Ровно в двенадцать часов того же дня, второго в расследовании по делу Айкельмана, в кабинете комиссара Этреджа в полицейском управлении раздался громкий телефонный звонок. Комиссар быстро наклонился вперед и снял трубку. Хриплый голос телефониста наполнил комнату. Но Этредж просто выслушал сообщение. Еще до звонка он знал, что пришла Мэри. Она отличалась пунктуальностью.

Он встретил ее снаружи, в мрачном каменном коридоре, и сжал ее изящные, затянутые в перчатки ручки в кратком, безмолвном приветствии. Затем они вышли на залитую солнцем улицу, покинув печальное здание, предназначенное лишь для наказания за преступные деяния и человеческую глупость.

– Сегодня ты прекрасна как никогда, мисс Мэри Робертс, – сказал он.

Девушка взяла его под руку, и они влились в бурлящую полуденную толпу. Мэри искоса бросила на него взгляд.

– Чарльз, ты не спал. Глаза у тебя усталые.

Этредж слегка коснулся своего острого подбородка. Вернувшись от Айкельмана, он только и успел побриться и принять душ.

– У тебя глаз-алмаз, Мэри. – Они проходили мимо ресторанчика. – Не зайдем пообедать?

За обедом Этредж поведал ей о событиях ночи. Мэри, внимательно слушая рассказ, с прискорбием замечала его посеревшее лицо, недоумение во взгляде и сомнение в голосе.

– Не пытайся взваливать все на себя, Чарльз, – мягко произнесла она. – Детективы в отделе компетентны, и, в конце концов, на убийстве Айкельмана свет клином не сошелся!

– Не знаю, не знаю, – хмуро ответил он. – Мэри, если мы принимаем слова О'Шонесси за истину, преступник становится совершенной загадкой. А взять похищение тела Айкельмана из морга! Кто в такое поверит? Однако это произошло. И Дервин сейчас в городской больнице бормочет себе под нос что-то про ходячих мертвецов и таинственного незнакомца в смокинге, вошедшего в окно и сумевшего увести с собою труп!

Этредж сделал мрачную паузу.

– Я заходил в морг – сегодня утром. И все окна были… закрыты.

– Но ты упомянул, что кто-то смахнул пыль с подоконника, – напомнила Мэри. Он посмотрел на нее и согласился:

– Да. Но, боже мой, ни одно человеческое существо не способно просочиться сквозь такую решетку, как в морге и у Айкельмана. Это невозможно.

– То же самое утверждает О'Шонесси.

– Именно. – Этредж несколько минут помолчал, погрузившись в размышления, и продолжил: – Мужчина высокого роста, говорит с немецким акцентом, одет в смокинг, неплохо знаком с Айкельманом, раз тот принял его одного у себя в кабинете после закрытия магазина. Умеет выходить и входить сквозь решетку, словно ее нет, и убивает без следов, за исключением того, что жертва выглядит обескровленной.

Комиссар нахмурился еще сильнее.

Они встали, собираясь уйти.

– Может быть, ты поспрашиваешь об этом своих приятелей, – предложил Этредж с привычной лукавой улыбкой, которую Мэри так любила. – Узнай, не приехал ли с визитом какой-нибудь граф или князь, подходящий под эти приметы!