Мы покинули город и двинулись на юг.

Инпорт и генерал Мотор остались далеко позади, но мы не сразу распрощались с умиравшим городом. Отъехав на приличное расстояние, апостолы выбрали удобную точку на холмах, с которой можно было полюбоваться уничтожением Инпорта.

Генерал Мотор, словно бывалый органист, зарядил сразу по всем педалям и мануалам. На город обрушился весь ассортимент разнообразнейшего комплекса средств поражения, и мы решили не пропускать такое зрелище, тем более что на этот раз смертоносные подарки посыпались не на наши головы.

Справедливости ради стоит отметить, что они вообще ни на чьи головы не посыпались. Город был пуст. Сопротивление, которое мы встретили, пробираясь к банковским серверам, было последней попыткой Гериона остановить наше вторжение в сердце Инпорта, защитить тайну тотального исхода жителей. Тайну, завесу над которой мы так пока и не приоткрыли. Герион подставил ударам Мотора пустые дома и голые дворовые лужайки – остатки населения покидали обречeнный город через коммуникации, связывающие Инпорт с ближайшими населeнными пунктами. Часть жителей скопилась в подземной системе туннелей и резервуаров противопаводкового коллектора, часть – на линиях подземного метрополитена, устремлeнных в сторону ближайшего города, расположенного южнее Инпорта. Горожане двигались на юг, и мы, собираясь отправиться в том же направлении, осторожно заглянули в коллекторные резервуары.

Зрелище было странным и пугающим. Здесь был, конечно, уже далеко не весь город, но скопление народа впечатляло. Люди абсолютно всех возрастов и физических кондиций толпились на широких площадках громадных сухих резервуаров, перебирались по бесчисленным металлическим лестницам, живой рекой текли через соединeнные между собой пустые колодцеобразные водохранилища – и все пробирались в технические тоннели насосных станций, нещадно давя друг друга в местах узких переходов.

Глубоко под ногами застыли мелкие озeра стоков, наполненные зеленоватой водой, в которой местами виднелись бледные тела тех, кто, поскользнувшись, сорвался с узкого мостика.

Такая же картина творилась в подземке. По слабоосвещeнным путям и переходам, относительно узким для всей массы собравшихся, люди брели в южном направлении, не обращая внимания ни на тех, кто двигался рядом, ни на окружающую обстановку. Босые и обнажeнные – полностью или частично – старики, молодые и дети без взрослых. Не переговариваясь и не вступая в контакты, каждый шeл сам по себе. Упавшим не помогали подняться. Истекавшим кровью от многочисленных мелких порезов неоткуда было взять бинты, и никто не предлагал промыть их раны. В полном молчании, в спeртом воздухе, непрестанно касаясь телами, жители Инпорта медленно и настойчиво устремлялись в чeрные отверстия тоннелей и сухих каналов для отвода воды. Они шли на юг, и они совсем не выглядели как боеспособные единицы армии Гериона.

Судя по всему, туннели и подземные трассы, ветви коммуникаций, водохранилища и транспортные структуры соседних городов тоже были заполнены людьми.

Всe это выглядело странно и вызывало вопросы.

Почему люди перемещались под землeй – ещe как-то можно было объяснить. Элемент маскировки, желание не только скрыть такие большие потоки, но и сохранить их в живых, например. Нелепо, но в сочетании с армейской неповоротливостью конкретных персонажей это прикрытие сработало. Зачем Гериону эти люди? Уничтожить их он мог и в городе. Создавать армию из младенцев и стариков, едва стоявших на ногах? Вряд ли. Мы перебрали множество версий, высказали десяток предположений и догадок разной степени бредовости, пока перебирались над толпой по ледяным трубам и по узким техническим лесенкам. Вскоре стало очевидно, что подключeнным безразличны наши телодвижения, и мы практически перестали скрывать своe присутствие.

Пытать участников траурного шествия было бы бесполезно, это признал даже Пастор. Ничего нового из них не вытащить, кроме того что идут на юг, и никаких корректировок вылазка в подземелье нашему плану не добавила. Мы должны следовать в направлении движения потока и добраться до неизвестного города с загадочным названием Форамен.

Зевс дала команде полдня на пополнение запасов топлива, питания и прочего. Земля за условной линией фронта предположительно была в лучшем случае пуста, в худшем – враждебна, так что следовало готовиться к любым неожиданностям.

Не стоит вдаваться в подробности того, как мы с Фели доставали топливо для Бегемота. Заготовленное в Эмпирее ещe не было израсходовано, но раз уж была возможность и пара опустевших канистр… Фели выцепила из подземного потока несколько пассивных сомнамбул, с которых, проведя очевидные процедуры, аккуратно слила необходимое количество крови. Я в очередной раз отключил все свои представления о правильном и неправильном, банально следуя инструкциям и повторяя про себя, что это еe мир и она знает, что делает. Всe вокруг благополучно существовало по правилам, которые ещe недавно казались безумными. Логику, мораль и нравственность «прошлого мира» следовало засунуть куда поглубже, если я всe-таки хотел вписаться и принимал правила игры. Шанс выпал, глупо не воспользоваться. Какая альтернатива? Прослыть сумасшедшим, бросаться на добропорядочных граждан и закончить свой путь через несколько часов – на бойне? Вот и выбирай… Набрав полные канистры крови, мы оставили обескровленных «доноров» там же, где и поймали: на станции городской подземки. Оставался ещe деликатный вопрос с семенем, которое, помнится, тоже было необходимо для того, чтобы привести Бегемота в движение. Но этот вопрос, к счастью, взяла на себя Зевс. «Я достану семя», – сказала она. Возражений не последовало.

Пастор с Барханом притащили свежее мясо и разместили куски в охлаждающей камере Бегемота.

Генерал Мотор устроил настоящий праздник для нашего небольшого отряда. Апостолы восторженно встречали каждый залп, каждый взметнувшийся в небо сгусток ярости. Даже угрюмый Пастор проявлял нечто похожее на интерес. Здания разлетались пылью и щебнем, серые облака волнами проходили по улицам, разрастаясь, рисуя узоры торжества одной силы против другой. Словно генерал и его воинство разорвали древнего бога-разрушителя на множество меленьких яростных кусочков и теперь разбрасывали их на крыши домов, чтобы бог вновь собирался в единое целое, укутывался в асбестовый плащ и топтал исчезавшие в руинах надежды, мечты и страдания – всe, что некогда наполняло смыслом жизнь тысячи крохотных человечков-муравьeв.

Акцентированные тепловые и акустические удары подхватывали туман разрушения и поднимали его к небесам. Внутри серого морока вспыхивали огненные столбы. С шипением и визгом они покачивались, распространяя пламя на ещe уцелевшие постройки.

Инпорт не был украшен ни архитектурными шедеврами, ни историческими памятниками. Наспех отстроенный после тотальной войны, он являл собой образец практичности и однообразия – и в форме зданий, и в планировке улиц. И в своей смерти он был ярок, но однообразен. Увидев гибель нескольких кварталов, мы увидели гибель всех.

Мы покинули город и двинулись на юг.