Изабелла

Раздается скрип дверцы шкафа, за этим следует какой-то шорох. Я приоткрываю глаза, щурясь от солнечного света, льющегося в окно. Лука стоит у кровати и надевает брюки.

– Который час? – спрашиваю я.

– Полвосьмого. Я отвезу Розу купить вещи для школы. Не хочу откладывать на потом. Чем ближе к концу лета, тем больше все начнут сходить с ума. Потом я отвезу ее к Кларе. Они разобьют лагерь на заднем дворе.

– Пусть она возьмет куртку. Сегодня может пойти дождь. – Я переворачиваюсь на живот, сминаю подушку и кладу на нее подбородок, чтобы дальше наблюдать за Лукой. – Днем я встречаюсь с сестрой. Ты придешь на обед?

– Скорее всего, нет. У меня встреча с Франко Конти в обед, а после нее еще беседа с агентом по недвижимости.

– Тогда я пообедаю с Андреа.

– Сегодня ты наденешь синее платье. То, которое завязывается на шее, – говорит он и пронзает меня взглядом. В его темных глазах читается вызов.

Я наклоняю голову набок, наблюдая за ним. Какой странный способ сказать об этом. Не «Ты наденешь синее платье ради меня?» или что-то в этом роде, и он знает, что я это заметила.

– Хорошо, – говорю я и вижу, как горят его глаза. – Могу я надеть бежевые каблуки с ним?

На его лице появляется удовлетворенное выражение, но длится всего секунду, прежде чем Лука прячет его. Интересненько.

– Да. – Он кивает, застегивая рубашку.

Я смотрю на него, и в мою голову медленно приходит осознание. Ну и ну… Если я права, а я почти уверена, что я права, то мой муж скрывает довольно любопытные факты о своих предпочтениях. Я решаю проверить свою теорию.

– Я бы хотела собрать волосы сегодня в пучок, – говорю я, тщательно подбирая слова, и пристально слежу за его реакцией. – Ты позволишь?

Его пальцы замирают на пуговицах. Медленно он поворачивается ко мне, и наши взгляды встречаются.

– Нет. Ты оставишь их распущенными, – говорит он с дерзким взглядом.

– Хорошо. А завтра разрешишь? Пожалуйста?

– Я подумаю об этом. – Он берет со стула куртку, ключи и бумажник и направляется к двери, но затем останавливается на пороге. Я вижу, как его рука сжимается в кулак, словно внутри у него идет борьба с самим собой, затем поворачивается ко мне лицом. Несколько секунд он просто смотрит на меня, костяшки его сжатой в кулак руки белеют. – С сегодняшнего дня, – говорит он, – я буду одобрять все твои наряды. Если меня здесь не будет, а тебе нужно куда-то пойти и ты планируешь переодеться, то сначала ты звонишь мне, чтобы я дал согласие, – наконец говорит он и пристально смотрит на меня, ожидая моей реакции.

– Конечно, Лука. – Я киваю.

Он разжимает кулак, и на его лице появляется легкая довольная улыбка. И если бы он не повернулся ко мне, я бы не заметила, что после моего ответа его брюки натянулись в области паха. Его это заводит. Как только он уходит, я улыбаюсь и переворачиваюсь на спину. Я знала, что Лука сдерживается, но до этого момента не осознавала, насколько сильно. Но теперь я знаю и готова поиграть.

* * *

– Слышала, что вы с Лукой произвели впечатление у Ломбарди, – говорит Андреа, смотря поверх края чашки.

– Как ты узнала, если тебя там не было?

– Милена позвонила и предоставила мне полный отчет. Со всеми захватывающими подробностями.

– Это был просто поцелуй. – Я пожимаю плечами. – Ничего пикантного тут нет.

– В том, что Луку Росси застали целующимся на публике? Мужчину, которого не видели хотя бы дотрагивающимся до своей предыдущей жены? Я удивлена, что об этом не сообщили в утренних новостях.

– Люди склонны преувеличивать, – говорю я. – Почему тебя не было? Ты сказала, что придешь с мамой и папой.

– Я была под домашним арестом. – Она морщит нос. – Накануне папа поймал меня, когда я сбегала тайком ночью.

– Что? – Я со стуком ставлю свою чашку на стол. – Одна?

– Я бы была не одна. Я собиралась пойти с Каталиной.

– Куда?

– В клуб.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты хотела взять с собой Джино.

– Конечно же нет. Боже, я ненавижу его. Он ведет себя как мой отец. И папа позволяет ему это! Почему Леонардо не мог остаться моим телохранителем?

– Потому что он слишком стар, чтобы гоняться за тобой, когда ты сбегаешь, – бросаю я. – Ты слишком безрассудна. Сбегаешь тайком посреди ночи. Убегаешь от телохранителей. Тебе нужен кто-то, кто мог бы тебя приструнить, и я рада, что Джино с этим справляется.

– Он запретил мне идти на вечеринку Перлы в честь дня рождения на следующей неделе! – рявкает она. – Как он может мне что-то запрещать? Он гребаный телохранитель! А когда я рассказала об этом отцу, он сказал, что согласен со всем, что решитДжино.

– А где вечеринка?

– В клубе «Байкал».

– Ты планировала пойти в один из клубов Братвы? После того, что произошло в «Урале» в прошлый раз? Ты в своем уме?

– Скандал произошел по твоей вине. – Она ухмыляется.

– Тебе нельзя в клуб Братвы! Ради бога, Андреа!

– Костя бы был там. – Она пожимает плечами. – Каталина встречается с ним. Ну, типа того.

– Боже мой! Ее отец знает, что она встречается с членом Братвы?

– Нет. И ты ему не скажешь! У них ничего серьезного, они просто… общаются.

– Судя по тому, что я слышала, половина женщин города побывали в постели Кости Балакирева. Он не из тех мужчин, которые просто общаются с женщинами.

– Это неправда.

– Он переспал с Амалией Ломбарди в прошлом месяце. И с их кухаркой. Я точно не уверена, но думаю, что с матерью Амалии тоже. Он хуже Дамиана.

– Меня иногда это пугает, знаешь? То, как много дерьма ты помнишь о людях.

– Никогда нельзя предвидеть, когда чье-то грязное белье может пригодиться. – Я смотрю на свой телефон. – Мне нужно позвонить Луке. Сегодня днем мы с Миленой собираемся пройтись по магазинам, и мне нужно переодеться. Он хочет одобрить то, что на мне надето.

– Он что? – Андреа таращится на меня.

– Недавно я узнала пару интересных вещей о своем муже. – Я улыбаюсь. – Одна из них заключается в том, что выбор того, что я ношу, очень заводит его.

– Он контролирует тебя?

– Нет. Я позволяю ему контролировать себя. И наслаждаюсь каждой секундой.

– Иза, вы… извращенцы.

– Да, полагаю, так и есть. – Я ухмыляюсь и звоню Луке.

Он отвечает с первого же гудка.

– Где ты?

– Пью кофе с Андреа в доме родителей.

– С тобой есть телохранители?

– Марко и Сандро ждут меня в машине. Не беспокойся.

Несколько секунд он молчит, а затем:

– Ты надела то синее платье, как я велел?

– Да, – говорю я. – Я заеду домой переодеться. Мне нужно сделать кое-какие дела. Я пришлю тебе фотографию того, что я надену перед уходом.

– Хорошо. Позвони мне, как будешь дома.

– Обязательно.

Лука

Мужчина за столом напротив продолжает говорить, показывая нам с Дамианом изображения домов и кондоминиумов на своем планшете, перечисляя преимущества и недостатки каждого из них. Учитывая огромное количество денег, вырученных от сделок с оружием, которые необходимо отмыть, нам надо увеличить количество и размер объектов недвижимости, проходящих через нашу компанию. Быстро.

– Нам нужна недвижимость больших размеров, Адам. И побольше. – Я бросаю листок с ценами на стол.

Звонит мой телефон, на экране высвечивается имя Лоренцо. Я поднимаю взгляд на Адама и киваю в сторону двери: – Выйди. Я позвоню тебе позже.

Когда за ним закрывается дверь, я отвечаю на звонок и переключаю на громкую связь, чтобы Дамиан тоже мог слышать.

– Лоренцо.

– Один из бухгалтеров Октавио брал деньги на стороне, – говорит он. – Об этом нужно позаботиться, босс.

– Понял.

– Вы хотите, чтоб я занялся этим? – спрашивает Лоренцо.

Я смотрю на Дамиана, мотающего головой, а затем отвечаю: – Нет. Я позабочусь об этом.

– Мы держим его в подсобке в казино Октавио.

– Буду через сорок минут. – Я завершаю разговор и поднимаю взгляд на Дамиана. – Как мы разбираемся с ворами?

– Убиваем их, – говорит он. – Ты можешь назначить кого-то другого, кто спустит курок, но Джузеппе всегда разбирался с ворами сам. Это было наглядным заявлением.

Я откидываюсь на спинку стула и все обдумываю. Хоть я и не помню, что убивал кого-то, мысль о том, чтобы отнять чью-то жизнь, меня, кажется, не беспокоит.

– Я сделаю это. Хочешь пойти со мной?

Дамиан ежится.

– Пожалуй, откажусь. Но я нарисую тебе план этажа. Тебе придется зайти в «Магну» через черный ход, так как у входной двери установлены металлодетекторы.

– Знаю.

Он резко поднимает голову.

– Ты что-то вспомнил?

– Нет. Я не помню, как ходил туда или встречался с кем-то, но я знаю, как все выглядит внутри.

– Это странно, – говорит он и начинает грызть карандаш в руке. – Что мы будем делать, если к тебе не вернется память?

– Просто продолжим делать так, как сейчас. Не думаю, что кто-то что-то подозревает.

– Тебя не сбивает с толку такая вероятность?

– Да, это расстраивает меня, и я ненавижу тот факт, что я не помню свою дочь или жену. Но доктор сказал, что я ничего не могу с этим поделать. И я не могу тратить свои силы на размышления о том, что не в силах изменить. – Я встаю и направляюсь к двери. – Скажи Адаму, чтобы он поискал еще недвижимость. Я собираюсь домой после того, как избавлюсь от этого бухгалтера.

* * *

Добраться до «Магны» не представляет проблемы. Я провел два дня, разъезжая по Чикаго с Дамианом, который показывал мне все наши предприятия, а также другие места, куда мне, возможно, понадобится заехать в какой-то момент. Я помнил все об этом городе, но не мог связать названия казино с каким-либо конкретным местом, пока не увидел его.

Мой телефон звонит, когда я паркую машину в переулке. Это селфи от Изабеллы, на котором она стоит перед большим зеркалом в нашей спальне. На ней струящееся коричневое платье с белыми цветами, а на лице озорная улыбка. Ухмыляясь, я быстро набираю ответ. Одобрено, tesoro.

Я отправляю сообщение, убираю пистолет в кобуру под курткой и выхожу из машины. Эмилио паркует свою машину позади моей, но я поднимаю руку, давая ему знак подождать меня здесь, и направляюсь к металлической двери справа. У входа, сцепив руки за спиной, стоит мужчина в темномкостюме.

– Босс. – Он кивает, открывая мне дверь.

Я иду по длинному коридору и поворачиваю налево, направляясь в подсобку. Странно, что все вокруг кажется мне таким знакомым, но я совершенно не помню, что когда-либо был здесь. То же самое было и у меня дома в первый день, когда я вернулся из больницы. Я помнил планировку, но не знал, у кого какая комната. Как будто кто-то стер случайные фрагменты моей памяти и оставил только крохи, по которым я мог бы ориентироваться.

Двое мужчин стоят по бокам от двойных дверей в конце коридора. Когда я приближаюсь, они открывают их, пропуская меня в комнату средних размеров, где пахнет дешевой выпивкой и потом. Лоренцо сидит за столом в дальнем углу, но быстро встает, когда я вхожу. Мужчина, которого я не узнаю, стоит, прислонившись к дальней стене, вероятно, он пешка Семьи. Мне придется попросить Изабеллу и Дамиана раздобыть для меня несколько фотографий пешек. До сих пор у меня не было времени подробно остановиться на мужчинах, занимающих более низкое положение в семейной иерархии.

В центре комнаты на деревянном стуле сидит мужчина лет пятидесяти. Его рубашка измята и на ней видны пятна крови. Судя по синякам на лице и распухшей губе, его слегка избили в ожидании меня. Он вор, я полагаю. Как только он видит меня, начинает ерзать на стуле, насколько позволяют веревки на его руках и ногах.

– Босс. – Мужчина, которого я не узнаю, кивает, отходит от стены и встает рядом с бухгалтером.

– Какие есть доказательства, что он виновен? – спрашиваю я, поворачиваясь к Лоренцо.

– Мы нашли у него на столе двойные книги финансовой отчетности. Судя по ним, в прошлом месяце он украл около двадцати штук.

– Уверен, что их не подкинули?

– Они написаны его почерком, – говорит Лоренцо и скрещивает руки на груди. На его губах появляется легкая улыбка. – Если хотите, я могу разобраться с вором, босс.

Да, я уверен, что он с радостью сделает это. Нет необходимости в том, чтобы Изабелла и Дамиан говорили мне, как Лоренцо недоволен тем, что я стал главой Семьи. Я и сам это прекрасно понимаю. Он думает, что хорошо это скрывает, но я внимательно слежу за всеми, кто меня окружает, выискивая скрытые намеки или двойной смысл. Человек в моем положении не может позволить себе ничего упустить, потому что достаточно одной оплошности, чтобы положить начало моему ниспровержению.

– Да, – отвечаю я и делаю два шага, пока не оказываюсь позади связанного мужчины. – Сделай это ты.

Улыбка на лице Лоренцо становится шире, когда он достает из кармана куртки пистолет. Ему нравится, что я не хочу убивать человека и позволяю ему сделать это самому. Особенно на глазах у пешек. Я поворачиваюсь, обхватываю правой рукой подбородок бухгалтера, а левую кладу ему на затылок. Один сильный поворот. Шея мужчины ломается.

Я убираю руки с шеи бухгалтера, затем поворачиваюсь к Лоренцо, который смотрит на меня с явным удивлением. Было бы проще просто пристрелить парня, но Дамиан сказал, что это должно было быть наглядным заявлением.

– Убедитесь, что тело не найдут, – говорю я и покидаю комнату, чувствуя, как две пары глаз сверлят мою спину.

Сев в машину, я набираю Изабеллу, включаю громкую связь и завожу двигатель.

Изабелла

Я только закончила снимать макияж, как раздается звонок телефона. На экране высвечивается имя Луки, и я нажимаю кнопку, чтобы принять вызов, переводя его на громкую связь.

– Где ты? – раздается резкий вопрос с того конца.

– А ты в хорошем настроении, – говорю я, бросая грязные салфетки в мусорку. – Что-то случилось?

– Кажется, Лоренцо затеял плохую игру.

– Как и ожидалось. Что он сделал?

– Я не хочу сейчас говорить о своем младшем боссе. Где ты?

– В нашей спальне.

– Снимай свою одежду.

Я кладу косметику и масло для лица на комод, снимаю платье, затем нижнее белье.

– Готово.

– В кровать. Ложись на спину.

Улыбаясь, я иду к кровати с телефоном в руках и ложусь, как было сказано.

– Хорошо. А теперь?

– Положи руку себе между ног. Ты останешься в таком положении и будешь дразнить себя, пока я не приду.

– А когда ты приедешь?

– Через двадцать минут. И Изабелла…

– Да?

– Не смей кончать, пока я не приеду.

– Что? Не уверена, что смогу выдержать столько, Лука.

– Что ж, если я узнаю, что ты кончила раньше, чем я разрешил, мы начнем сначала, и на этот раз это будет длиться час. Ты поняла?

– Да.

– Хорошо. Включи громкую связь и оставь телефон рядом.

– Включила. Ты будешь слушать?

– Конечно. Можешь начинать.

Я скольжу руками вниз по телу к моей киске и начинаю дразнить клитор медленными круговыми движениями.

– Знаешь, как много раз я удовлетворяла себя, представляя, что ты был рядом? – спрашиваю я.

– Расскажи мне, – отвечает он грубым голосом.

Я нажимаю на клитор, а затем ввожу еще один палец.

– Ты уверен?

– Изабелла.

О, мне нравится, когда он произносит мое имя таким повелительным тоном. Это просьба и приказ одновременно. Тон Луки говорит гораздо больше о его эмоциях, чем слова.

– Впервые я сделала это, когда мне было семнадцать. – Я стону, продолжая играть со своей киской. – Я делала это каждую ночь и иногда даже в течение дня. Так что, я бы сказала, по меньшей мере тысячу раз.

– И что я делал в твоих фантазиях?

– Ты заходил ко мне в комнату. – Я улыбаюсь и ввожу палец внутрь, наслаждаясь покалыванием и растущим напряжением внутри. – Был одет в костюм. Полностью черный классический костюм, в котором ты выглядишь одновременно так аппетитно и опасно. Ты медленно подходил ко мне, срывал с меня платье и бросал на кровать. – Я кладу другую руку на свой клитор, массирую его и засовываю палец еще глубже, представляя, что это его член. – Затем ты зарывался лицом между ног и лизал мне, пока я не начинала кричать.

– Не снимая костюм? – спрашивает он.

– Да. – Я закусываю губу и вытаскиваю палец, боясь, что кончу.

– А что я делал потом? – В его голосе чувствуется напряжение. Я слышу это четко и ясно.

– Ты твердый, Лука? – спрашиваю я, прижимая ладонь к своей киске, надеясь, что это поможет подавить желание снова засунуть палец себе внутрь.

– Отвечай мне, Изабелла! – рявкает он. – Что я делал дальше?

– Ты прижимался ко мне всем телом, вдавливая меня в матрас своим весом. Потом ты целовал меня, и я чувствовала свой вкус на твоих губах.

– Я все еще был в одежде?

– Да. Сначала я снимала с тебя пиджак и рубашку. И твое дыхание учащалось, когда я впивалась ногтями тебе в плечи и целовала в центр груди. Затем я помогала тебе снять брюки.

Я больше не могу держаться, поэтому вставляю в себя два пальца и громко вздыхаю.

– Что ты только что сделала? – он спрашивает.

– Ничего. – Я выдыхаю и со стоном погружаю в себя пальцы еще глубже.

– Ты кончила, Изабелла? – он резко бросает.

– Еще нет, – шепчу я. – Ты близко?

– Проезжаю через ворота, – говорит он. – Что происходит дальше?

Я улыбаюсь и продолжаю играть со своей киской, наслаждаясь звуками его тяжелого дыхания, доносящимися с другого конца телефона.

– Ты брал мои запястья и поднимал мои руки над головой. Как ты обычно и делаешь. – Я стону, чувствуя, как давление между моих ног усиливается. – И ты входил в меня одним толчком. Жестким. До конца.

Дверь с другой стороны комнаты с грохотом распахивается. Не убирая руку со своей киски, я поднимаю голову с подушки и смотрю между своих согнутых ног на порог. Лука стоит в дверном проеме, держась за косяк по обе стороны от себя, а его челюсть напряжена, когда он смотрит на меня.

Я прикусываю нижнюю губу и начинаю гладить клитор свободной рукой. Мои пальцы все еще внутри меня, поэтому я вынимаю их и подношу ко рту, медленно облизывая каждый.

– Скажи мне, Лука, – я улыбаюсь, – насколько сильно тебя это возбуждает?

Он издает низкий рык. Сделав шаг внутрь, он пинком закрывает за собой дверь и медленно направляется к кровати, по пути снимая одежду. Пиджак. Затем свою темно-серую рубашку. Брюки. И все время он смотрит на меня. Когда он добирается до кровати, то совершенно голый, а его член полностью встал. Я облизываю губы и еще немного раздвигаю ноги.

– Ты, черт возьми, самое сексуальное создание, которое когда-либо ходило по этой земле. – Его голос звучит как низкий первобытный рокот, когда он хватает меня за колени и притягивает к себе. Обхватив меня рукой, он разворачивает меня так, что я оказываюсь на четвереньках на кровати. В следующее мгновение я чувствую, как он входит в меня сзади.

– Такая мокрая. – Он проводит ладонью вниз по моей спине. – Ты кончила раньше, чем я пришел, Изабелла?

– Нет, – я вздыхаю, когда он полностью входит в меня.

– Хорошо. Тебе запрещено кончать, если меня нет рядом. – Он выходит, а затем снова жестко вставляет.

– А мне разрешено хотя бы играть с собой?

– Только если я тебе говорю это делать. – Еще один толчок, и его член целиком заполняет меня. Давление, которое нарастало во мне, усиливается. – Ты не будешь прикасаться к своей киске, пока я не разрешу. Ты поняла?

Я сжимаю губы и опускаю голову, тяжело дыша через нос.

– Ты. Меня. Поняла? – Он продолжает входить в меня, подчеркивая каждое слово сильным толчком, заставляя меня хватать ртом воздух.

– Да! – Я кричу.

Быстрые толчки Луки не прекращаются. Он смотрит на меня и приказывает: – Кончай!

Я снова вскрикиваю, когда меня внезапно накрывает оргазм. Лука стонет и кончает в меня.