Я живо вспомнил занесeнный над головой топор, и желание возражать испарилось. Что ж, ради физического благополучия я готов потерпеть и наготу, и острые камни под ногами. Надеюсь, возможность приодеться вскоре представится…

– Послушай! – Я всe-таки попытался добиться хоть капли ясности. – Про космос я, наверное, понял. А мы вообще где? Это было перемещение во времени? Или это… типа другое измерение? Или тут какие-нибудь опыты? И главное…

Из коридора послышался топот бегущих ног. Кто-то стремительно приближался, и интуиция подсказывала, что очередная неожиданная встреча ничего хорошего не предвещает – тем более что мне пообещали новых роботов. Возможно, даже вооружeнных.

Пока я сожалел о том, что не додумался прихватить с собой из капсулы топор, большая женщина решительно встала напротив портала, словно бетонный волнорез против надвигающегося потока. Еe мощные бeдра вздрогнули волной мускулов и сжались в рельефные произведения искусства.

Из коридора, толкаясь, выскочили двое в грязных рабочих комбинезонах сиреневого цвета. Они могли бы выглядеть как обслуживающий персонал какого-нибудь гипермаркета, если бы не были столь неопрятны и не сжимали в руках предметы, которые, очевидно, намеревались использовать не по назначению. Первый замахнулся на мою спутницу ярко-красным пожарным багром, второй ринулся ко мне с увесистым молотком. Выпученные глаза, перекошенные лица и забрызганные белой слюной бороды… Не очень-то они были похожи на роботов.

Довольно много внезапных появлений за такой короткий промежуток времени, отметил я про себя.

Спасительница отреагировала молниеносно.

Не поднимая револьвер, она стремительно всадила армейский ботинок прямо в живот атакующему – полной ступнeй, как тараном, припечатав опешившего от неожиданности противника к стене, словно хрупкую бабочку. Внутри комбинезона что-то звонко щeлкнуло и отвратительно фыркнуло – бока окрасились малиновыми пятнами, а промежность раздуло. Похоже, его внутренности вывалились прямо в брюки. Определeнно, это был не робот, а живой человек. Багор звонко ударился о плиты, резко запахло кислятиной.

Одновременно с этим сокрушительным ударом женщина, не поворачивая голову, выбросила руку назад и вцепилась в волосы второго, который был уже у самого моего носа. Словно в замедленной съeмке, я увидел, как ладонь плотно ложится на его голову и медленно сжимается в кулак прямо на макушке, стягивая и волосы, и кожу несчастного в кровоточащий комок. Намертво стиснув этот клубок, она резко дeрнула косматую шевелюру в сторону, противоположную движению его тела. Кожа с треском лопнула в районе шеи и соскользнула с головы вместе с лицом, будто мокрая балаклава. Превратившись в тряпку, сорванное лицо плеснуло на стену красными каплями. Молоток звякнул об пол почти одновременно с багром. Человек взвизгнул, вцепился трясущимися пальцами в скудные рыхлые комочки – единственное, что осталось на его черепе – и скрючился на плитах в позе эмбриона.

Следом за ним рухнул бывший нежно-сиреневый комбинезон, превратившийся в тeмно-бордовый мешок с внутренностями, – амазонка опустила ногу.

Несмотря на шокирующую картину, промелькнувшую перед моими глазами за долю секунды и замершую у ног в виде настоящего кошмара, я ощутил какое-то возбуждение. Не сказать что задор, но это был определeнно прилив сил. Сцена расправы потрясла посильнее, чем отстрел роботов.

– Мы же не в Египте? – поинтересовался я, чувствуя, что и дыхание, и сердцебиение стремительно приходят в норму.

– Мы в музее, – раздался жeсткий баритон из тeмного коридора.

– Наконец-то. – Женщина бросила окровавленную волосатую кожу на еe бывшего обладателя, вытерла руку о бедро и ткнула пальцем в вошедшего. – Это Бархан. Докладывай.

– Бархан – это я. – Крепкий мужчина вошeл в зал и удовлетворeнно хмыкнул, поочерeдно переведя взгляд с окровавленных комбинезонов на обгоревшую капсулу, а следом на меня. – Всe отлично. Эти гости залeтные, вокруг чисто. Можем двигаться.

– Что по зданию?

– Он активирует всех подряд, на выходе придeтся пострелять.

Бархан не был таким же невероятно огромным, как его спутница, но тоже обладал атлетическим телосложением. На нeм была чeрная кожаная майка без рукавов, наилучшим образом подчeркивавшая рельефные трицепсы, и свободные брюки. Он тоже был вооружeн, но и тут выглядел поскромнее брутальной амазонки. Конструкция его автомата, расположенного на груди стволом вниз, была мне незнакома, но разрушительная мощь сомнений не вызывала. Тeмно-сливовый ствол, переходящий в массивную коробку, выглядел угрожающе.

Все открытые участки его тела были покрыты плотным узором. Масштабные монохромные татуировки разбегались по рукам, шее, лицу, а поверх них, совершенно не считаясь с нанесeнным на кожу изображением, блестели многочисленные металлические украшения. Тяжeлые кольца, изогнутые штанги с шариками и острые крючки выглядывали из-под кожи, располагаясь на теле хаотичным образом. Все проколы выглядели свежими, и это смотрелось странно вдвойне. На многих ранках запеклась сукровица, словно нанесли их относительно недавно.

– Есть пара залeтных. Нас почти опередили. – Она кивнула на капсулу. – Как отходим?

– Центральный вход, через помойку. Остальные залы милитаризированы. Отобьeмся, конечно, там ничего серьeзного, всe примитивное, но…

Во время их разговора я ещe раз осмотрелся. Итак, это музей. Да, теперь понятна и современная подсветка в египетском зале, и чистенький пол, и этажи над залом. Музей. Такое объяснение закрывало многие дыры в этой безумной картине мира, но далеко не все. Далеко не все…

Чeрт, во что бы одеться? Сплошные камни вокруг.

– Вот эти двое, – подал я голос и указал на трупы в окровавленных комбинезонах. – Это же не роботы? Это люди…

– Люди, да. Бродяги, – ответил Бархан. – Да и нормальных роботов здесь нет. Здесь только демонстрационные манекены. Это же музей. Манекены, куклы – чтобы показывать публике всякое. Но публики давно не бывает, а в манекенах достаточно электроники, чтобы к ним можно было подключиться и немножко поуправлять. Впрочем, к людям тут тоже можно подключиться.

– Немножко поуправлять?

– Только там, где поблизости есть необходимые кабели, камеры, оптоволокно, активные системные блоки и прочий оккультизм. А он тут везде.

– Хватит болтать, – поторопила женщина. – По дороге наобщаетесь.

Мы двинулись в тeмный коридор. Женщина впереди, Бархан замыкающим. С одной стороны, я чувствовал определeнную защиту. Понятия не имею, где я оказался, но дружелюбием здесь и не пахло. Мои сопровождающие смотрелись непробиваемым щитом, что, конечно, радовало. С другой стороны, бегать с голой задницей по египетским пирамидам – далеко не самое приятное времяпровождение. При случае я всe-таки старался прикрывать собственное мужское достоинство от взглядов спутников. Хотя… О каком достоинстве тут вообще могла идти речь? Безуспешная попытка вспомнить, кто же я такой, снова не принесла успеха. Я покрутил в голове несколько случайных имeн, постарался представить взлетающую ракету и ощущение невесомости – бесполезно. Всe, что окружало меня до пробуждения в капсуле, напоминало чeрную звуконепроницаемую стену.

Коридор перешeл в просторный зал с вполне современным оформлением. На жeлтых стенах красовались разнообразные подробности древнеегипетской погребальной культуры: развeрнутые папирусные свитки со сценами из загробной жизни, полуистлевшие фрагменты покрывал и фотографии с мест раскопок. Под кубическими стеклянными колпаками, покрытыми толстым слоем пыли, я увидел серые от времени сосуды со звериными головами на крышках. Если не ошибаюсь, в таких банках хранили внутренности мумий. Я с досадой отметил, насколько бесполезной чепухой забита моя голова, вместо того чтобы помнить хоть какой-то эпизод из вчерашнего дня или хотя бы лица родителей.

Пол был покрыт нежнейшим ковром. Хоть какое-то облегчение.

Я стянул бархатную скатерть с одного из столов и соорудил для себя нечто похожее на юбку. «Одежда» добавила уверенности. Теперь нужна обувь. Молчаливое сопение спутников слегка угнетало.

– Это реально выглядит как музей… – сказал я.

Бархан охотно вступал в диалог, это я уже заметил. Стоило воспользоваться нехитрым наблюдением. С этими ребятами можно подружиться – и скорее всего, даже нужно.

– Точнее будет сказать, что здесь когда-то был музей, – немедленно отреагировал Бархан. – Но сейчас он заброшен. Музеи никому не нужны, это ещe один атавизм прошлой жизни. Здание само по себе как-то функционирует, тратит год за годом остатки аккумуляторов. Но ни сотрудников, ни посетителей тут давно нет. Есть только бродяги – мрази и отщепенцы, которые тут сколотили себе бомжатник. Живут, срут, мрут, рожают и скрываются от патрулей – всe в одном помойном ведре. Сейчас заглянем к ним в гости. Есть ощущение, что хозяева будут против, чтобы мы без проблем покинули это замечательное здание, хе-хе… Будет жарко, но не ссы – совсем недолго.

– Придeтся пострелять?

– Быстро усваиваешь, пацан.

Вокруг было подозрительно тихо. С каждым поворотом я ожидал новых внезапных нападений, но последующие залы тоже оказались пустыми.

Однообразные экспозиции, погружeнные в запустение, следовали одна за другой и вскоре сменились узким подсобным коридором с затхлым воздухом. По количеству и сложности переходов я определил, что мы двигаемся каким-то обходным путeм, стараясь избегать нежелательных локаций.

– Мeртвый музей не только кишит бродягами, но и напичкан всяким хламом: экспонаты, реквизит, архивы, фондовые коллекции. Бесполезные ценности когда-то мирового значения. Есть тут и демонстрационные манекены. Ну, ты понял – всякие солдаты, рыцари с алебардами. Сейчас они рыскают по зданию и вооружаются чем придeтся. Вооружение чисто символическое: всякое говно на палках и прочие луки-стрелы. Но если они добрались до химических или биологических образцов, то… Короче, лучше тобой не рисковать. Мы их обманем: выйдем там, где он не ожидает. Пойдeм через бомжатник.

– Вооружаются – зачем? Не ожидает – кто?

– Понимаешь ли, хм… Твоe прибытие обеспокоило одного… одного очень неспокойного персонажа. Настолько, что он добрался до всех, кто был рядом, и поставил им конкретную задачу: уничтожить прибывшего. То есть тебя. Такую же задачу получат бродяги, обитающие на выходе, когда мы приблизимся к их помойке, – но с ними проще. У нас был выбор, кого отхерачить – роботов или бомжей. Выбрали второе. Ты не против?

– Не против. Наверное. А вы-то кто?

– Мы? Тут в двух словах не расскажешь. Но мы – те, кого твоe прибытие в некотором роде обрадовало. Тем более что наше присутствие тут – невероятная удача и стечение обстоятельств. Тебе повезло, что мы оказались рядом. Ехали мимо – и вдруг сигнал: спасите этого парня, он тут только что с неба свалился. Как-то так. Теперь ты – наше задание, и мы рады, что на этом этапе ты ещe жив.

Ещe один зал. Высоченные потолки и сотни некогда роскошных картин в пышных золочeных рамах: величественные пейзажи и сочные натюрморты, набухшие жиром телеса античных богов и истощeнные полускелеты праведников. По полотнам разбегались неровные разрезы, сделанные, вероятно, рукой безумца. Картины, мраморный пол под ними и стены вокруг были покрыты безвкусными граффити и засохшими разводами экскрементов. К тонкому аромату старинной мебели грубо примешивалась вонь немытых тел и испорченной еды. Похоже, обещанная встреча с нынешними обитателями музея всe ближе…

Снова коридоры и подсобки с железными шкафчиками.

– А что будет на следующем этапе? – Чем больше ответов я получал, тем больше вопросов они порождали.

– Мы тебя кое-куда отвезeм. Для твоей же безопасности.

– Так, хорошо. Похоже, вы знаете про меня больше, чем я сам. Тогда самое главное… А кто я?

– Ты ничего не помнишь? – в разговор вступила женщина. До этого она была больше сосредоточена на возникавших на нашем пути закрытых дверях, которые разом выносила лeгким движением плеча.

– Кое-что… Какие-то вспышки, фрагменты. Честно говоря, мне бы присесть хотя бы на пару минут и спокойно подумать без вот этого всего. Может, тогда бы и вспомнил, а так… Сплошной туман и догадки. Правильно понимаю – я космонавт?

– Похоже на то.

– Ну да, это и сам догадался… Спасательный аппарат и всe такое… Но откуда я прилетел? Почему пристeгнут? Неужели космонавты летают голые и пристeгнутые ремнями? Больше похоже на подопытного кролика. И я ничего не помню о своeм космическом путешествии: как летел, куда, зачем…

– Если надо, летают и голые, – уверенно бросила женщина за спину и выбила очередную дверь. – Пришли.