Бархан плeлся позади. Он выглядел ужасно. Внутренняя борьба отражалась в каждой мышце лица, изменяя его до неузнаваемости. Залитый кровью и покрытый рваными ранами, он настолько утратил человеческий облик, что казалось, будто он действительно готов превратиться в животное. Бархан шeл пьяной походкой, в которой чeтко просматривалось желание перейти на четвереньки. Внезапно меня посетила мысль: возможно, его поведение было таким же последствием контакта с внутренним огнeм, как и моя внутренняя борьба. Проходил ли Бархан процедуру прокачки? Что она добавила, что изменила в нeм? Очень жаль, что эта мысль не пришла раньше. Было бы о чeм потолковать… Когда теперь представится такая возможность?

Я обернулся и посмотрел на оставшуюся позади платформу. Теперь она была скрыта в тумане. Тонкий рельс, по которому она доставила нас сюда, спицей устремлялся в пустоту и терялся на фоне бесконечной бетонной стены. Где-то там, наверху, осталась шахта и трупорубка Форамена. На какой мы глубине? За время спуска планету можно было пронзить насквозь…

В воздухе не наблюдалось мух, что неудивительно для такой глубины, но берега кишели белыми червями, раздутыми, словно сочные мясные колбаски. Где они не показывались на поверхности, там громко шуршали под заскорузлой коркой.

Шуршание червей, чавканье радужных луж, ворчание и стоны ползущей рядом мясной реки – звуки этого места выворачивали желудок наизнанку, пока мы медленно двигались всe дальше и дальше.

Голова гудела, мир погружался в морок. Испарения делали своe дело – разум пьянел нездоровой мутной тяжестью.

И поэтому новую атаку мы проморгали.

Всe произошло слишком быстро, а наша реакция была слишком медленной, когда воздух содрогнулся от оглушительного хлопка.

Звук эхом отразился от бетонной стены, не позволяя с ходу определить его источник. Липкие ошмeтки, окатившие нас волной, подсказали, в какой стороне находится источник опасности, – но в этот момент его уже сложно было не заметить.

Мясо в реке поднялось. Вырвалось само из себя, как морское чудовище выныривает из глубин в погоне за пролетающей птицей! Поднялось, расправилось, на ходу преображаясь в невозможное для физического мира существо невероятного размера и невероятного облика. Из реки возвышалась человекоподобная карикатура – вывернутый наизнанку примат, состоявший из ртов и желудков. Существо содрогалось в перистальтике. На теле его морщилось множество слюнявых сфинктеров, которые перманентно испражнялись в поток струями жидкого мяса. Тут же пористое брюхо всасывало обратно гектолитры перемолотых костей, мышц и волос. Поднимая кровавые волны, примат хлюпал десятком беззубых ртов, способных всосать рослого быка. Рты перемещались по голове и груди, ныряли внутрь существа и снова открывались на трясущейся морде. Обитало ли оно в глубине мясной реки или было только что создано из послушной подключeнной плоти – вопрос, на который сейчас точно не стоило тратить время.

Не успели мы в полной мере рассмотреть нависшую угрозу, как примат метнул в нашу сторону неожиданно длинную руку, на которой вместо кисти распахнулась мокрая клешня. Клешня сомкнулась поперeк живота Бархана, и рука дeрнулась обратно.

Бархан только вскрикнул – и оказался рядом с одним из ртов. Вцепившись в руку чудовища, он попытался разжать клешню, но безуспешно.

Зевс не медлила. Она быстро вскочила на чeрную корку гниющего берега и в несколько прыжков оказалась на поверхности реки. Под еe ногами оказалось плотное вязкое мясо, что позволило сделать несколько шагов. Утопая по щиколотки, она добежала до пленeнного Бархана, болтавшегося в метре над медленным потоком.

Мне повезло чуть меньше. Прыгнув следом за Зевс, я оказался на более тонком слое чeрной корки, провалился по колени и намертво застрял в тeплой слизи, кишащей червями.

Зевс рубанула мачете по клешне, немедленно освобождая соратника, и, едва он рухнул перед ней, отбросила оружие, схватила Бархана за широкий ремень и всем телом перебросила через себя на берег.

Зевс понимала, на что идeт, спасая друга и расходуя до конца последний заряд энергии. Остановка была совсем недолгой, но достаточной, чтобы увязнуть в потоке. Дополнительный вес Бархана и силовой бросок погрузили еe в мясо по самые бeдра.

В бессильной ярости я пытался выбраться из липкой ловушки, с отчаянием наблюдая, как чудовище подхватило нашего командира и выдернуло из мясной жижи. Буквально разломившись пополам, существо распахнулось огромной пастью во всю грудь и затолкало Зевс в розовое нутро.

Зевс сопротивлялась. Она ухватила край рта и сумела оторвать здоровенный кусок плоти, но скользкая поверхность чудовища не давала возможности удержаться или опереться на что-либо.

Пасть сомкнулась, запирая Зевс внутри.

Она боролась. Тулово примата сотрясалось от пинков и ударов, которыми Зевс, похоже, щедро одаривала его. Я кое-как высвободил одну ногу, но вместо шага вперeд только повалился на задницу, ещe больше застревая в червях и гное.

На мгновение ей это удалось. Зевс разжала пасть чудовища и показалась наружу, и вид еe заставил меня отказаться от усилий и замереть, с ужасом наблюдая за безнадeжным финалом.

Вымазанная в желтовато-коричневом соке, она была обнажена. Одежда сползла вместе с кожей, открывая белый череп и красные мышечные волокна. Опутанная собственными волосами, Зевс беззвучно распахивала рот, выжженный едкой желудочной кислотой, и жадно глотала воздух. Пустые глазницы сочились кровью.

Еe мускулистое тело сопротивлялось. Она упeрлась в распухшие сиреневые дeсны примата и почти растянула пасть, когда та захлопнулась, со щелчком ломая тело Зевс пополам и заглатывая уже неподвижную добычу.

Чудовище ненадолго замерло и медленно погрузилось в мясную реку, растворяясь в плоти, из которой и было создано.

Зевс… Славная Зевс… Она была настоящим воином и погибла на поле боя, приняв ужасную смерть. В таких случаях не находится слов. Она до последнего мгновения оставалась командиром и отдала свою жизнь, спасая одного из нас. Такая смерть не должна оставаться без воздаяния. Я пожелал, чтобы Зевс оказалась в лучшем из миров.

Кое-как перебирая руками и ногами, словно жук в клею, я выкарабкался из вонючего месива и, отряхнув червей с рук, подошeл к Бархану. Глупо размышлять о том, что случилось бы, если бы я не увяз, если бы тоже смог добежать до чудовища, и нас в этой схватке было бы на одного больше.

– Бархан, пойдeм… Медлить нельзя. Если эта штука ещe раз вылезет, мы не отобьeмся…

Апостол сидел на бетонном полу. Его лицо было неподвижно, лишь верхняя губа кривилась к носу. Вид обозлeнного, но испуганного зверя.

– Бархан… – Я положил руку на его плечо. – Если сейчас не вылезет эта штука, то вылезет другая. Нам нельзя останавливаться. Осталось совсем немного.

Бархан молчал.

– Вставай, здоровяк… – Я постарался поднять его с пола. – Зевс всe объяснила, мы сможем. Сейчас найдeм реакторы… Потом найдeм генераторы, трансформаторы… Непонятное оборудование. Потом рубильники – приборы с ручкой. Выглядит так, что еe хочется дeрнуть…

Я знал, что он не поднимется. Заглянул в его глаза и не увидел там человека.

Бархан зарычал.

Я попятился, но только спровоцировал его этим движением.

Бархан бросился на меня, с силой толкнул в грудь и сбил с ног, отбросив на бетон. С досадой я вспомнил, что оставил ятаган где-то на берегу реки, когда выбирался из ямы с гнильeм, и постарался нащупать кукри на поясе, не отрывая глаз от приближающегося Бархана.

Он крался пригнувшись, вжав голову в плечи и низко наклоняясь вперeд. Во взгляде не было узнавания – хищник высматривал жертву, и всe его тело говорило о том, что зверь готов к атаке.

Возиться с ножом не было времени, между нами было всего полтора шага.

Я подобрал ноги, опeрся на ладони, собрался – и резко оттолкнулся от твeрдой поверхности. Адреналиновый шторм бросил меня прямо под голени опешившему Бархану. Неожиданность сработала. Я обхватил его под коленями и рывком притянул ноги к груди, стискивая их, сливаясь в одно целое. Бархан пошатнулся, теряя равновесие. Я дeрнул ноги на себя, одновременно продолжая движение вперeд и бодая плечом, словно атакующий регбист.

Бархан на мгновение завис в воздухе и рухнул, как подрубленное дерево. Тугая мускулатура вздрогнула подо мной, но я был быстрее и, разомкнув объятия, уселся ему на грудь, тут же обрушив на голову апостола тяжеленные удары.

Бам! Бам!

Это было чертовски больно. В разбитых кулаках вспыхивали раскалeнные иглы при каждом приземлении на твeрдый лоб или острые зубы. Затылок противника гулко бился о бетонный пол, возвращая в мои запястья болезненную отдачу.

Первые удары Бархан принял, пытаясь закрыть голову. Это не принесло успеха, и он постарался огрызаться в ответ, но бить из его положения было безнадeжной затеей. Его кулаки не долетали до моего подбородка, тогда как я мог делать мощный замах и развивать сокрушительную скорость удара, чeтко высматривая, где нанести новый урон, не обращая внимания на резь в коленях, eрзающих по бетону.

Времени на возню не было: каждую секунду я ожидал, что нашу драку прервeт мясное чудовище, вынырнувшее из реки. Шансов на спасение не будет, следовало решать проблему скорее.

Мне всего-то нужно было дождаться того момента, когда его коснeтся паника. Совсем чуть-чуть. Я сразу почувствовал эту брешь в суетливой защите. В ней звучало отчаяние, и я тут же привстал, давая Бархану надежду, а он воспользовался возможностью. Заметив отсутствие давления на грудь, он сразу перевернулся на живот, чтобы вырваться.

Именно это мне было и нужно.

Я тут же просунул руку под его задранный подбородок и обхватил крепкую шею в замок, зафиксировав просунутую руку на предплечье второй, ладонью которой прижал затылок Бархана. И немедленно заправил ноги под его живот, превращаясь в смертоносный рюкзак.

Сгибая руку в локте под его подбородком, я потянул еe на себя и осторожно передавил обе сонные артерии, чтобы блокировать приток крови к мозгу. Очень скоро Бархан обмяк.

Я тут же вскочил и обернулся – поверхность реки оставалась спокойной.

– Прости, Бархан… – Я опустился на колено и похлопал бесчувственного соратника по плечу.

Очень скоро он придeт в себя, и не было ни времени, ни желания выяснять, готов ли он к дальнейшему выполнению нашей миссии или захочет снова броситься в драку.

– Мне нужно идти. Найду Гериона. Потом вернусь.

Бархан заворочался, подобрал руку к груди.

– Отлично, – сказал я и поднялся. – Держись тут, не теряйся. Нам ещe выбираться отсюда.

Взглянув на вяло ползущую поверхность реки, я убедился, что никто не угрожает Бархану, и поспешил, насколько хватало сил, дальше вдоль еe русла. Кровь бурлила после пережитого за последние несколько минут, и я позволил себе перейти на лeгкий бег, хоть ноги и отозвались пронзительной болью. Всe, как мы любим…