Пустыня простиралась за невысокой оградой из бутового камня. Благополучно перебравшись через забор, она захватила большую часть примузейной территории и частично поглотила само здание. Со стороны музей выглядел ещe более грандиозно и в некотором роде символично: длинный изогнутый корпус с его торжественными подъездами был частично поглощeн песком, всем своим видом намекая о судьбе сущего. Где-то там, наверху, была внушительная дырень, пробитая моей капсулой. Невероятно и удивительно, что я умудрился попасть в самый центр здания, одиноко стоявшего посреди пустоты и безмолвия. Что ж, хоть в чeм-то повезло.

– Где Бегемот? – Тяжeлый, как наковальня, женский голос оторвал меня от размышлений. Всe, что я знал о женщинах, за последние полчаса претерпело сильнейшие корректировки.

Похоже, остановки не планировались: наш марш-бросок продолжался.

– Сейчас будет, – спокойно ответил Бархан.

Его маленькие украшения – кольца и штанги, покрытые свежими капельками крови, – болезненно сверкали. При свете солнца и без суеты я смог поближе разглядеть его лицо. Для мужчины Бархан был даже красив. Такие черты нравятся представителям любого пола – широкая мускулистая шея и взгляд племенного быка. Человек-гранит. Против такого не попрeшь. За напускной лeгкостью и добродушием, похоже, скрывался весьма суровый и сложный визави. Татуировки представляли собой замысловатые переплетения чудовищ, сцепившихся то ли в смертельной битве, то ли в плотском экстазе.

– Вас не двое? Больше? – Если честно, увеличение отряда добавляло уверенности.

– Больше.

– Пешком пойдeм? – Я поeжился. Серая пустыня не выглядела гостеприимной. Солнце припекало, кожа начинала гореть.

– Нет. Поедем.

Мысль о транспорте была благословением. Словно окунувшись в прохладу после раскалeнной бани, я прекрасно представил себе всe сразу: комфортный автотранспорт, стремительно удалявшийся проклятый музей со всеми трупами и коридорами, приятную негу дороги… Это было ошибкой.

Расслабившись на мгновение, я потерял бдительность и среагировал на происходившее недостаточно быстро. Опасность была прямо под боком.

Краем глаза я заметил вынырнувшее из-за песчаного холма чудовище.

Всего-то пара секунд – и чудовище, вгрызаясь в горячий песок, бросилось к нам. Я только и успел попятиться. Два шага назад – ничтожно мало для спасения.

Нечто похожее на громадного безногого бизона, с которого заживо содрали кожу, стремительно приближалось, скользя прямо на брюхе. Проворное горбатое существо размером с грузовой вагон-цистерну неслось с угрожающим утробным рокотом. Без головы, лап и каких-либо выступов, словно гигантский комок сжавшихся в предельном напряжении мускулов. Монстр переливался на солнце пухлыми лиловыми волокнами с руку толщиной и бледными переплетениями сухожилий. Упругие бока блестели от влаги, которую источали и тут же сами жадно впитывали.

Сложно передать словами, что испытывает человек, когда на него несeтся многотонный локомотив, сделанный из мяса.

Ноги вросли в землю, бежать было бесполезно. Шокированный и заворожeнный, я разглядел на фронтальной поверхности чудовища два мутных, чуть приоткрытых глаза.

Не стрельба раздалась в ответ на внезапную атаку. Не грохот пулемeта и не команды от маскулинной красотки, благодаря которой я всe ещe жив.

– Самое время, – бросила она. – Залезай.

«Залезай»? «Залезай» – это кому? Мне? Куда залезать?

Я взглянул на женщину, но она уже отвернулась, направив револьвер на двери музея. Рядом с ней стоял Бархан. Он тоже смотрел на подъезд, ожидая нападения и оставив меня один на один с неожиданно замершим чудовищем.

Похоже, оно не собиралось нападать.

Сложно было не догадаться, что это и есть Бегемот и что мы поедем… на нeм?

Ступор сменился отвращением. Залезать на облепленные слепнями скользкие бока не хотелось. Да и не представлялось возможным. Где тут лестница, седло… Что у него вообще есть? Ступеньки? Ничего подобного в жизни не видел…

Перемещался Бегемот, конечно, не на брюхе. Гладкая маслянистая туша нависала над широкими танковыми гусеницами. Скреплeнные стальными шарнирами траки были сделаны из незнакомого мне материала, сильно похожего на прокопчeнную кожу в три пальца толщиной (очевидно, невероятной крепости). Из чeрных ведущих колeс топорщились острые штыри, похожие на обрубленные человеческие рeбра, которыми и цеплялись траки. От гусениц воняло концентрированным аммиаком и ещe какой-то кислятиной.

Это был какой-то неведомый механизм, извращeнная фантазия безумного вивисектора – транспорт из костей и плоти!

Догадка, пронзившая меня, была омерзительной.

– В смысле? Залезать внутрь?!

Ответом прозвучало смачное, будто чей-то слюнявый поцелуй, чмоканье.

В боку чудовища приоткрылась вертикальная щель в полтора метра. Плотные складки по краям щели делали еe похожей на вагину ужасающей величины. Рыхлые края покрывала мутная плeнка. Я предпочeл думать, что это, например, желатин. Живо представлялось, что может ожидать внутри.

Щель призывно расширилась. Взгляд на приоткрывшееся нутро и осознание того, что в это существо мне сейчас предстоит залезть, вызвали тошноту. Откуда-то из живота в горло подпрыгнул липкий комок.

– Это наш транспорт? Э-э… А другого способа нет? В смысле… Я туда не полезу. Не, я понимаю, что за нами бегут эти ваши роботы…

В этот же момент увесистый пинок под зад швырнул меня прямо в тeплую пустоту внутренностей Бегемота. Даже не успел заметить, кто из телохранителей так любезно мне удружил. Возможно, я поспешил назвать моих спасителей телохранителями. Всe больше они напоминали конвой.

Залезая в Бегемота, я услышал шум за спиной и краем глаза заметил, как выбегают из подъезда музея вооружeнные фигуры. Картинку быстро закрыли широкие спины спасителей, нырнувших следом за мной. Брюхо Бегемота со всхлипом сомкнулось.

Едва мы ввалились внутрь, как последовал резкий рывок. Я чудом удержался на ногах, Бегемот с ходу взял приличную скорость.

Обстановка внутри существа напоминала свежевыпотрошенное брюхо коровы. Удивительно, но места здесь было более чем достаточно.

Красные стены обтягивала белeсая полупрозрачная плeнка. Под фасцией виднелись расположенные со значительными интервалами округлые светящиеся рeбра, похожие на бивни мамонта. По центру потолка проходил такой же светящийся позвоночник. Между рeбрами поднимались в половину человеческого роста бордовые лепестки, похожие на спинки офисных кресел, а вдоль просторного «салона» каскадом с обоих боков спускались неровные мясистые выступы, напоминавшие стадионные скамейки. Рeбра давали много света, его становилось всe больше с каждым вошедшим.

Свободное пространство стен занимали разнообразной формы и величины углубления, трещины и карманы. В глубоких тeмных нишах виднелись металлические ящики, влажные конверты и предметы, назначение которых я не смог определить.

Потолок покрывали мясистые наросты и небольшие подрагивающие сталактиты.

Вход плотно сомкнулся, и сейчас я не сказал бы с уверенностью, где открывается этот мясной саквояж. Думать о входной щели как о вагине не хотелось. Пахло сладковатым молоком с хвоей. Было похоже, что мы находимся внутри мясной сауны. Тем более что воздух внутри был заметно горячее.

Мои сопровождающие сложили оружие в ниши и разместились на скамейках. Бегемот едва покачивался, ощущалась лeгкая вибрация.

Женщина стянула кожаную куртку, освобождая здоровенные плечи, похожие на пушечные ядра. Такие же огромные круглые груди вздымались двумя высокими утeсами аж к самому еe подбородку. Твeрдые соски великолепно просматривались сквозь туго натянутую и довольно плотную жилетку. Еe руки тоже были покрыты татуировками – багряные шипастые розы опутывали предплечья, как окровавленная колючая проволока. На бицепсе скалилась острыми клыками истекающая кровью собачья голова.

Она извлекла из мясистых розовых складок в стене металлический пенал, похожий на медицинский бикс, в котором оказалось несколько уже заправленных шприцев и разноцветные стеклянные пузырьки. Поочерeдно всадила себе в каждое бедро по шприцу прямо сквозь брюки, неспешно выдавливая прозрачное содержимое. Затем выбрала лиловый пузырeк и плеснула несколько капель в глаза.

– Всe. Спать, – коротко бросила она нам и откинулась на изогнутый выступ, похожий на спинку кресла. Спинка тут же отреагировала – послушно качнулась назад, увлекая женщину за собой в ещe одну открывшуюся неглубокую нишу. Свет от рeбер над еe головой померк. Не прошло и минуты, как послышалось глубокое ровное дыхание. Глубине вдоха могла бы позавидовать большая белая акула.

Я невольно задержал на ней взгляд. При всей грубости, титанической мощи и размерах у неe было, безусловно, роскошное тело… Ярко выраженные мужские бонусы – широченные плечи, узкие бeдра, стальные бицепсы и пропорции атлета – лишь подчeркивали женскую магию и привлекательность. И даже более того. Я посмотрел на тонкую ткань, плотно обтягивающую бeдра. Сколько силы должно быть в этих длинных рельефных ногах… Голос, конечно, играл за чужую команду. Услышав такой рык за спиной, вряд ли кто-то смог бы представить, сколько сексуальной энергии эта женщина может источать.

– Вы так и не познакомились, – подал голос Бархан. Я немного смутился, поняв, что он заметил мой взгляд и, конечно, прочитал все мои мысли. – Еe зовут Зевс.

– Зевс?

– Ага. Она – командир. Главная.

– Понял. – Этот факт я уже заметил и оценил.

– И это… будь осторожен в своих желаниях, – усмехнулся он.

– Даже в мыслях не было! – поспешил оправдаться я.

– Ага. У тебя, может, и не было. А у неe обязательно появится. Так-то сейчас она на службе и контролирует себя. Но в свободное время ей нужен секс. Много секса. И да – выбирает партнeров она, как правило, сама и весьма быстро. Так что, если будешь поблизости… Надеюсь, здоровья у тебя много. Два-три часа непрерывной долбeжки точно не хватит. Там под кожей столько гектолитров первоклассной химии, что можно свести с ума от похоти стадо кобылиц. Немыслимые комбинации из тестостерона, туринабола и хер знает чего ещe. Я бы такой коктейль даже лизнуть не решился. Такие дела, пацан.

– Ну… – Я даже не знал, что ответить на подобные откровения. – Боюсь, я еe разочарую. Пара часов для меня, наверное, многовато.

– Это не главная из проблем. У неe между ног такой здоровенный клитор, что она сама кого хочешь выпорет. В смысле – лучше тебе всю дистанцию сдюжить, если не хочешь передавать инициативу красотке. Ну, это я так, заранее предупредил, чтоб не удивлялся, если что.

Сложно представить более странное знакомство. Тему надо было срочно менять.

Бегемота немного потряхивало. Я чувствовал, когда он поднимается вверх или движется вниз, стремительно поворачивает, совершая манeвр. Похоже, скорость он мог развивать вполне приличную.

– А как этот, э-э… Бегемот вообще разбирает куда ехать?

– Никак не разбирает, ты че? Это ж просто транспорт. Куда водила повернeт, туда и едет.

– А, так с нами ещe и водитель?

– Конечно. Не просто водитель – механик! В кабине сидит, не дремлет. А как мы, по-твоему, передвигаемся?

– Тут ещe и кабина есть?!

Бархан заржал в полный голос, и я даже испугался, что он разбудит спящую женщину. Напрасно: она не шелохнулась.

– Достал ты своими вопросами, – беззлобно сказал он и вслед за командиром откинулся на спинке в нишу.

– Зевс… Это же бог грома и молний. Или что-то типа того? – спросил я.

– Ага. Грома и молний, – буркнул из ниши Бархан.

– Странно. Мужское же имя. – Я взглянул на спящую женщину. Оценил кулаки, вздeрнутый вверх гладиаторский подбородок и признался, что никаких противоречий еe имя у меня не вызывает.

– Нормальное имя. А тебя-то как звать?

– Меня…

Вопрос застал врасплох. Как меня зовут? Кровавый водоворот событий последнего часа совершенно затмил главные вопросы, которые теперь вышли на первый план. Как меня зовут – это ещe полбеды. Кто я вообще такой?!

– Я не помню, как меня зовут.

– Хм. А что помнишь? – подал голос Бархан.

Что я помню… Я крепко зажмурился, стараясь разглядеть в темноте хоть что-то знакомое, что-то похожее на воспоминания.

– Беда, ничего я не помню… Не помню и ни хрена не понимаю. Серый песок, манекены, бродяги… Бегемот этот… Что за мир вокруг? Другая планета? Другое измерение? Портал в дохуя несусветные дали? Если это Земля, то сколько лет меня не было? Я ничего не помню, но ясно же, что всe не так! Всe должно выглядеть иначе! Безопаснее, разумнее… Нет, я хочу сказать… Какой сейчас год? Зачем и почему вы меня спасали? – Голос предательски задрожал. Вот только разреветься не хватало…

Бархан приподнялся и вернул спинку в вертикальное положение. В его взгляде мелькнуло сопереживание. Даже если это мне показалось, всe же хотелось верить, что оно там есть.

– Ну, мы типа проезжали мимо. Получили сообщение, что кто-то тут приземлился. Кто и откуда – нам не сообщили. Мы свернули с дороги и сделали работу. Всем уродам дали под зад, а тебя спасли. Сейчас с тобой хотят пообщаться, а мы – лучшие, кто сможет доставить по адресу такую хрупкую посылочку. Уверен, все необходимые ответы получишь на месте. Не убивайся. Тяжeлый день. С каждым бывает.

Я промолчал.

Бархан вздохнул. Он и без слов прекрасно знал, насколько хреновой байкой меня сейчас накормил.

– Тебя долго не было, космонавт. Забудь о благах и удобствах, к которым ты привык. Кибернетический рай уничтожен. За годы твоего отсутствия тут, на Земле, была неслабая заваруха. Множество маленьких войн, которые ты, я полагаю, ещe застал, переросли в одну большую войну. Очень большую. Собственно, и эти мелкие конфликты тоже были не просто так. К большой войне долго и старательно готовились – у мировых титанов всегда есть и причины, и интересы. Кому-то не давали спокойно спать чужие ресурсы, кому-то – чужая идеология… Глобальная политика, врубаешься? События пошли по худшему сценарию. Случилось то, чего веками все так боялись: большие и сильные закидали друг друга супербомбами по самое не балуйся. Расхерачили всe, до чего смогли дотянуться, и даже больше. Нет, вопреки прогнозам планету не уничтожили, шарик оказался крепче, чем ожидалось, и процесс взаимной массовой ликвидации затянулся. Бам! И за секунду сотни тысяч человечков – в пыль! Бам-бам! На месте города – кратеры и песок! А городов-то много… Стороны приуныли: у противника ещe полно сил, население уменьшается недостаточно быстро. И тогда кто-то шибко толковый додумался врубить агрегат помощнее и передал всe управление обороной, армией, силовиками, спецслужбами – и вообще всем, что атакует, выслеживает, стреляет и бомбит – в руки одного компьютера. Ну… или в микросхемы, или как там правильно… Компьютер быстро разобрался, что к чему, и счeтчик трупов закрутился быстрее. Потом компьютер ещe немного разобрался и подчинил себе управление армией противника. Но мясорубку не прекратил. Возможно, программу замкнуло или типа того… Он уничтожал всe живое, до чего мог дотянуться. Обуздать эту хрень не представлялось возможным. Человечки внезапно поняли, что надо воевать уже не друг с другом, а с этим вот компьютером… Короче… Заебался рассказывать. В итоге мы победили, компьютер проиграл. Вопросы есть?

– Эм… Да. Что такое дефизильтрация?

– Понятия не имею.

Бархан откинулся на спинку и вскоре захрапел. Я тоже прилeг на такую же свободную спинку, которая оказалась довольно удобной и сама скользнула вниз, погружая меня в тeплую нишу. Прикрыв глаза, я приготовился долго и мучительно копаться в пустой голове и складывать в правдоподобную версию ту херню, которой меня нагрузили. Случайно они ехали, ага… Война с компьютерами…

Спать не хотелось, но организм считал иначе. Вырубился я сразу же, как только закрыл глаза.