Тот покинул меня, возвратив мне контроль над собственным телом.

Вот только никакой радости это не принесло, лишь вселило еще больший ужас от происходящего.

Бог мудрости исчез, и в тот же миг я ощутила невыносимую боль от чужой ноги, придавливающей меня к полу. Если ранее меня пугало отсутствие болевых ощущений, то теперь я не знала, как вытерпеть их присутствие.

Крик, вырвавшийся из моего горла, всполошил Сета. Бог хаоса замер, резко останавливая движение своей руки и вложенного в нее оружия.

Алебарда застыла в воздухе, не завершив путь до моего лба буквально на сантиметр.

Я учащенно дышала, почти не веря в свое спасение. Сердце билось так, будто вот-вот выскочит из грудной клетки, а затем перепрыгнет через борт ладьи и сгинет в бескрайних просторах космоса.

«Стук… стук…» – с троекратной громкостью отдавалось в моей голове. Кроссовка исчезла с живота. Ее хозяин сделал шаг в сторону. С минуту Сет стоял рядом, недоверчиво вглядываясь в мое подрагива-ющее от шока и ужаса лицо, а потом презрительно плюнул на палубу и неторопливо отошел.

«Стук… стук…» – продолжали учащенно шуметь удары.

С большим усилием я поднялась с пола. Точнее – села, опершись о палубные доски дрожащими руками.

Мышцы пресса болели. На светлой футболке чернело уродливое пятно грязи, недвусмысленно выдающее природу своего происхождения.

Меня лихорадило. Хотелось сесть в уголок и, подобно маленькой девочке, разреветься. Впрочем, глаза и так уже успели наполниться предательскими слезами.

Тот оказался прав: как только его не стало в моем теле, боги «Заката» утратили ко мне интерес.

Я смотрела вслед удаляющейся фигуре Лёхи и чувствовала, что меня душит нарастающая истерика.

Злодей, заставивший меня пережить величайший стресс в моей жизни, безнаказанно уходил по своим делам. Отправлялся восвояси с настолько спокойным видом, будто минуту назад и не пытался причинить мне никакого вреда. Даже не так: будто ни меня, ни травм, нанесенных им, попросту не существовало.

Вместе с истерикой изнутри поднималась некая сила, бунтующая против подобного исхода событий. Что творилось со мной, я и сама не в силах была объяснить.

Следующие действия помнились мне точно в тумане. Тело тенью метнулось к брошенным счетам Тота и попыталось схватить их. Теперь, без подмоги бога мудрости, счеты казались не просто увесистыми, а почти неподъемными. Кое-как я ухватила их обеими руками и оторвала предмет антиквариата от пола. Тащить его оказалось сложно, но новый накат истерики, кажется, придал мне сил.

Бога хаоса я нагнала у самого носа лодки.

– Эй! – Собственный голос показался мне в тот момент чем-то чужеродным.

Сет обернулся, не подозревая никакого подвоха с поверженной стороны.

А в следующий миг угол счетов с размаху впечатался в его лицо, и моя маленькая месть свершилась.

Звук удара – и стук сердца в моей голове утих. А затем возобновился, становясь еще чаще прежнего.

– Тварь! – завопил враг уже с совершенно иной интонацией.

Знакомой интонацией.

Из носа долговязого паренька хлынула кровь, и мои сомнения отпали окончательно: передо мной больше стоял не Сет. Сета выбило.

Лёха.

Хулиган со двора с алыми кленами рассыпался во вполне себе человеческих ругательствах. Рассеянными движениями ладони он пытался остановить кровотечение, периодически стряхивая алые капли на темные доски палубы.

Пальцы мои разжались, бросая теперь уже ненужные счеты обратно на пол.

Руки все еще дрожали. Сознание пребывало в растерянности. Мнение о происходящем раздвоилось: с одной стороны, я была рада поквитаться со своим обидчиком, с другой – чувствовала давящую вину за полученные Лёхой увечья.

Из-за тяжести орудия я не смогла вложить в удар той силы, какую хотелось и потому сейчас безмерно радовалась, что не переборщила с нанесением ущерба.

Кто знает, чем могло закончиться мое импульсивное нападение?..

– Запрокинь голову… – посоветовала я, пытаясь хоть как-то сгладить обстановку.

Однако на любителя чужих телефонов услышанное произвело строго противоположный эффект.

– Учить меня будешь?! – взбеленился он, срываясь с места.

А в следующий момент бросился в мою сторону, сбивая с ног. Руки его цепко обхватили мои запястья, не давая ни двинуться с места, ни даже пошевелиться.

– Думаешь, самая умная тут, да?

Я молчала.

Смотрела снизу вверх на его перепачканное лицо и думала, что хочу домой. И что быстрее бы это все закончилось. Страх притупился. После случая с алебардой бояться безоружного школьника уже попросту не выходило.

Правда, называть свое состояние подлинным спокойствием все равно было затруднительно. Скорее, это было усталое бесстрашие, наступившее после перенасыщения негативными событиями. Апатичное и лишенное трезвого здравомыслия.

Капли крови падали на грязный отпечаток, окончательно превращая мою футболку в предмет авангардного искусства, а заодно и ставя крест на наивных надеждах отстирать ее.

– Как ты вообще здесь оказался?.. – напряженно выдохнула я.

По сути – просто выпалила наугад. Но вот парадокс: кажется, попала в цель.

– Как я здесь оказался? – Лёха гоготнул. – Серьезно?

Хулиган мотнул головой, добавляя на мою одежду новых багровых пятен.

– Я оказался здесь из-за тебя! – Пальцы его сжали мои руки с небывалой злостью.

Я ойкнула.

– Если бы не ты и не твой крокодил, меня бы здесь не было, – прошипел хулиган. – Знаешь, каких трудов мне стоило доказать себе, что я не ненормальный?

Голос его звучал злобно. Агрессия била через край, но я уловила и заметную долю растерянности.

– После того дня я просто… – Лёха запнулся, собираясь с мыслями, – я просто задавал себе вопрос: а что я видел? Нормально ли это? Или моей кукухе хана?

Теперь я чувствовала, что к его словам добавилась горечь.

– Я искал где только мог, – продолжал он, выплевывая новые фразы сквозь зубы. – В интернете, на форумах… Даже дал интервью местной газетенке в надежде, что на мою статью откликнется кто-то знающий ответ… Но нет.

Хулиган покачал головой.

– Тогда я решил обратиться к своему соседу. Чел недавно поехал крышей после аварии, и мне захотелось поговорить с ним по душам. Узнать, каково это – быть психом.

Последнее слово Лёха особенно выделил.

– Я пришел к нему и рассказал о той дряни, что со мной приключилась… – Здесь мой захватчик сделал паузу. – И знаешь что? Пульсар вдруг сказал, что знает эту тему. Что каждую ночь из нашего города вылетает в космос восемь боевых ладей. И если я найду их – то найду все ответы на свои вопросы.

Хватка его ослабла.

– Потом он дал мне адрес. – Кажется, Лёху начинал душить смех. – И я пошел по нему, представляешь? Пошел, как идиот, по наводке психа Пульсара…

Короткая дробь хохота таки сорвалась с его губ.

– Только я не жалею, – подытожил он и резко посерьезнел. – Потому что теперь я здесь и могу в полной мере отыграться на тебе!

В голосе прозвучала реальная угроза. И если раньше я сомневалась в его в опасности, то теперь сомнения разбились в прах.

– Руки от нее убрал! – послышалось позади.

Лёха обернулся на звук. Моя голова – за ним.

У носовой части лодки стоял Тот.

Нет, не Тот. Проекция Тота. Сам бог мудрости вряд ли сумел бы вновь оказаться в космосе за такой короткий промежуток.

Выполнять его требования Лёха не спешил, и это пришлось Тото Анатольевичу не по нраву.

– Какое из моих слов осталось для тебя непонятным? – поинтересовался он, демонстративно поднимая с палубы брошенные мной счеты.

Фантош Сета состроил кислую мину.

– Да пожалуйста! – фыркнул он.

Пальцы хулигана неохотно разжались, даря моим запястьям долгожданную свободу.

– А теперь пошел на свою ладью! – Джехутинов поморщился, для пущей наглядности постукивая по счетам ладонью.

Лёху сдуло как ветром.

Тото Анатольевич бросился к рычагу.

– Нужно убираться отсюда, – проговорил он, приводя лодку в движение, – и поскорее, пока мою проекцию не успели втянуть в сражение…

Ладья развернулась, попутно уходя на снижение.

– Где вас столько носило? – поинтересовалась я, поднимаясь с пола.

Вот только вопрос мой явно не пришелся Тоту по душе.

– Пытался вернуть контроль над твоим телом, – огрызнулся бог. – Знал бы, что ты у нас окажешься такой самостоятельной, явился бы сам сразу.

Он окинул взглядом мою «обновившуюся» футбол-ку и не удержался от комментария:

– Впрочем, вижу, ты и без меня неплохо провела время.

Я задохнулась от негодования.

– Вы бросили меня! Какого черта?

– Во-первых, это не я тебя бросил, – Тот принялся нравоучительно загибать пальцы на свободной руке, – а ты сама меня вытеснила. Во-вторых… я думал, ты будешь умнее и не поведешься на их дешевые провокации.

– Дешевые провокации? – От воспоминаний меня бросило в пот. – Так это называется, когда твою голову планируют разрубить на кусочки?

– Ничего бы не было твоей голове. – Джехутинов поморщился. – Сету был нужен банальный спектакль, чтобы избавиться от меня, и благодаря тебе он отыграл его как по нотам!

Я промолчала. В голову закралась до невозможности простая мысль, что ничего этого и вовсе бы не случилось, откажись я от участия в сомнительных мероприятиях «Восхода».

Мы отдалялись от ладей, оставшихся в игре. Точнее – от их хозяев. Я видела, как боги, сохранившие власть над своими фантошами, продолжают вести поединок. Смотрела на разворачивающееся действо и думала: неужели они и правда будут сражаться до самого утра?

А вместе с этим приходило и горькое осознание того, насколько же сильно я подвела Тота. Насколько быстро заставила его покинуть поле боя, оставляя своих товарищей на произвол судьбы и вражеского лагеря.

Сколько времени Тот сражался в моем теле? Сколько я продержалась, исполняя свой долг фантоша? События развивались настолько стремительно, что мне казалось, будто все произошло буквально за пять минут.

И это были самые постыдные пять минут в моей жизни.

Еще более постыдными они становились от одной только мысли, что я могла бы и вовсе не ввязываться в эту авантюру и спать дома.

* * *

Разделенная с Тотом, ускорение до второй космической я перенесла, мягко говоря, отвратительно.

Когда наша ладья преодолела скачок, вернувший нас в плотные слои атмосферы, я почувствовала себя настолько плохо, что все вместе взятые болезни казались мне сейчас чихом в июльский полдень.

Картина бытия в глазах даже не двоилась – она множилась, словно пропущенная сквозь стекла калейдоскопа. В ушах стучали не молотки и не тамтамы – в них шумели все океаны мира, не иначе как заполнившие собой мою голову. Тяжелую, будто налитую свинцом, и звенящую, точно на ней напильником отыграли весь репертуар Моцарта.

А кроме того, меня мутило. Настолько сильно, что едва ладья сбросила скорость, как я перегнулась через ее борт и… навсегда разрушила в глазах Джехутинова образ примерной девочки.

Впрочем, тот лицезрел мое унижение вполне спокойно.

Отвлеклась от своего постыдного действа я лишь в тот момент, когда поняла, что я не единственная, кто занят сейчас этим делом.

Некто, находящийся выше нас, тоже отдавал пищевую дань воздушной сфере.

Я задрала гудящую голову и попыталась понять, что вижу.

Множественные картинки потихоньку соединились в три, и воспринимать реальность стало чуточку легче.

Чуть выше от нас замерло три ладьи, которые я бесхитростными арифметическими операциями сложила в одну. И трое извергающих свой ужин Лёх, также сложившихся в одного.

Их лодка потихоньку нагнала нашу, и рядом с составляющим мне компанию хулиганом показался силуэт взрослого человека.

Мои глаза настороженно впились в троящуюся фигуру в попытке выхватить ее черты и отложить их в памяти.

Но и сейчас образ бога пустынь вновь разошелся с моими представлениями.

Высокий стан. Военная выправка. Стрижка почти под ноль. Подбородок, выдающийся вперед подобно ослиной морде. И глаза – прищуренные да слегка раскосые.

В своем человеческом обличье Сет представал мужчиной лет тридцати, производящим впечатление не то селебрити, не то бойца из горячей точки.

Дорогой элегантный пиджак был небрежно накинут поверх видавшей виды тельняшки – выцветшей, растянутой и даже местами рваной. Их хозяин выглядел будто солдат, в самый разгар бойни перенесшийся на клубную вечеринку.

Или же превративший вечеринку в бойню.

Ладьи поравнялись, зависнув в нескольких метрах друг от друга.

Здороваться бог хаоса не стал. Он склонил набок голову, еще сильнее прищурился и сразу перешел к диалогу.

– Вот уж не ожидал, что твоя девчонка сумеет выбить моего нового обалдуя! – с долей восхищения произнес Сет.

Голос его – низкий, отрывистый – разлетался по воздуху, точно бомбардировщики вражеской авиации. Он заполонял пространство, словно тяжелый дым. Заползал в уши подобно двухвосткам. И мне, не до конца отошедшей от тягостей космического перелета, слушать его было вдвойне неприятно.

Тот промолчал. Похвалы от бога хаоса ему не требовалось.

– Но вернемся к нашим баранам. – Глава «Заката» ударил кулаком по борту ладьи, заставляя своего фантоша вздрогнуть. – Где моя пектораль?

Джехутинов покачал головой:

– Мы ищем ее, так же как и вы.

Желваки на лице Сета дрогнули.

– Помни, лунный бог, – в голосе его знатно прибавилось злости, – что вы не увидите перемирия, пока я не увижу ее.

Тото Анатольевич раскрыл рот, собираясь прокомментировать сказанное, но не успел: Сет с силой вывернул руль лодки, резко уводя ту на снижение, а затем – вбок.

И разговор сам собой оказался окончен.

* * *

Компьютерный клуб встретил нас безмолвным сумраком. Погруженный в темноту, он выглядел зловеще: бесконечные ряды парт мозаикой уходили вдаль и растворялись во мраке.

Закупоренные окна порождали не только тишину, но и духоту. Сухой воздух с легким металлическим запахом щекотал ноздри.

Обычно я не замечала таких тонких нюансов, но после приступа «морской болезни» нюх стал острее. Приятного в этом было мало: ныне малейшие ароматические ноты заставляли меня ощутить диском-форт.

На земле мое состояние заметно улучшилось: как минимум зрение успело вернуться к нормальной кондиции. Однако тяжесть в голове и общее недомогание продолжали преследовать меня вплоть до текущего момента.

Тот – а по пути из подвала ко мне успела присоединиться настоящая его версия, не фантомная, – открыл мне дверь, чтобы я забрала оставленные вещи.

Щелк! И глаза ослепили десятки вспыхнувших люминесцентных ламп.

Зато из темноты проявились рюкзак и одежда, впопыхах брошенные у преподавательского стола.

– Крепление от скарабея можешь оставить себе, – махнул рукой Джехутинов. – Снимешь его дома.

Я кивнула. А потом призадумалась.

– Можно мне и клипсы забрать? Чтобы не мерзнуть в дороге? – Я показательно провела ладонями вдоль сюрреалистических пятен на футболке. Обширных и местами все еще влажных. – Я просто не хочу пачкать об это ни кофту, ни пальто…

– Забирай.

Снова флегматичный взмах ладонью.

Возрадовавшаяся щедрому позволению, я уже собирала в охапку свои вещи, когда в затылок врезалась следующая его фраза:

– Иди уже домой…

Руки едва не выронили рюкзак. Зато пальто успешно выскользнуло из пальцев и черной птицей спланировало на пол.

– Вы не отвезете меня? – Слова преподавателя, мягко говоря, ошарашили.

Идея о самостоятельном путешествии по городу посреди ночи не прельщала. Совсем не прельщала. Более того, вызывала добрую долю ужаса.

– Вызови себе такси и…

Джехутинов не договорил. Мой голос дрогнул, когда я перебила преподавателя:

– Это оттого, что я подвела вас, да?

Он молчал. Секунда… Вторая… А потом резко заговорил в сторону, будто беседовал со стенкой.

– Я сам себя подвел, когда пошел на поводу у Тетяны, – выдохнул он. – Возможно, мне не стоило преступать через свои принципы и нарушать гендерный баланс в команде.

Удерживать рюкзак стало еще сложнее.

– Ты показала, на что способна, – продолжал Джехутинов. – А сейчас… просто отправляйся домой.

Звучало это совсем как «уходи и не возвращайся».

В этот миг я буквально почувствовала себя использованной вещью. Отработавшей свое и потому более не нужной. Выброшенной. Не заслуживающей даже такой банальной мелочи, как безопасная дорога до дома…

События из космоса вновь встали перед глазами, отчего на щеках ощутилась предательская сырость.

Алебарда. Лёха. Морская болезнь.

Что мне только не пришлось пережить за сегодняшнюю ночь. И ради чего? Чтобы услышать это?..

Изо всех сил стараясь не разреветься белугой, я полезла в рюкзак. Для вызова таксиста требовался телефон, да и проверить наличие денег в кошельке не помешало бы.

Рука скользнула вовнутрь сумки, старательно нащупывая искомый девайс. Вот только ни в первом отделении, ни во втором тот так и не обнаружился. Это заставило меня отвлечься от сиюминутных печалей и озадачиться.

Странно. Куда он мог деться?

Я попыталась припомнить, куда могла положить смартфон.

Оставляла его здесь? Нет. Кажется, опустила в карман брюк перед выходом из дома…

Точно!

Ладони охлопали бедра в поисках девайса, но тщетно.

Пришлось снова напрячь память.

А затем я вспомнила битву на ладье. Вспомнила, как Лёха налетел на меня… Как повалил на палубу… И дальше мозг уже сам сумел сложить два плюс два.

– Бли-и-ин… – только и выдавила я, чувствуя, что ночные события окончательно приобретают катастрофический характер.

– Что такое? – откликнулся с порога Тот.

– Похоже, вам все же придется меня подвезти… – кисло резюмировала я. – Этот козел все-таки стащил мой мобильник…