Лука

На прикроватной тумбочке жужжит мой телефон. Я надеваю очки и смотрю на сообщение от Донато, в котором говорится, что с доставкой оружия опять что-то не так. Мне нужно будет спросить Дамиана, знает ли он, что произошло в первый раз, но это может подождать, пока я не доберусь до офиса. Острая боль пронзает голову в области висков, и я втягиваю воздух. Она проходит так же быстро. Может, мне стоит сходить к доктору Джейкобсу на обследование. Такое происходит не в первый раз.

Изабелла извивается в моих объятиях, затем кладет свою ладонь поверх моей руки у себя между ног и надавливает на нее. Она определенно пристрастилась к тому, чтобы мой палец был внутри нее. Вчера мы сводили Розу и нескольких ее подруг в кино. Дети сели в первом ряду, а мы с Изабеллой сзади. Как только мы остались одни, она взяла мою руку, просунула ее себе под юбку и прошептала, что ее киске нужно это. Тихий вздох облегчения, сорвавшийся с ее губ, когда я просунул в нее свой палец, заставил меня так возбудиться, что я едва удержался, чтобы не утащить ее куда-то, как пещерный человек. Она скулила, когда мне пришлось убрать палец в конце фильма.

Я веду свободной рукой вдоль спины Изабеллы, слегка сжимаю ее ягодицы, затем провожу пальцами по коже на ее боку.

– Я могу пересчитать твои ребра, Изабелла. Ты похудела?

– Я пытаюсь немного скинуть в бедрах. Я на диете, – бормочет она.

– Что? – Я ставлю костяшки пальцев под ее подбородок и приподнимаю голову, чтобы она смотрела на меня. – Ты спрашивала разрешения морить себя голодом?

– Нет. – Моргая, она слегка растерянно смотрит на меня. – Я думала, мужчинам нравятся худенькие девушки.

– Ты думала неправильно.

– Моя задница огромная, Лука. Я хочу быть на размер меньше перед вечеринкой.

Сжимая ее подбородок, я наклоняюсь вперед, пока не оказываюсь прямо перед ее лицом. Я не хочу, чтобы ее задница стала меньше. Я хочу, чтобы она была больше.

– На сколько ты похудела?

– Почти пять килограмм.

– У тебя две недели, чтобы обратно набрать вес, Изабелла, – говорю я, хмурясь.

– Он весь уйдет в мою задницу. Она станет еще больше.

Образ Изабеллы с ее красивой попкой на размер или два больше поглощает мое сознание, и мой член набухает.

– Хорошо.

– Ладно. – Она закатывает глаза. – Полагаю, те новые брюки, которые я купила вчера, пропадут даром. Я и так едва в них влезала.

– К черту брюки. – Я кладу руку ей на зад и снова сжимаю ягодицу. Ее попка действительно кажется меньше. – Я хочу, чтобы все было как раньше.

– Это приказ? – Ухмылка появляется на еелице.

– Да.

Улыбка на ее лице становится шире.

– Мне нравится, когда ты мной командуешь.

Я сгибаю палец, чтобы усилить давление на ее стенки, и прижимаю большой палец к ее клитору, наслаждаясь тем, как она сжимает бедра, удерживая мою руку на месте.

– Меня чертовски возбуждает, когда ты носишь эти очки, Лука.

Я рычу и, прижимая ее к себе, переворачиваюсь на кровати, пока она не оказывается подо мной, и наклоняюсь ближе, чтобы прошептать ей на ухо:

– А что еще тебя возбуждает, tesoro?

– То разочарование, которое я испытываю в течение нескольких секунд, когда ты вытаскиваешь палец из меня ночью, прежде чем заменить его на свой член. – Она выдыхает и жалобно стонет, когда именно это я и делаю, но продолжаю держать пальцы на ее клиторе, дразня.

– Это жестоко, – говорит она, проводя руками по моим волосам.

– Я знаю. – Я наклоняю голову, чтобы укусить ее за шею, одновременно сжимая клитор.

– Черт возьми, Лука! – Она сжимает в кулаке мои волосы.

Меня бесконечно забавляет тот факт, что она расстраивается, когда я не вставляю в нее свой член сразу. Я приставляю свой член у ее входа и начинаю медленно входить в ее маленькую жадную киску. Боже, какие звуки она издает. Иногда мне кажется, что я мог бы кончить, просто услышав ее стоны.

– Теперь лучше? – Я отклоняюсь назад, а затем делаю толчок.

– Да… Да… Да… – Она тяжело дышит в такт моим толчкам, в то время как ее тело содрогается подо мной, поднимаясь все выше. Я снова сжимаю ее клитор, затем массирую его. Она слегка вскрикивает, когда я снова стискиваю ее клитор, и сжимает меня ногами сильнее.

– Мне нравятся звуки, которые ты издаешь, tesoro. – Я вхожу в нее со стоном. – Чертовски сильно.

Она стонет и хватает меня за плечи, достигнув оргазма. Я снова вхожу в нее и кончаю, наслаждаясь ощущением, как моя сперма заполняет ее. Лучшее ощущение в жизни.

– Иди сюда. – Я обнимаю ее за талию и прижимаю спиной к своей груди. Она все еще дрожит, когда я накрываю ее киску ладонью и снова погружаю в нее палец.

– Я бы хотела, чтобы твой палец или член оставался во мне весь день, – вздыхает Изабелла.

– Не нравится чувствовать, что в твоей киске пусто?

– Нет. – Она наклоняет голову и смотрит на меня. – Из-за тебя я теперь зависима от этого.

– Замечательно.

– Может, стоит начать заскакивать к тебе в офис в течение дня. Чтобы получить свою дозу.

– Мне нравится этот план. – Я улыбаюсь, утыкаясь носом в ее шею. – А пока я придумаю для тебя что-нибудь еще.

– Что ты там задумал?

– Подождешь и увидишь, tesoro.

Изабелла

– Я могу покрасить волосы в красный? – Роза спрашивает с другого конца обеденного стола.

– Нет. – Отвечаем я и Дамиан в унисон.

Роза откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди, опустив подбородок вниз.

– Когда подрастешь, то сможешь покрасить волосы, милая, – говорю я. – Пока что ты для этого слишком молода.

– Но я хочу, – бормочет она.

– Почему? Кто-то из твоих друзей покрасил волосы?

– Нет. Я просто хочу сделать это.

Я вздыхаю и качаю головой. Звучит так, словно я слушаю свою сестру.

– Как насчет новой стрижки? Я могу сводить тебя на следующей неделе. Мы можем также сделать маникюр.

Роза резко поднимает взгляд, широко раскрыв глаза.

– Правда?

– Конечно. – Я киваю. – Я позвоню своему стилисту и попрошу ее забронировать еще одно место. У тебя есть на примете какая-то конкретная прическа?

Роза ерзает на стуле, затем пожимает плечами.

– Я хочу, чтобы стрижка была короткой, – говорит она, затем поднимает на меня взгляд. – Как ты думаешь, папа мне разрешит?

– Если ты объяснишь ему, что очень хочешь короткие волосы, то, конечно, он разрешит.

Раздаются приближающиеся шаги, и из-за угла появляется Лука, входя в столовую.

– Папа! – Роза подпрыгивает на стуле. – Можно мне коротко постричь волосы? Иза сказала, что она возьмет меня с собой. Можно? Пожалуйста?

Лука останавливается позади Розы и целует ее в макушку.

– Конечно, piccola. А теперь иди на кухню и помоги Виоле с едой. Мне нужно поговорить с Изабеллой и Дамианом.

– Я тоже хочу послушать!

– Это по поводу бизнеса, Роза. Иди. Пожалуйста.

Роза морщит нос, встает со стула и неохотно уходит.

Как только она уходит, Лука поворачивается к Дамиану.

– Сальваторе Аджелло запросил встречу, – говорит он. – Кто, черт возьми, такой Сальваторе Аджелло?

Я смотрю на Луку, и внутри меня начинает зарождаться паника.

– Когда встреча?

– Завтра, – говорит он. – Кто он?

– Дон Семьи в Нью-Йорке, – отвечает Дамиан. – У тебя есть что-то на него, Иза?

– Куча сплетен. Ничего полезного. И я не знаю никого, у кого бы было. – Я не думаю, что многие люди вообще знают, как выглядит дон преступной Семьи в Нью-Йорке. Если кому-то нужно связаться с нью-йоркской Коза Нострой, то он звонит Артуро Девилю, младшему боссу. Но не дону. Я снова перевожу взгляд на Луку. – Он звонил тебе лично?

– Да. Он просто сказал, что хочет обсудить дела, никаких других деталей.

– Я знаю, что в основном они занимаются дилерством. Я слышала, как мой дедушка однажды упоминал об этом, но это все. Мой отец, возможно, знает больше. – Я смотрю на Дамиана. – Лука встречался с Аджелло раньше?

– Нет, насколько я знаю. И он бы упомянул об этом.

– Тогда можно смело спросить Франческо, – говорит Лука. – Я позвоню ему и скажу, что мы зайдем на чашечку кофе. – Он наклоняется и легонько кусает меня за ухо, затем шепчет: – Иди переоденься. В то розовое платье, которое мне нравится. Я возьму тебя с собой, и мы можем сходить куда-нибудь пообедать на обратном пути.

Я встаю из-за стола и направляюсь к двери, но затем останавливаюсь и смотрю на Луку через плечо.

– Думаю, я надену темно-синее.

– Изабелла.

Я мысленно улыбаюсь, услышав его тон. Его невероятно раздражает, когда я отказываюсь выполнять его приказы.

– Да?

– Розовое платье.

– Если ты настаиваешь. – Я улыбаюсь и иду дальше.

Я уже на полпути к двери столовой, когда слышу, как Дамиан шепчет:

– Лука, тебе нужно ослабить узду, а то она выйдет из себя.

Я улыбаюсь. Если бы только Дамиан знал, как сильно меня заводят приказы его брата…

* * *

Когда двадцать минут спустя я сажусь в машину вместе с Лукой, конечно же одетая в розовое платье, он необычно спокоен и, кажется, сосредоточен на своих мыслях. Я не заостряю на этом внимание, но, когда он не произносит ни слова почти до середины пути к особняку Агостини, я решаю, что он достаточно поразмышлял.

– Что не так? – спрашиваю я.

– Ничего.

– Лука, – я вздыхаю, – выкладывай давай.

Он стискивает зубы и сжимает руль.

– Я не перегибаю палку? Тебе нужно, чтобы я «ослабил узду», как выразился Дамиан?

– Ты это про выбор одежды?

– Про все, – он говорит и смотрит на меня. – Ты хочешь, чтобы я ослабил узду, Изабелла?

– Нет. Но возможно, ты мог бы как-то ответить мне взаимностью. – Я ухмыляюсь и наклоняюсь, чтобы прошептать ему на ухо: – Я тут подумала, если ты имеешь право держать палец в моей киске, пока я сплю, то я имею право делать так, пока ты ведешь машину.

Улыбаясь, я протягиваю левую руку и кладу ее ему на промежность, слегка надавливая в нужном месте. Машина слегка виляет, а его член твердеет под моей ладонью. Лука поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня, и его ноздри раздуваются. Я нажимаю чуть сильнее, и он резко вдыхает.

– С этого момента, – говорит он, – когда ты едешь со мной, твоя рука должна находиться именно тут. Все время. Я понятно выразился, Изабелла?

– Конечно, Лука.

Он искоса смотрит на меня, и я вижу, как уголки его губ слегка поднимаются.

– Когда мы вернемся домой, я оттрахаю тебя так сильно, что ты не сможешь ходить.

– Жду с нетерпением. – Я сжимаю его член.

Лука

– Сальваторе Аджелло? – Рука Франческо застывает на полпути к чашке с кофе, а его глаза широко раскрываются. – Преступные Семьи редко занимаются совместными бизнес-проектами. Слишком велика вероятность конфликта интересов. И я никогда не слышал, чтобы Семья из Нью-Йорка обращалась к кому-то с предложением о сотрудничестве. Насколько я слышал, он редко покидает Нью-Йорк. А членам других Семей настоятельно не рекомендуется, – он прокашливается, – посещать его территории без специального приглашения.

– А что, если кто-нибудь рискнет зайти туда без приглашения? – вставляет Изабелла.

Во время поездки мы договорились, что она будет задавать вопросы, чтобы не вызвать никаких подозрений, если я в какой-то момент оговорюсь и упомяну Аджелло в присутствии Франческо.

– В конечном итоге он отправится домой. В мешке для трупов. Иногда в нескольких мешках, – говорит Франческо и поворачивается ко мне: – Будь осторожен, Лука. К этому человеку нельзя относиться легкомысленно.

– Ты встречался с ним? – спрашивает Изабелла.

– Нет. Но твоему дедушке приходилось. Он ему не нравился. Я цитирую, он сказал: «Есть безжалостные люди, и есть Сальваторе Аджелло». Он не стал вдаваться в подробности, только упомянул, что никогда не встречал человека, который казался бы таким мертвым внутри.

– Звучит многообещающе. – Я улыбаюсь. – Сколько ему лет?

– Понятия не имею. Он был капо, пока не возглавил Семью два года назад, поэтому я предполагаю, что ему за сорок или за пятьдесят. Я не видел фотографий, на которых он есть. Я никогда не слышал, чтобы он посещал какие-либо общественные мероприятия. То, как он занял место дона, вызвало настоящий переполох. Он ворвался на семейное собрание и убил старого дона, а также шестерых других капо.

– Маньяк. – Я фыркаю. Прекрасно.

Франческо наклоняется над столом:

– Если ты договоришься о сотрудничестве с ним в чем-то, это потенциально может принести нам миллионы. Никто не может подтвердить это, но ходят слухи, что ему принадлежит половина Нью-Йорка.

– Посмотрим. – Я пожимаю плечами и делаю глоток кофе.