Передо мной стояла Алла. Глаза девушки сменились с голубых на графитовые, а тонкие локти спрятались за раскинувшимися крыльями Маат, но даже при этом не узнать спутницу поэтессы было сложно.

Равно как и голос, звучащий из ее уст. Губами девушки, по инерции складывающимися в картинную улыбку, вещала Сешат.

Правда, в данной ситуации все же нашелся момент, который сумел сбить меня с толку. «Подождите, – в голове никак не мог уложиться один факт. – Я думала, Алла – одна из богов».

– С чего ты так посчитала? – Тот, кажется, и правда изумился такому предположению. – Она обыкновенный фантош, не более того.

Однако Сешат отказалась разделять мнение отца.

– Не слушай его, пташка, – отрицательно покачало головой тело девушки. – Алла Вандер совсем не обыкновенный фантош. Она талантливая поэтесса и весьма перспективная писательница. Уже, между прочим, дебютировавшая со своим первым романом…

Из моего горла вылетел короткий, но от этого не менее презрительный смешок.

– Угу, – кивнул бог мудрости. – Только ты забыла добавить, что сама же и наделила ее этими талантами – исключительно на время вашего сотрудничества. И как только оно подойдет к концу, перспективная писательница превратится обратно в бесталанную пустышку.

Улыбка Сешат дрогнула, а потом и вовсе исчезла, оставив выражение расслабленной задумчивости.

– С твоей-то спутницей подобного не случится, полагаю? – наконец протянула богиня писцов, облокачиваясь одной рукой на краешек лодки. Теперь она полулежала, напоминая удрученную девицу с полотен Годварда. – А ведь я была права: ты все же сделал ее своей новой игрушкой… – Второй рукой тело Аллы подперло подбородок. – Ну и как она тебе? Не слишком надоедлива?

Пальцы Джехутинова по привычке скользнули к моей переносице, намереваясь поправить несуществующие очки.

– Во-первых, – кашлянул он, – Желя не игрушка. А во-вторых, прекрати говорить о ней так, будто она тебя не слышит.

– Ты прав, – Сешат закивала. – Я лучше обращусь к ней самой… Желя! Расскажешь, как прошел ваш ритуал? Думаю, ты получила массу впечатлений. Мой папочка был у тебя первым? Из их четверки?

Вот только ответ богиня получить не успела. Над ее головой сверкнула серебром стремительная молния, и в корму нашей ладьи вонзилось копье.

– Ты пхишла схажаться или болтать? – прошипел некто из-за спины Сешат.

Кинувший копье вывел свою ладью из тени, и мне осталось только ахнуть.

Юный атлет буквально сошел с глянцевой обложки. Его мускулистые руки в сочетании со стройным станом и ослепительной улыбкой должны были косить девушек штабелями. Я бы даже не удивилась, обнаружься на его корабле парочка фанатичных особ, тайком ловящих каждый вздох красавчика.

Впрочем, секундой позже я поняла, что на лице была вовсе и не улыбка, а оскал. Подобный звериному.

– Если ты соскучилась по своему ходителю, встхеться с ним в дневное вхемя! – продолжал бушевать картавый красавец.

– Ты слишком строга, Тэффи! – Есения лениво потянулась. Как кошка. Точнее, как пантера, коей так и являлась в животном обличье.

«Тэффи?» – Припомнить бога с подобным именем у меня не вышло, и я обратилась к Джехутинову.

– Тефнут, – дрогнули мои губы. На этот раз говорил Тото Анатольевич тихо, без желания привлекать постороннее внимание. – Женщина с головой львицы – богиня воды, повелительница гроз и дождей. Я рассказывал тебе о ней, когда мы говорили о фантошах Себека.

От его ответа я несколько опешила.

«Но… она же… в теле парня?»

Бог мудрости усмехнулся.

– А тебя это смущает только в посторонних случаях? – проговорил он, жирно акцентируя намек на наше с ним сотрудничество.

«Но вы не сильно-то любите принимать девочек в свои ряды», – заметила я.

– А вот она любит принимать в свои мальчиков. – Тот пожал плечами. – Более того, именно с ними в основном и работает.

Атлет взмахнул рукой, и копье магическим образом возвратилось в его пальцы.

– Нас ждет битва, – продекламировал он, поднимая древко над своей головой. – Хватит хассиживаться. Болтовней ты вхага не одолеешь!

– Напротив, милая Тэффи, слово – мое главное оружие, – не согласилась покровительница письмен.

Однако с палубы все же встала. И даже отряхнула подол юбки своего фантоша, как будто в космосе на том могла образоваться пыль.

– Да и потом, – продолжила она, искоса поглядывая в нашу сторону, – мы ведь все равно не начнем до прибытия Сета. Отчего же не потешить себя светской беседой?.. Зато наш командор будет с нами от старта и до последней капли яда, пророненной змеем…

В последних словах богини проскочила загадочная ирония, смысл которой остался мне непонятным. По крайней мере, пока Сешат не обмолвилась еще одной фразой.

– Чего не скажешь о вашем «царе», давно позабывшем вкус битвы.

Я слушала ее слова. Тот – нет. С задумчивым видом он перегнулся через борт ладьи и принялся шерстить взглядом то, что располагалось под нами.

Оставшиеся две ладьи «Заката» уже практически набрали нужную высоту. От нас их отделял условный десяток метров, и в скором времени они обещали показаться на «линии огня».

Так и случилось.

Два корабля вознеслись перед нашими, частично закрывая обзор на затаившихся в бросках исполинов.

«Кто из них Сет?» – полюбопытствовала я, желая сразу внести в картину ясность, а также не сесть в лужу, как это случилось с Тефнут.

– На той ладье, что слева, – подсказал Тото Анатольевич. – А на правой – Птах.

«А можете…»

Но Джехутинов и сам догадался, о чем его будут просить. Бог мудрости без уговоров повернул голову налево, позволяя мне воочию познакомиться с предводителем «темной стороны».

Я затаила дыхание, предвкушая встречу с главным злодеем. Богом пустынь, войны и смерти. Губителем прошлого царя богов и зачинщиком нынешней бойни.

Я ожидала узреть чудовище. Монстра с горящими глазами, алчущего погружения мира во мрак. Устрашающего вида нелюдя, радеющего за воцарение хаоса.

А вместо этого увидела долговязую мальчишечью фигуру. Угловатую, с запрокинутой головой и воровато запрятанными в карманы руками. Взъерошенную, точно воробей, только что искупавшийся в луже.

Даже после вселения Сета этот человек сумел остаться в своем амплуа, ибо на палубе стоял тот, благодаря кому некогда состоялось мое знакомство с «Восходом».

На вновь прибывшей ладье стоял Лёха. Тот самый Лёха со двора с алыми кленами – главарь шайки, пожелавшей поживиться моим телефоном.

От неожиданности я вскрикнула.

«Да это же от него меня спас Бек Заевич! – судорожно выпалило мое сознание. – Это он пытался меня ограбить!»

– Полагаю, не он, а его фантош, – верно истолковал мои слова Тото Анатольевич. – К тому же явно новый – ранее я его здесь не видел.

«Но почему этот бандит здесь?» – Я отчего-то чувствовала себя по-настоящему обескураженной.

– Потому что Сету нужны люди с криминальны-ми талантами, – пожал плечами бог мудрости. – Ему прекрасно подходят дебоширы, уличные хулиганы и прочая шушера, способная посеять в людях хаос и панику. А в твоем старом знакомом, как ты сама и сказала, превосходно развито это деструктивное начало…

Губы Сета тоже шевелились: видимо, бог пустынь переговаривался с хозяином своего тела.

– Мой мальчик передает твоей девочке привет! – гаркнул он секундой позже и уже во всеуслышание. – Он говорит, эта встреча его обрадовала.

Слова Сета пронеслись над нами точно громовой раскат.

– Не можем сказать то же самое, – разочарованно отметил Тот.

На сем разговор и прервался.

Потому как золотой кот встал на дыбы и с небывалой прытью кинулся на змея. В тот же миг ладьи наших врагов сорвались с места, норовя поднырнуть под брюхо солнечного бога для последующих атак.

Вслед за ними поспешили ринуться и корабли «Восхода».

Тот вновь ухватился за руль лодки, заставляя ее принять нужное направление полета, и наш экипаж оказался в самом хвосте процессии.

«Сейчас мы полетим куда-то еще или битва произойдет здесь?» – попыталась я внести ясность в картину.

– Здесь, – коротко ответил Тот.

«Но ведь в мифах битва Ра и Апофиса вроде бы проходила в подземном царстве?»

– Раньше – да. – Бог мудрости убрал со лба лезущую в глаза прядь волос и снова схватился за рычаг. – А потом истинное название царства забылось и остался только Апофис, нападающий на Ра.

Наша ладья наконец нагнала остальные. К этому времени битва уже успела начаться.

Семь кораблей зависли в воздухе, когда их капитаны сошлись в диком танце противостояния. Никто уже не стоял на своих палубах – все смешалось в празднике войны и хаоса. Братство Сета наступало на Ра в яростных попытках атаковать. Лагерь «Восхода» бросался на вражеский клан, преграждая дорогу к солнечномубогу.

Однако стоило нашей ладье вклиниться между лодок воюющих, как ситуация разительно переменилась. Боги «Заката» словно позабыли о существовании прежних противников и бросились в нашу с Тотом сторону.

В мгновение ока мое тело оказалось окружено с четырех сторон.

Сознание запаниковало.

И хотя руки под предводительством Тота сжались в крепкие кулаки и уже успели отразить несколько ударов, я все равно чувствовала себя зверем, загнанным в угол.

«Почему все атакуют нас?»

– Потому что ты – новый фантош, – процедил сквозь зубы бог мудрости, уходя от выпада Тефнутового копья. – Все они надеются, что в нашей связи возникнет брешь и твое тело выкинет меня вон.

Джехутинов закрылся крылом от увесистого кулака Птаха, чей фантош оказался упитанным крепышом лет пятнадцати.

К великому моему удивлению, крыло вдруг превосходно выполнило противоударную функцию. Оно не пропустило сквозь свои трепещущие голограммы руку противника и, более того, даже не прогнулось от его удара.

«Вас может из меня выкинуть?» – От услышанного страх обрел новый уровень остроты.

– Может, – кивнул Тот Анатольевич. – Если твой разум захлестнет слишком рьяная волна паники.

«И что мне делать, если это случится?» – Я мысленно сглотнула.

– Прежде всего – не паниковать. – Тот взмахнул левой кистью, и в ней материализовались старинные счеты. Не слишком прочные на вид, но при этом весьма увесистые.

А в следующий момент он уже замахивался ими, точно серпом, в ответ на рубящий удар алебарды Сета.

– Но если меня все же выкинет – бежать, – чрезвычайно серьезно сказал бог мудрости. – Без меня тебя не тронут. Их мишень – я, а не ты, и, нейтрализовав меня, к тебе интерес они потеряют.

Я мысленно поежилась. Перспектива оказаться покинутой Джехутиновым не радовала. Совсем.

Тем временем боги «Восхода» изо всех сил оттягивали на себя внимание врагов, пытаясь облегчить нашу с Тотом участь.

Тетяна в теле Лизы яростно набрасывалась на Тефнут. В правой ее ладони блистал кинжал с большой золотой рукоятью, похожей на анк.

Бек в обличье Анки тоже не дремал. Повелитель озер и рек усердно пытался скрутить в узел Птаха.

Менее удачно обстояли дела у Хатхор, силами Марка пытающейся одолеть Сешат. Богиня писцов, вооруженная тростниковой палочкой для письма на манер дротика, доставляла ей куда больше хлопот, нежели та своей противнице.

«Зачем они спасают нас?» – удивилась я, подразумевая собратьев по «Восходу».

– А что, по-твоему, они должны делать? – поинтересовался Тот, уклоняясь от очередного выпада алебарды.

«То, что должны?.. – Как правильнее выразить мысль, я не знала. – Атаковать Апофиса? Пытаться убить его?»

Джехутинов цокнул языком.

– Мы здесь не ради этого. – Тот перекинул счеты из одной руки в другую. – И задачи убивать змея у нас нет.

«Но почему?»

– Потому что в этом нет смысла. Нельзя нарушать баланс света и тьмы. Нельзя убивать участников священного поединка, будь то Ра или Апофис. Ибо, по сути, мы даже не те, кто выступает на стороне Ра. Мы те, кто выступает на стороне равновесия.

Древко алебарды со стуком столкнулось с рамой счетов.

– Мы приходим сюда не для того, чтобы победить древний символ мрака, – продолжал сквозь зубы Джехутинов, параллельно пытаясь освободить от давления свое оружие. – Мы здесь для того, чтобы сохранить хрупкий баланс добра и зла во избежание чего-то более страшного, нежели многовековая битва.

Уйдя от атаки соперницы, Сешат поспешила угостить нас подножкой. Вовремя заметить ее Тот не успел, и потому следующую часть своего тезиса бог мудрости выдавал уже лежа на палубе.

– Свет и тьма должны сражаться, – заключил он. – И пока они сражаются, в мире живых царят покой и гармония.

«Царили бы они здесь!» – хотелось пролепетать мне, но язвить в такой ситуации показалось неуместным. Тем более что события продолжали складываться совсем не в нашу пользу.

Джехутинов попытался подняться, но шустрая алебарда в руках Лёхи резво пресекла его потуги. Лезвие замерло ровно перед моим лицом, лишая Тота возможности податься вперед.

Где-то внутри я ментально поседела. Видеть в сантиметрах от своих глаз острие наточенного клинка было откровенно страшно.

Моя голова покорно откинулась назад – затылком к полу.

Однако и этого богу пустынь оказалось мало.

– Думал, так легко отделаешься? – прорычал он сквозь Лёхины зубы.

Нога его, обутая в потасканную грязную кроссовку, оказалась на моем животе, с силой надавливая и прижимая меня к доскам.

Сознание вскрикнуло. От ужаса, не от боли – боли я как раз таки и не чувствовала. Я ощущала вес чужой стопы на животе. Ощущала, как мокрая грязь с кроссовки впитывается в мою футболку и перетекает на кожу… И все. На этом тактильные ощущения заканчивались. Болевые рецепторы отказывались сигнализировать: нужные нервные импульсы не поступали в мозг и не передавали достоверной информации о происходящем.

И это пугало еще больше, ибо придавало страшное ощущение, будто тело мое уже мертво и потому лишено осязания.

Боковым зрением я видела, как ко мне старательно пытается прорваться Хатхор. И как Сешат ловко ставит крест на ее благородных порывах, продолжая поединок.

Тщетно.

Сет же, убедившись в своем полном контроле над Джехутиновым и ситуацией в целом, убрал от моих глаз острие алебарды.

Я облегченно выдохнула.

Вот только бог пустынь и не думал прятать свое оружие. Оказалось, он отодвинул его лишь для того, чтобы занести для нового удара.

– Что бы ни случилось, – дрогнули мои губы, – не…

Замах, и… я уже видела, как блестящее лезвие алебарды несется на мою голову.

Душа рухнула в пятки. Осознание неизбежного захватило разум, и не было ничего хуже, чем беспомощно лежать, понимая, что в следующую секунду твой череп разрубят на части, точно спелый арбуз.

Изнутри рвался крик, но тело, одержимое Тотом, не подчинялось моим приказам. Впрочем, оно и законам логики не подчинялось: смиренно лежало и бездействовало, ожидая своей участи.

Моей, точнее, участи.

Больше всего мне хотелось исчезнуть отсюда. Проснуться дома в обнимку с Барсиком и обнаружить, что все это лишь полуночный кошмар. А лучше и вовсе забыть о событиях на космической ладье, начисто стерев их из своей памяти.

Я готова была оказаться где угодно, лишь бы не подпирать сейчас спиной доски этой треклятой палубы и не считать мгновения до расправы над собой.

Три.

Два.

Один…

– Не надо! – закричала я.

И с ужасом осознала, что слова мои вырвались в мир. Заодно вырвав из рук Тота контроль над моим телом.