечно, для чего еще ему зазывать меня на это мероприятие.

– Хорошо, – согласилась я.

– Тогда в восемь, около… – И он произнес адрес Бочкарёвой.

* * *

В назначенное время я, облаченная в большеразмерную толстовку, подходила к дому Вероники.

Лучи рассветного солнца уже озарили улицы города своим мягким светом. За спиной подвывал ветер, а под ногами хлюпала раскисшая от многочисленных луж грязь.

Такое утро хотелось провести дома: неспешно заплетать косы, глядя на сырость за окном и попивая барбарисовый чай. Дождь то накрапывал, то прекращался, заставляя поежиться и ускорить шаг.

К месту сбора я пришла последней. Остальные уже ожидали меня у желтой железной лавочки близ мусорных баков.

Лес, Мими и, к огромному моему удивлению, Анка.

Та перехватила мой изумленный взгляд и поспешила объяснить:

– Лес уговорил пойти с вами. Сказал, может пригодиться физическая сила.

Я кивнула, радостно улыбаясь в честь состоявшейся встречи. А вот поздороваться уже не успела: губы перестали подчиняться моим приказам и зажили собственной жизнью.

Заключительная часть плана по ограблению Бочкарёвой вступила в действие.

Вероника вскоре показалась из своего подъезда. Толкнула дверь и бодро переступила через порог под трель открывающегося домофона. На ногах одноклассницы обнаружились кеды, и этот факт я отметила с долей разочарования. Выйди та на каблуках, нагнать ее было бы гораздо проще.

В руках Вероника сжимала подарочный пакет из блестящего картона. Судя по размеру – очевидно, вмещающий пектораль. Цель нашего мероприятия оказалась совсем близко.

Анка и Лес решили не тянуть кота за хвост. Едва дверь подъезда захлопнулась за спиной девушки, они бросились ей наперерез.

Я судорожно сжимала в мыслях кулачки. Только бы вышло!

Взгляд Бочкарёвой заметался. Нападения у подъезда она не ожидала, но и для человека, оказавшегося в непредвиденной ситуации, вела себя на удивление спокойно. Не паниковала – лишь быстро оглядывалась по сторонам в поисках пути отступления.

Их было всего два: налево, где за скамейкой поджидал ее Мими, и вправо, откуда приближались мы с Тотом.

На секунду Вероника замерла, делая свой сложный выбор, а потом бросилась в сторону. В мою сторону.

«Сейчас ее нужно будет поймать», – пулей пронеслось в сознании.

Но вместо этого произошло иное.

Поймали нас.

Бочкарёва набросилась словно фурия, опрокидывая меня наземь. Цепкие пальцы резким движением сорвали с моей головы капюшон, расцарапав мне при этом щеку длинным ногтем.

– По-твоему, я совсем дура? – зашипела она.

– Как ты… – Тот оторопел не меньше, чем я.

Анка с Лесом тоже застыли за ее спиной.

– Узнала твой рюкзак, – продолжала брызгать слюной Вероника. – И в сквере, и сегодня. Думала, не догадаюсь про подвох?

Рука одноклассницы злобно ухватилась за ворот толстовки, будто пыталась меня им придушить.

– «Коллекционер древностей»! Как же! – усмехнулась Вероника. – Я сразу поняла, откуда растут ноги! Решила выйти на новый уровень крысятничества?

Голос Вероники сорвался на истерические нотки:

– Хотела меня опозорить? Чтобы я бегала по покупателям и вымаливала обратно свой товар?.. Серьезно?

Ворот в ее кулаке сжался еще сильнее.

– Видимо, ты очень сильно хотела со мной конфликта! – злобно выдохнула она.

Я почувствовала, как наливается кровью лицо и сдавливает легкие: сказывался дефицит кислорода. Рука у горла мешала дышать.

– Пусти ее! – вмешалась в ситуацию Анка. В голосе подруги звучала неподдельная тревога.

Похоже, лицо мое начало синеть, раз она забеспокоилась.

– А то что? – презрительно бросила Бочкарёва.

– А то врежу! – заверила ее Снежана.

– И я добавлю. – Елисей похрустел костяшками.

Бочкарёва окинула насмешливым взглядом своих противников и рассмеялась:

– Да пожалуйста! – Рука ее разжалась, даря мне глоток долгожданного кислорода. – Эта дрянь и так свое получит. Позже.

Последнее прозвучало особенно угрожающе.

Девушка поднялась на ноги. Отряхнулась от пыли. Пнула носком своей обувки бумажный пакет, отозвавшийся металлическим лязгом, и чинно двинулась к остановке.

Мы же остались у разбитого корыта. Точнее, у бесполезного пакета. При проверке оказалось, что он набит жестяными банками.

– Вы как? – Анка протянула руку, помогая мне встать.

– Нормально, – ответила я и удивилась возвращению контроля над своей речью.

Тото Анатольевич исчез. Вернул мне контроль над моим телом, едва беседа с Бочкарёвой обрела логическое завершение. Печальное и разбивающее надежды.

За нашими спинами раздался протяжный вздох. Это приблизился Мими, наблюдавший за разворачивающимися событиями со своего поста у скамейки.

– М-да-а-а… – только и выдавил он. – Интере-е-есно утро закончилось…

Вторым вздохом стал мой:

– Боюсь, что оно еще не закончилось.