Первое, что я сделала, оказавшись в коридоре, – без отлагательств полезла в интернет. Пальцы стремительно набрали в строке жутковатый текст загадки и нажали на кнопку поиска.

«Нет результатов, попробуйте изменить запрос», – лаконично сообщала появившаяся надпись. А заодно и разбивала на мелкие осколки все мои надежды.

Одна за другой я перебрала все известные мне поисковые системы, чтобы от каждой из них получить примерно один и тот же ответ.

Кроме одной, правда. Та надергала слов из предложения в хаотичном порядке и выдала мне ссылку на сайт о поднятии целины.

От степени своего разочарования я буквально готова была взвыть. От осуществления задуманного меня спасла разве что рука голосистого незнакомца в фиолетовых очках, ободряюще похлопавшая меня по спине.

– Наши загадки то-о-оже не пробивались по интернету, – махнул второй рукой он. – Тото Анатольевич сам их придумывает, их так просто не раску-у-усишь.

Гласные в его словах искусно растягивались в высоких нотах, превращая каждое его предложение в маленькую оперетту. Хозяин голоса явно имел вокальное прошлое. А возможно, и настоящее.

– Послушай Мими, он дело говорит! – охотно подтвердил слова парня образовавшийся рядом Лес.

Старый знакомый выглядел сегодня по-особому оживленно. На груди его красовалась белоснежная футболка с обликом лунной мстительницы, а улыбка особенно широко растягивалась от уха до уха.

– А может, тогда вы мне поможете с ее решением? – робко поинтересовалась я, делая ставку на лучезарное настроение Елисея.

Однако что Патрикеев, что Мими одновременно ушли в отказ.

– Нельзя, – практически в полной синхронности возразили они.

– Это в твоих же интересах решить ее самостоятельно, – раздался за моей спиной усталый вздох.

Я обернулась и увидела Сусинского. Обладатель сутулых плеч и пышных усов стоял, лениво облокотившись на подоконник.

– Почему?

Паренек поднес руку к носу, чтобы поправить очки, но по ходу действия передумал и лишь вяло царапнул пальцами щеку.

– Скажем так… Когда он вселится в тебя впервые – это будет нечто вроде тест-драйва твоего тела. В плане проверки на наличие у тебя нужных талантов.

– Грубо говоря, хватает ли у тебя мозгов для работы с ним, – упростил до амебного Елисей.

– Если все будет соответствовать нужным ему требованиям, – продолжил усач, – сутки пролетят для тебя быстрее, чем пули через Романовых.

– А если нет?..

– А если нет, то твое тело будет… Как бы помягче выразиться…

– Плющить! – снова влез Патрикеев.

– И Тота из тебя, скорее всего, выкинет, – кивнул в подтверждение его слов Сусинский.

Я нервно сглотнула. Обрисованная перспектива звучала не слишком заманчиво.

– Поэтому лучше решай загадку сама, – усач вздохнул. – Так ты хотя бы убедишься, что твой интеллект достаточно развит для становления его фантошем.

– Короче, решай и не па-а-а-арься! – подключился к разговору Мими.

Жаль только, что понятия «решать» и «не париться» были весьма трудно совместимы.

* * *

До остановки меня провожал Лес.

В этот раз Патрикеев не слишком-то напрашивался на разговоры. Молча шел и с обыденным своим задором перепрыгивал через лужи.

Молчала и я. По крайней мере до тех пор, пока в ум мой не закрался один очень животрепещущий вопрос.

– Послушай, – обратилась я к будущему «коллеге». – А в тот раз ты меня провожал? Или он?

– Сначала я. – Елисей воспарил в прыжке через затопленную колдобину. – Потом – он.

Ответ получился более чем исчерпывающим.

– А я все гадала, с чего ты велел мне не приходить, – голос мой дрогнул в растерянной усмешке.

– А это был и не я, – кивнул Лес. – В книжном, кстати, тоже была не Анка…

– Бек Заевич? – Мне удалось опередить его фразу. – Вот про него я как-то раньше догадалась…

И тотчас же загорелась новым вопросом.

– Кстати. – Лицо мое в тот момент отчего-то налилось жаром. – А кто на самом деле та писательница?

– Есения Писарева? – уточнил Патрикеев, на что незамедлительно получил подтверждение. – Сешат. Богиня письма и всех пишущих.

– А некий глава, ею упомянутый?..

– Сет, – Лес презрительно фыркнул. – Главная заноза, из-за которой и происходит вся эта божественная заварушка. У этого хрыча, кстати, свистнули его пектораль, и он теперь не дает нашим ни дня пере-мирия.

– Чего свистнули? – не поняла я.

– Пектораль. – Патрикеев прихлопнул ладонью по ключицам. – Видела у египтян на фресках такие колье?.. Вот это та самая штуковина. Он ее лишился и с тех пор лютует.

Глаза мои удивленно распахнулись.

– Из-за какого-то украшения?

– Это не просто украшение. – Лес покачал головой. – Это историческая ценность, вобравшая в себя его энергетику. Причем в весьма больших количе-ствах.

Нога его оказалась занесена над очередной лужицей. Однако, оценив протяженность препятствия, он передумал шагать и взял разбег для прыжка.

Бултых! Кроссовки его со звонким всплеском вошли в бензиновую поверхность лужи.

– Эх! Теперь отмываться придется, – горестно посетовал Елисей.

Комментировать его оплошность я не стала.

Мозг мой был занят тем, что тщательно прокручивал в голове события последних дней, дабы припомнить все странности, увиденные за это время, и получить на них ответы, если то будет возможно.

И одна из таких странностей весьма быстро пришла мне на ум.

– Лес, – торопливо обратилась я к своему попутчику, – а откуда у Анки мог появиться мой номер телефона? Я ведь не оставляла вам никаких контактов в день нашего знакомства?

И замерла в ожидании.

Однако ответ парня меня начисто огорошил.

– Я ей дал.

– Ты?.. – Глаза мои округлились по пять копеек. – А у тебя-то он откуда?

Лес хихикнул:

– Подглядел.

– Где?.. – Услышанное только еще больше озадачило.

– У тебя в голове.

Если до этого я еще хоть что-то могла понять, то теперь почувствовала себя совсем отрешенной от реальности своего провожатого.

Лес, правда, кажется, и сам заметил мою растерянность.

– Служение богам приносит фантошам новые способности. Не совсем обычного характера.

Маска полного непонимания сошла с моего лица вместе с вольным выдохом.

– Какие?

– Зависит от того, кому служишь, – Лес пожал плечами. – Вот Тот наделяет свою команду возможностью подглядеть чужие данные. Ты можешь посмотреть на человека и увидеть какие-то мелкие факты из его жизни. Адреса, телефоны, имена родственников. Воспоминания. Этакое… э-э-э…

– Ведовство? – предположила я.

– Наверное, – кивнул Патрикеев. – Я в терминологию как-то особо не вдавался.

Рука его взметнулась к затылку и активно принялась его чесать, взъерошивая темные волосы.

– У команды Бастет способность интереснее, – голос его приобрел оттенок восхищения. – Кошачьи дети могут создавать мороки.

– Чего создавать? – Я напрягла слух.

Елисей принялся расшифровывать:

– Ну, прогуливаешь ты, например, школу, и тут бац – из-за угла идет директор. А ты оп – и превращаешься в его глазах в совершенно другого человека.

– То есть прямо вот превращаюсь? – Лицо мое изумленно вытянулось. – На полном серьезе?

– Нет, – Лес отрицательно замотал головой, – твоя внешность меняется только для одного конкретного человека. Ты его вроде как гипнотизируешь, и он начинает вместо тебя видеть кого-то другого.

Описанное умение звучало действительно интересно и куда полезнее, чем знание имен чужих родственников.

– А дети Бека Заевича что умеют? – продолжила любопытствовать я.

Елисей закатил глаза:

– Ох, вот их дар вообще замороченный… Пробовала под водой кого-нибудь ударить?

– Нет. Зачем?..

Патрикеев махнул рукой: мол, неважно.

– Знаешь, какая физика у подводных драк? – Во-прос был исключительно риторическим, ибо ответ на него Лес выдал без малейшей паузы в разговоре. – Ударишь с силой – получится легкий тычок. Саданешь легонечко – противник, наоборот, схлопочет болезненный удар.

Елисей изобразил в воздухе наглядные взмахи руками.

– Вот фантоши Себека способны делать со своим противником то, что вода делает с дракой. Гипнотизируют человека так, что сильные его стороны становятся слабыми, а слабые – сильными.

Я попыталась представить, как это можно применить.

– Звучит как-то сложно.

– И я о том же, – согласился Лес. – Замороченная очень система. Но Анка вроде пользуется, и ничего… Слышал, она олимпиаду городскую по математике так выиграла. Ослабила всех, до кого дотянулась, а дальше уже своими мозгами…

Я прыснула, в деталях представляя себе жульничество Снежаны. Дар ее представлялся в моей фантазии чем-то вроде таланта шулера.

– У команды Хатхор умение тоже неплохое. – Патрикеев вошел в раж и продолжал рассказывать уже без наводящих вопросов. – Они битое восстанавливают. Кокнула ты, к примеру, чашку, а она в твоих руках склеится обратно. Я когда первый раз увидел – вообще прифигел…

Глаза мои задумчиво устремились к небу.

Послушать Леса, так любой из перечисленных талантов оказывался полезнее, чем Тотово ведовство. Однако я бы сейчас не отказалась от владения даже таким даром.

Будь мне подвластны чужие мысли, я бы с огромной радостью влезла в голову Леса и выудила из нее все то, что он думает о выпавшей мне загадке.

Но увы, даже этого я сделать не могла.