Пробуждение не оправдало моих надежд. Происходящее не оказалось дурным сном. Ночной кошмар никуда не делся: меня всe так же окружало утробное тепло живого существа. Я пришeл в себя внутри трясущегося мясного живота, в компании здоровенных вояк, источавших в мой адрес ледяное дружелюбие.

– Доброе утро, – сказала Зевс.

Бархан кивнул, не отрывая глаз от своего необычного автомата.

Они занимались чисткой оружия, разложив детали прямо на мягком полу, который на удивление сиял розовой чистотой, как нeбо младенца. Оба спутника были босыми, да и мои новоприобретeнные бомжовские ботинки стояли в стороне, рядом с остальными. Что ж, похоже, тут так принято. Нравится мне или нет, но правила этого мира надо изучать.

Если с громадным пулемeтом, который совсем недавно разнeс в труху целое поселение, было всe понятно, то автомат Бархана приковывал внимание. Ствольная коробка тeмно-бордового цвета переходила в чeрный ствол с одной стороны и заканчивалась изогнутым прикладом, похожим на кусок отполированного вяленого мяса. Из такого же материала были выполнены магазины, разложенные тут же веером. Из-под ствола выглядывало что-то похожее на штык-нож, но утопленное глубоко в коробку. По бокам коробки выступали плоские треугольные шипы, направленные назад, что делало корпус оружия похожим на бока ставриды. Закралось подозрение, что и Бегемот, и причудливый автомат имеют общее происхождение.

Бархан бережно извлекал из магазинов белeсые патроны и осторожно опускал их в eмкости с мутноватой жидкостью. Готов был поклясться, что они при этом шевелились.

– Необычное оружие, – не удержался я.

– Ага, сам растил. Для себя. – Бархан погладил автомат. С осторожностью он выудил из приклада пару перламутровых штуковин, похожих на аккумуляторы.

И Зевс, и Бархан переоделись. Сейчас они были облачены в одинаковые кожаные брюки и кожаные жилетки. Уверен, куртки у них тоже были одинаковые. Очень похоже на униформу, заметил я. Моя импровизированная юбка смотрелась жалко.

– Ребята, а можно мне тоже… Одежду или типа того.

– Позже. Подъезжаем, – бросила Зевс, аккуратно завернула каждую часть своего четырeхствольного монстра в грубую ткань, пропитанную чем-то пахучим, и направилась к выходу. Штурмовой револьвер остался на еe бедре в тактической кобуре. У Бархана из оружия я приметил только широкие ножны с изогнутым внутрь ножом. Что-то типа кукри, с заточкой по вогнутой грани. Такой же белый, как и штык-нож на его автомате.

Бегемот перешeл на более ровный ход, замедляясь. Пару раз вильнул вправо-влево и замер. Напротив меня в борту призывно приоткрылась вертикальная щель с человеческий рост.

Мои спутники достали из бесчисленных карманов мясного салона одинаковые кожаные куртки и теперь выглядели как близнецы. Обулись рядом с щелью и вышли наружу. Точно, униформа. Характерно поскрипывая, толстая кожа рукавов с трудом сминалась на сгибах, создавая впечатление, что оба они облачены в листы чeрного железа. Настоящие драконы, сказал я себе не без восхищения.

Не получив приглашения выйти, я остался в салоне, терпеливо ожидая развития событий. Меньше всего мне хотелось высунуть нос наружу и снова оказаться среди окровавленных бомжей, роботов и стрельбы. Отвратительный Бегемот не стал приятнее, но казался надeжным.

Снаружи не доносилось ни звука.

Я осторожно прошeлся внутри красного брюха. Тулово реагировало на мои передвижения спокойно, то есть – никак. Потрогал мягкие стены, погладил светящиеся рeбра. Они никак не откликались, свет всe так же ровно разливался вокруг. Почти незаметные ритмичные покачивания выдавали жизнь внутри Бегемота. Готов был поклясться, что рeбра неуловимо для глаза расширялись и сжимались. Транспорт дышал.

Потыкав пальцем в многочисленные складки и рыхлости, я обнаружил ещe несколько карманов, но сунуть руку внутрь поостерeгся. Приложил ухо к стенке, прислушался. Интересно, с какой стороны у него кабина? Где-то здесь же ещe и механик? Если механик-водитель, то он стопудово впереди. А где тут перeд, где зад?

– Салют! – раздалось за спиной.

Я обернулся. В салон заглядывала миловидная девушка с широкой улыбкой и огромными голубыми глазами. Чуть пухлые губы, курносая. Ничего так, симпатичная. Еe русые волосы были забраны в пучок на макушке, но уже основательно выбились и свисали по щекам мокрыми сосульками. При всех прелестях, девушке не помешал бы душ. Впрочем, кто бы говорил…

– Плохо себя вeл, взрослые оставили дома? – Она засмеялась и, растолкав щель локтями, забралась в салон.

На девушке была похожая униформа, как и на моих знакомцах, – кожаная куртка поверх голого тела.

– Ага, оставили. Механик? – догадался я.

– Фели. – Она протянула руку с тонкими пальцами, совсем не похожую на руку механика. – Вообще, Офелия. Но лучше – Фели.

Рука оказалась прохладной, а рукопожатие – крепким, но непродолжительным. Так жмут руки деловые люди.

– Представлял механика иначе, – улыбнулся я в ответ. – Бородатый такой мужик, в масляных пятнах, с гаечным ключом…

– Ключ-то зачем?

– Э-э… Ремонтировать вот это чудище.

– Даже не буду угадывать, куда ты вздумал засовывать Бегемоту гаечный ключ! – Фели засмеялась. – Он парень необидчивый, но беспардонности не потерпит.

– Ещe и с характером? Слушай, как оно вообще работает?

– Не поверишь, с удовольствием! У него трудолюбие в крови.

– Шутишь?

– Ага.

– Мне вот совсем не до шуток.

Я нашeл ещe одни благодарные уши, но конечно же, не собирался навешивать на них свои проблемы и хлопоты. Ни капельки не собирался. Ну, почти.

– У меня провалы в голове, – сказал я. – Даже не провалы, а один здоровый провал. Не помню и не узнаю ничего вокруг… Охотно верю, что для вас всe тут простое и обыденное, но меня пугает каждый метр, а некоторые вещи просто в голове не укладываются…

– Слышала ваш разговор с Барханом. Знаю, что ты ничего не помнишь и считаешь этот мир совсем чужим. Тебе стоит поговорить с Пастором.

– С Пастором? Это кто? Что ещe за Пастор?

– Пастор всe правильно расскажет. Он с нами. Не напрягайся, мы за ним сюда и заехали.

– Ещe один боевик-супермен?

– Пастор – член команды, но такие, как он, не лезут в драки. Зевс и Бархан любят зарубиться, Пастор силeн в другом. Такие дерутся только тогда, когда другого выхода нет. У них другие приоритеты.

– Стоп, стоп. Подожди. Что за команда? Зевс, Бархан, ты… Вас вообще сколько? Пастор… Типа священник?

– Нас вообще четверо. Это оптимальное количество, но чаще зависит от задачи. Пастор – типа священник, но не священник. Он нужен в отряде для того, чтобы… Хм… А ты чего не одетый?

Я посмотрел на свою юбку и моментально покрылся краской. Чeрт, как клоун, ей-богу.

– Эм-м…

Надо было ответить что-то разумное, но мне уже набило оскомину рассказывать о том, что ни черта не врубаюсь в происходящее, что я голый космонавт, который неизвестно откуда прилетел, и прочие унизительные подробности своего невразумительного прошлого. – Не во что одеться.

– А что с твоей одеждой?

– Вот его одежда. – Зевс протиснулась в щель и протянула мне смятый комок поношенного шмотья. – До города походишь в этом.

Разговор прервался неожиданно, и это было неловко. Будто за нами подсмотрели.