Дорога до дома проходила в молчании.

Джехутинов сидел за рулем белой «газели», неотрывно глядя на пустующие ночные дороги. Я расположилась рядом – на переднем сиденье, наискось пристегнутая тяжелым, неудобным ремнем.

Едва мы тронулись, небо разразилось ливнем. Глаза провожали взглядом капли, скользящие по стеклу, и молнии, изредка полыхающие на горизонте. Я слушала, как дождь барабанит о железную обшивку машины, и думала о том, что наше приземление прошло крайне своевременно. Несколько минут разницы – и ладья бы невольно превратилась в ковчег, заливаемый водой.

Мокрый асфальт серебрился, подсвеченный фарами. Это же свечение проникало в салон, окутывая фигуру Тото Анатольевича своими отблесками.

Тот, кажется, успокоился. По крайней мере, я перестала ощущать негатив, направленный на мою персону.

Бог мудрости расслабленно крутил руль, откинувшись затылком на подголовник.

Ни он, ни я не пытались заговорить. Впрочем, начни один из нас сейчас беседу, та бы все равно не склеилась.

Единственную фразу я обронила уже у дома. Краткое учтивое «до свидания» повисло в воздухе, когда руки спешно распахнули дверцу для выхода.

Правда, как оказалось, я поторопилась: до квартиры Тот все же меня проводил.

Все в том же безмолвии он поднялся со мной до нужного этажа и в потемках открыл мне дверь отмычкой. Голова немым жестом качнулась в сторону порога – мол, иди.

Я кивнула в ответ.

На этом наше прощание и завершилось.

А вместе с тем завершились и мои ночные приключения.

* * *

Квартира дремала, погруженная в тишину. Мама и кот спали, не заметив ни моего появления, ни предшествующего ему ухода.

Пальцы скользнули к молнии сапога. На этот раз разуться получилось гораздо тише, нежели при моих торопливых сборах. Пальто повисло в шкафу, отказавшемся в этот раз от своего привычного скрипа створками, и я на цыпочках двинулась по коридору.

Включать в своей комнате свет я не стала. Обошлась настольной лампой, озарившей мою скромную обитель рассеянным желтым лучом.

Первое, чем мне пришлось заняться, – это открыть комод и выудить оттуда коробочку со своим старым телефоном. Кнопочным, местами потертым и носящим логотип фирмы, уже пару лет переставшей существовать. Словом, совсем не таким, что мог бы привлечь чье-либо внимание и вызвать завистливые вздохи.

Такой аппарат сам по себе являлся защитой от грабителей, ибо позариться на него мог разве что самый отчаявшийся неудачник.

Проверив телефон на наличие внутри сим-карты, я подключила его шнуром к розетке и занялась следующим вопросом на повестке.

Футболка.

Если отпечаток ботинка еще мог сойти при стирке, то кровавые пятна вызывали сомнения. Самым разумным казалось просто избавиться от испорченной вещи. Сложить ее в неприметный пакет, завязать да отправить в мусорное ведро.

Однако внутренний Плюшкин отчего-то начал противиться этой идее. Особо консервативная часть меня уговаривала оставить футболку при себе – мало ли, пригодится.

В итоге предмет гардероба был осторожно снят, сложен в кулечек и запрятан под стол. На потом. Бессмысленное и необъяснимое.

Решив судьбу футболки (точнее, отложив это решение до лучших времен), я принялась распутывать цепи.

И хотя за время, проведенное в космосе, мое тело успело привыкнуть к скованным металлом ребрам, избавление от крепления принесло мне невероятное чувство облегчения. Когда длинная цепь рухнула на кровать, я буквально ощутила, как с меня свалился тяжкий груз. В прямом смысле этого слова.

А следом за цепью на кровать упало и мое тело. Закуталось в покрывало, точно гусеница, и червяком поползло к подушке. Повертелось немного. Улеглось поудобнее. И выдохнуло.

Длинный день и насыщенная событиями ночь подошли к концу. Наконец-то можно было расслабиться и отпустить все тревожные мысли.

Волосы были мокрыми от дождя, а мышцы живота все еще ныли после знакомства с Лёхиной кроссовкой. Однако на душе, вопреки этому, все равно воцарилось умиротворение.

Я была дома. Живая. Выбравшаяся из всех передряг без серьезных увечий.

Что еще нужно?..

Ответ пришел в голову сиюсекундно.

Мой телефон обратно. Вот что.

И «пшикалка» из «Людей в черном», чтобы навсегда стереть из памяти события минувшей ночи…