Полицейский комиссар Этредж, лейтенант Питерс и мистер Бенджамин Сигал сидели в кабинете Дэвида Айкельмана. Близился рассвет, все трое устали, их глаза покраснели. Перед ними на столе лежали бесчисленные пачки ведомостей и ценных бумаг. Дверца сейфа была распахнута.

Этредж обратился к Сигалу:

– Пропали только жемчуга?

– Только жемчуга, комиссар.

Этредж задумчиво потер пальцем подбородок.

– Все указывает на то, что мистер Айкельман лично взял их из сейфа, – размышлял он вслух. – Да и на замке лишь его отпечатки.

– Это подтверждает рассказ О'Шонесси! – воскликнул Питерс.

Этредж кивнул.

– Да. Наш преступник не открывал сейфа.

Неожиданно он вновь принялся задавать Сигалу вопросы:

– Вы утверждаете, что мистер Айкельман присутствовал на всех переговорах, касающихся этих жемчугов?

– Конечно. Мистер Айкельман никому не доверял наиболее важные дела.

– Иными словами, вам неизвестно, полон или нет список возможных покупателей, который вы предоставили мне?

– Нет, я этого не знаю.

– Слышали ли вы, как мистер Айкельман обсуждал продажу ожерелья на личной встрече или по телефону?

Сигал, нахмурив лоб, принялся перечислять длинную череду обрывков слышанных им разговоров, совещаний, на которые его приглашали, а также рассказал о кое-каких встречах посекретнее. Вдруг комиссар прервал его.

– Значит, вы слышали, как он обсуждал сделку по телефону и говорил крайне почтительно, обращаясь к собеседнику по-английски и по-немецки? – с чрезвычайным интересом осведомился Этредж.

Сигал подтвердил это кивком.

– Выясните, – медленно проговорил Этредж, – кто из клиентов, упомянутых в вашем списке, знает немецкий язык. О'Шонесси утверждает, что, когда вчера вечером Айкельман привел таинственного незнакомца в магазин, тот говорил раскатисто и гортанно. Айкельман, в свою очередь, обращался к гостю с почтением: «Ваше сиятельство!»

– И еще разузнайте, – продолжал Этредж, – кто из ваших клиентов носит аристократический титул!

Внезапно раздался телефонный звонок. Комиссар Этредж, быстро покачав головой, остановил Сигала, который автоматически потянулся к дорогому хромированному аппарату. Затем снял трубку сам.

– Говорит комиссар Этредж.

Голос в трубке прозвучал необычайно громко, разорвав напряженную тишину комнаты, Этредж даже отодвинул ее подальше от уха. Выслушав сообщение до конца, он аккуратно положил трубку на место. А когда заговорил с Сигалом и Питерсом, голос его звенел от удивления, удивления с немалой толикой страха.

– Звонили из морга, – задумчиво произнес Этредж. – Дервин, тамошний ночной смотритель, сошел с ума. Тело Айкельмана было… похищено!