Изабелла
Я тянусь к графину с водой, стоящему посреди стола, краем глаза наблюдая за Лукой. Последние несколько дней он был в плохом настроении, но сегодня утром оно достигло апогея. Он не произнес ни слова с тех пор, как спустился к завтраку.
Мы сохраняем такой статус-кво уже почти три недели. Завтракаем с Дамианом и Розой, а потом он уходит на работу. Каждый день в два часа я прихожу к нему в кабинет, где он ублажает меня своими пальцами, а вечером он входит в мою комнату и поглощает меня своим умелым языком. Он удовлетворяет меня так хорошо, что единственное, на что я способна после этого, – погрузиться в глубокий сон.
Однако в остальном ничего не изменилось. Он по-прежнему по большей части игнорирует мое присутствие в течение дня. Он вообще не прикасается ко мне, помимо моментов, когда он «решает мои проблемы», и мое терпение постепенно иссякает.
– Ваш офис в центре города – это просто прикрытие или настоящий бизнес? – спрашиваю я, наполняя стакан водой.
– Он настоящий, – говорит он, не отрывая взгляда от своей тарелки. – Бизнес с недвижимостью – это лучший способ отмыть большие суммы денег, – добавляет он, съев кусочек бекона.
– И кто руководит им?
– О, это я, – Дамиан присоединяется к беседе с озорной улыбкой.
Я удивленно поднимаю брови. Ему едва исполнилось двадцать три, а мы говорим об отмывании миллионов. Лука, должно быть, очень уверен в способностях своего брата.
– Ты тоже занимаешься торговлей оружием или только финансовой частью? – интересуюсь я.
Лука резко поднимает голову: – Откуда ты знаешь, что мы торгуем оружием?
– Я тебя умоляю, – фыркаю я. – Где я, по-твоему, всю жизнь жила? В пещере?
– Ты внучка дона. Тебе следовало бы целыми днями листать журналы, ходить по магазинам и в спа-салоны.
– Жаль тебя разочаровывать. Никогда не любила спа, – пожимаю я плечами. – И так как я внучка дона, то меня воспитывали для моей роли с десяти лет.
– И что это за роль?
– Жена капо, – отвечаю я и беру круассан из корзинки.
– Которая должна ничего не делать, ходить по магазинам и в спа и листать журналы.
– Что ж, и я не ожидала, что меня выдадут замуж за сварливого шовиниста, но что есть, то есть.
Дамиан, сидящий напротив меня за столом, давится своим кофе, когда начинает громко смеяться.
– Извини, я просто… – хихикает он. – Сварливый шовинист. – Он снова смеется.
Я поворачиваю голову и вижу, что Лука смотрит на меня, прищурившись.
– Я хочу, чтобы днем ты осталась в своей комнате, – говорит он.
– Почему?
– Симона приедет, чтобы забрать Розу, а у меня встреча, на которой я должен присутствовать. Я не хочу, чтобы вы столкнулись друг с другом, особенно когда меня здесь не будет.
Я тянусь за молоком и наполняю стакан для Розы. Когда я заходила к ней раньше, она сказала, что плохо себя чувствует и хочет остаться в своей комнате.
– Ты боишься, что я покусаю твою бывшую или что?
– Меня не беспокоит, что ты можешь сделать, Изабелла.
Оу. Так он обеспокоен, что его большая и страшная бывшая может сделать с его хрупкой, юной женой. Как мило с его стороны. Жаль, что я не пьяная, а то бы бросила еще чего-нибудь ему в лицо.
– Я отнесу Розе завтрак, а потом прослежу, чтобы меня надежно заперли в моей комнате, когда придет твоя бывшая жена. – Я беру тарелку, которую приготовила для Розы, разворачиваюсь на каблуках и марширую к лестнице.
Звонкий смех Дамиана раздается позади.
– Хочешь, я принесу чай или еще что-то? – спрашиваю я у Розы.
– Нет, – бормочет она в подушку.
– Может, стоит вызвать врача? – Я кладу ладонь на ее лоб, но он не горячий. – Ты ела что-то необычное вчера?
– Нет.
– У тебя диарея? Не тошнит?
– Нет, просто живот болит. Все нормально.
Я присаживаюсь на край кровати и аккуратно кладу руку ей на плечо: – А это никак не связано с тем, что приедет твоя мама?
– Она хочет, чтобы я называла ее Симона, – говорит она. – И я не хочу идти с ней. Она всегда приводит меня в торговый центр. Это скучно.
– Ну, а ты не можешь попросить ее сводить тебя в парк? Или посмотреть кино? Что думаешь насчет этого?
– Она ненавидит парки, потому что я пачкаю одежду. И она говорит, что не любит кино, потому что у нее болят глаза. Я хочу остаться здесь.
– Здесь тебе тоже будет скучно.
– Не будет. Я могу позвонить Кларе. Она сказала, что в следующий раз, когда придет, она принесет Томаса.
– Кто такой Томас?
– Ее кот. У него есть маленький поводок, чтобы мы могли гулять с ним в саду. А Грейс приготовит нам сэндвичи.
– А ты говорила папе, что не хочешь идти с Симоной?
– Нет. Он не поймет.
– Конечно поймет. Хочешь, чтобы я позвала его подняться сюда?
– Угу.
Я киваю, беру телефон и звоню Луке.
– Что? – рявкает он.
Сама вежливость.
– Пожалуйста, поднимись. Роза хочет поговорить с тобой.
– Я уже сажусь в машину.
– Ну так высаживайся и приди поговорить со своей дочкой. Это важно.
Я обрываю звонок и поглаживаю Розу по спине.
– Он идет. Если ты чувствуешь, что не хочешь что-то делать, то всегда говори об этом своему папе. Хорошо?
– Хорошо.
– Я буду в своей комнате. Приходи, если понадоблюсь. Если хочешь, мы можем посмотреть что-то внизу позже. Или можем позвать твою подругу. Договорились?
– Ладно.
Я вновь сжимаю ее плечо и ухожу из комнаты.
Лука
– Она твоя мама, piccola. – Я провожу рукой по щеке Розы. – Тебе стоит проводить с ней больше времени.
– Но я не хочу, – огрызается она и сверлит меня взглядом. Она изо всех сил старается сдержать слезы, но я вижу, как она слегка морщит нос и по щеке скатывается слезинка. – Пожалуйста, не заставляй меня идти с ней.
– Я никогда не буду заставлять тебя делать что-то, чего ты не хочешь, Роза, – говорю я и заключаю ее в объятия. Роза шмыгает носом, затем обвивает мою шею руками и утыкается в нее лицом. Она всегда любила это делать, даже когда была маленькой.
– Обещаешь? – шепчет она.
Я беру ее за подбородок и приподнимаю голову, чтобы заглянуть в глаза. – Я обещаю.
– Симона сказала мне, что напишет в какую-то службу, которая заберет меня и заставит жить с ней. Я не хочу жить с ней, папа.
Я сжимаю руку в кулак.
– Она тебе так сказала, да?
– Да.
– Это неправда, Роза. Никто не может забрать тебя у меня. Она просто пытается манипулировать тобой.
– Почему она вообще хочет, чтоб я куда-то с ней шла? Она не любит меня. Почему она не может просто… уйти?
Иногда мне хочется просто убить Симону и покончить с этим, но я не могу так поступить с Розой. Симона все еще ее мать. Я прижимаю лицо дочери к своей груди и обвиваю руками ее спину.
– Она любит тебя по-своему, Роза. Она просто не знает, как показать это.
Я не уверен, что Симона способна любить кого-то, кроме себя. Иногда я задаюсь вопросом: может, мне стоило просто забрать Розу и не жениться на своей бывшей? Но я не хотел, чтобы мой ребенок рос без матери, как это случилось со мной. Я думал, что Симона изменится, и остался с ней ради Розы. Но она не изменилась.
– Могу я позвонить Кларе, чтобы она пришла в гости? – спрашивает Роза, уткнувшись мне в грудь. – Мы можем попросить Грейс, чтоб она сделала нам сэндвичи с тунцом. И те имбирные печенькис корицей.
– Только если вы оставите несколько для меня. Ты и Клара все съели в прошлый раз.
– Дядя Дамиан съел их! Мы сказали ему оставить тебе парочку, но он ответил, что у него низкий уровень сахара и ему они нужнее, чем тебе.
Я смеюсь. И почему я не удивлен?
– Иза сказала, что посмотрит фильм со мной, – добавляет Роза и отклоняется, заглядывая мне в глаза. – Мне очень нравится Иза, папа.
– Правда? – Большим пальцем я смахиваю слезинки с ее щеки.
– Да. Вчера я решала кое-какие задачи по математике, которые нам нужно было закончить во время каникул, и попросила ее помочь мне. Она решала их со мной все утро. Иза очень умная.
– Да, она такая, – киваю я.
Это правда. Моя юная жена – исключительно умная женщина. Я не могу не восхищаться тем, как она играет со мной, день за днем, не отступая и не меняя своей позиции. И с каждым днем мне становится все труднее продолжать сопротивляться. Иногда я ловлю себя на том, что наблюдаю за ней, размышляя, стоит ли мне просто сказать: «К черту все это», схватить ее и прижаться губами к ее губам. Не помню, чтобы когда-нибудь я был так без ума от женщины. Как будто она проникла мне под кожу и поселилась там, и с каждым днем мне становится все тяжелее и тяжелее. Каждый упрямый взгляд, каждое умное замечание, каждое демонстративное движение головы – все это способствует тому, что она проникает в меня еще глубже.
Я быстро трясу головой и целую Розу в лоб.
– Мне нужно на работу, но звони мне, если я тебе понадоблюсь, и я сразу же приеду. Хорошо, piccola?
– Ага, – кивает она.
Покинув комнату Розы, я нахожу Изабеллу внизу, разговаривающей с одной из горничных. Она замечает, что я приближаюсь, и тут же отводит глаза, прежде чем я успеваю пригвоздить ее взглядом. Как будто мое присутствие не имеет для нее никакого значения, она продолжает свой разговор и глазом не моргнув.
– Я позвоню Симоне, чтобы она перенесла свой визит, – говорю я мимоходом.
– Как чудесно. Значит ли это, что сегодня днем я могу спокойно бродить по дому?
Я решаю проигнорировать ее язвительное замечание и направляюсь к входной двери. Я не уверен, что Изабелла смогла бы дать отпор Симоне, особенно если моя бывшая в плохом настроении, а я не хочу рисковать и оставлять их наедине. Симона – стерва, и от одной мысли о том, что она скажет что-то, что может ранить Изабеллу, у меня в животе закипает ярость.
Изабелла
Закрыв учебник по мировой экономике, которая входит в мою учебную программу на следующий семестр, я убираю его в ящик стола. Поскольку мне здесь больше нечего делать, я решила использовать это время, чтобы пробежаться по основным предметам и подготовиться к возобновлению занятий. Сомневаюсь, что мой муж знает, что я обучаюсь в колледже онлайн, а поскольку он никогда не спрашивал, чем я занимаюсь в течение дня, я никогда и не сообщала ему эту информацию.
Когда я направляюсь в ванную, чтобы принять душ и переодеться, прежде чем отправиться в офис Луки, звонит мой телефон. На дисплее высвечивается номер охранника на входе. Странно. Я не помню, чтобы приглашала кого-то к себе.
– Миссис Росси, – говорит он, когда я отвечаю на звонок. – Пришла мисс Албано. Она настаивает на том, чтобы ее впустили.
Какого черта здесь делает бывшая Луки? Он сказал, что она перенесет свой визит.
– Ты звонил Луке? – спрашиваю я.
– Дважды. Он не отвечает.
Как всегда.
– Впусти ее, Тони, – говорю я, выходя из комнаты и направляясь вниз.
Проходя мимо большого зеркала на лестничной площадке второго этажа, я смотрю на свое отражение и вздыхаю. Если бы я знала, что Симона придет, я бы надела что-нибудь другое, может быть джинсы и белую блузку. И туфли на каблуках. Как бы то ни было, я встречусь с первой женой моего мужа, будучи одетой в нежно-голубые спортивные штаны и футболку такого же цвета, с нарисованной на груди мордочкой Хелло Китти. Босиком. Как здорово.
На полпути к входной двери я слышу пронзительные крики снаружи. Дверь открывается, и внутрь, стуча каблуками, врывается высокая блондинка. За ней вбегает наш охранник.
– Я говорил ей ждать снаружи, миссис Росси, – говорит он. – Но она не слушала.
– Все в порядке, Эмилио, – киваю я и опять смотрю на Симону Албано, некогда Росси.
Я много раз видела ее на различных светских мероприятиях. Не заметить ее было невозможно. Каждый раз я чувствовала пронзительную боль в животе. Я так ей завидовала. В последний раз я видел ее полгода назад, и с тех пор ее губы увеличились вдвое, грудь – еще больше, и она похудела по меньшей мере на пять килограмм. Она похожа на вешалку для своего дорогого бежевого платья в черный горошек.
Встав, уперев руку в бедро, она оглядывает меня с головы до ног, задерживаясь на несколько секунд на изображении Хелло Китти у меня на груди, и разражается смехом.
– Боже мой, я знала, что ты молодая, но я понятия не имела, что Луку заставили жениться на ребенке. – Она одаривает меня снисходительной улыбкой.
– Чего тебе надо, Симона?
– Для тебя мисс Албано.
– Ты пришла в мой дом без приглашения, – говорю я. – Я буду называть тебя так, как я на хрен захочу.
Выглядя немного ошарашенной, Симона смотрит и моргает. Она пытается усмехнуться, но в итоге у нее лишь трескаются накачанные ботоксом губы.
– Я пришла забрать Розу.
– Роза не хочет идти. Лука сказал мне, что звонил тебе и ты перенесла визит на другое число.
– Я передумала. Где моя дочь? Я забираю ее на шопинг.
– Ты согласовала это с Лукой?
– Я не обязана ничего с ним согласовывать, – огрызается она.
– Еще как обязана. Ты передала ему все родительские права. Роза не уедет, пока ее отец не разрешит.
Гнев вспыхивает в глазах Симоны. Она делает два шага вперед, пока не оказывается прямо передо мной, и ее губы растягиваются в усмешке, которая превращает ее красивое лицо в нечто нелепое.
– Приведи мне мою дочь! Сейчас же!
– Хорошего дня, Симона. – Я поворачиваюсь к Эмилио, стоящему в дверном проеме. – Проводи ее, пожалуйста, к машине и убедись, что она покинет территорию. И дай Тони ясно понять, что ей запрещается проходить через ворота снова, если Лука не дал согласие.
Я разворачиваюсь, чтобы уйти, но чувствую, как меня схватили за руку.
– Как ты смеешь выставлять меня? Это былмой дом!
– Был. Прошедшее время. – Я смотрю на ее руку, затем снова ей в глаза. – Руки прочь.
– Да кем ты себя возомнила, ты, маленькая сучка? – огрызается она и начинает трясти меня.
Я человек мирный. Я верю в решение проблем посредством обсуждения, но я никому не позволю обращаться со мной грубо. Особенно бывшей жене моего мужа. Я опускаю взгляд, сосредотачиваю его на пальцах ее ног, выглядывающих из босоножек, а затем со всей силы наступаю на них правой ногой. Симона вскрикивает и отпускает мою руку. Я пользуюсь случаем, чтобы схватить ее за волосы, оттягивая ее голову назад. Она снова кричит и пытается расцарапать мне лицо, но я подхожу к ней сзади и опускаю ее волосы еще ниже, заставляя ее выгнуть спину.
– Только попробуй еще раз тронуть меня! – рявкаю я на нее и тащу в сторону двери, где Эмилио стоит с раскрытым ртом. – Выведи ее отсюда. – Я отпускаю волосы Симоны, разворачиваюсь и иду на кухню. Мне нужно что-то сладкое, потому что я схожу с ума от избытка адреналина, отчего у меня начинают дрожать ноги. Проходя мимо лестницы, я слышу смешки и поднимаю голову. Дамиан стоит рядом с перилами, держа перед собой телефон.
– Даже не думай куда-то это постить. Я не шучу, Дамиан.
– Это для моей личной коллекции видео с дерущимися кошками, – ухмыляется он и исчезает в коридоре.
Лука
Звонит мой телефон, и на экране высвечивается имя Дамиана. Я оставляю его звонить на столе и продолжаю читать список недвижимости, который я просматривал. Он был прав. Продажа этих квартир была удачным решением. Если бы мы подождали, то потеряли бы 10 процентов. Он, вероятно, звонит, чтобы сказать «я же тебе говорил». Я не в настроении. Уже почти половина третьего, а Изабелла все еще не пришла. Что, если она все-таки решила позвать того щенка Скардони? Звонок прекращается, но через несколько секунд возобновляется.
Выругавшись, я хватаю телефон.
– Я занят, Дамиан.
– Симона была здесь.
– Что? Когда?
– Она только ушла.
– Мы же договорились отложить ее визит до следующей недели. – Я бью ладонью по столу. – И она знает, что ей не следует заявляться в мой дом, если меня там нет.
– Ага, ну, ты же знаешь Симону.
– Что произошло? Она забрала Розу?
– Не-а. Изабелла ей не позволила. Она сказала, что Симона не может забирать куда-то Розу без твоего разрешения.
– Господи боже. Они встретились?
– Да. Зрелище не из приятных.
Я встаю со стула, сжимая телефон.
– Что Симона с ней сделала?
– Успокойся. Все в порядке.
– Не говори мне, чтобы я успокоился. – Я беру кошелек и ключи от машины со стола и выбегаю из офиса. – Я уже в пути.
– С Изой все хорошо. Она смотрит «Оденься к свадьбе» с Розой.
– Не ври мне, Дамиан. Симона знала, что меня там не будет, и пришла с четкой целью. Я слишком хорошо знаю свою бывшую.
– Я заснял весь этот кошмар. Я отправляю тебе видео.
– Ты снимал? Какого хера вместо этого ты не вышвырнул ту стерву?
– Мне показалось, что Иза и сама справляется, – смеется он. – Она сама ее выставила.
– Что? – Я нажимаю кнопку на ключах, подходя к своей машине. Двери щелкают, как только я берусь за ручку.
– Просто посмотри, Лука. – Дамиан обрывает разговор.
Я сажусь в машину и включаю видео, присланное Дамианом. Когда я дохожу до того места, где Симона хватает Изабеллу за руку, я вцепляюсь в руль, затем наклоняюсь и завожу машину, но выключаю ее через две секунды. С нарастающим изумлением я наблюдаю, как моя миниатюрная жена хватает мою бывшую, которая на голову ее выше, за волосы и тянет к входной двери. Видео заканчивается тем, что она непринужденно идет через холл.
Я проигрываю видео еще раз, а затем еще. Улыбаясь, откидываюсь на спинку сиденья и качаю головой. Маленькая проказница. Я выхожу из машины, намереваясь позвонить Симоне и сообщить, что я думаю о ее визите, но мой телефон звонит снова. На дисплее высвечивается имя Франческо. Отец Изабеллы нечасто звонит мне.
– Франческо? Что произошло?
– Дона только что доставили в больницу, – сообщает он. – Еще один сердечный приступ.
– Черт. Насколько все плохо?
– Очень. Ты можешь привезти сюда Изу? Я еще не говорил ей. Боялся, что она пойдет одна.
– Конечно.
Как только он называет мне адрес, я прыгаю за руль и выжимаю газ.
Я нахожу Изабеллу, как и говорил Дамиан, смотрящей телевизор с Розой в библиотеке. Ее левая рука лежит на спинке дивана, и когда я подхожу, то замечаю красный синяк у нее над локтем. Я убью Симону, если она еще хоть раз посмеет приблизиться к моей жене на расстояние пяти метров. Не задумываясь, я протягиваю руку и провожу по ее коже тыльной стороной ладони. Изабелла вскидывает голову, в ее глазах удивление, и я быстро убираю руку.
– Сходи и возьми сумочку, – говорю я и целую Розу в макушку. – Я буду ждать в машине. Нам надо ехать.
– Куда?
– В больницу. У твоего дедушки снова случился инфаркт.
Она смотрит на меня секунду, затем вскакивает с дивана и выбегает из библиотеки. Я ожидал, что она переоденется или нанесет макияж, но она выбегает вниз по лестнице с сумочкой в руках и в туфлях, прежде чем я подхожу к входной двери.
– Как он? – спрашивает она, забираясь в машину.
– Я не знаю. Твой отец дал мне адрес и повесил трубку. Мы узнаем, когда приедем.
Она кивает и откидывается на спинку сиденья, сжимая на коленях сумочку.
Нам требуется тридцать минут, чтобы добраться до больницы, и еще пять, чтобы найти место для парковки. Как только я ставлю машину, Изабелла выходит и спешит ко входу. Я бегу за ней и, когда добегаю до нее, беру ее за руку.
– Держись рядом со мной.
Изабелла смотрит на наши руки, кивает и позволяет мне провести ее внутрь. Когда мы входим в вестибюль, я осматриваю людей в зале ожидания. Не заметив ничего подозрительного, я веду нас к информационной стойке и спрашиваю дорогу.
Чем ближе мы подходим к отделению больницы, в которое нас направила медсестра, тем сильнее Изабелла сжимает мою руку. Мы поворачиваем за угол и замечаем двух мужчин, стоящих перед дверью в конце коридора, а среди них – отца Изабеллы, сидящего на стуле. Изабелла тотчас отпускает мою руку и бежит к нему.
Она обнимает своего отца, пока тот говорит ей что-то на ухо, скорее всего уведомляя о состоянии дедушки, и я ожидаю, что в любую минуту у нее будет срыв и она расплачется. Вместо этого она кивает, садится на стул рядом с Франческо и смотрит на дверь напротив. Меня поражает то, какой собранной она кажется снаружи, потому что я знаю, что внутри она сходит с ума. Она не могла скрыть страх в своих глазах, пока мы ехали до больницы. Мое место здесь, я должен сидеть рядом и держать ее за руку, но мне это кажется неправильным. Я уверен, что она этому не обрадуется. Только не после такого холодного отношения с моей стороны. Я действительно вел себя как кусок дерьма.
Кажется, что Изабелла ведет себя более зрело, чем Симона, которая на десять лет старше. Когда Дамиан сказал мне, что они встретились сегодня, я предполагал, что, вернувшись домой, найду Изабеллу плачущей в своей комнате. Я никогда бы не подумал, что она постоит за себя. Видео Дамиана доказало, что я ошибался, она довольно хорошо справилась. Моя молодая жена оказалась для меня настоящим сюрпризом, и мне трудно продолжать держать ее на расстоянии.
Дело в том, что она мне нравится, и я имею в виду не только физически. Мне нравится, как она противостоит мне каждый раз: никогда не отступает и вместо этого ищет компромисс. То, как день за днем она продолжает игру в безразличие, которую я и начал, заставляет меня сходить по ней с ума еще больше. Может, мне стоит просто перестать себя сдерживать и начать трахать ее до потери сознания. Не то чтобы у нее не было опыта. Это очевидно по тому, как она себя ведет. И осознание этого приводит меня в ярость. Почему меня волнует, был ли у нее секс раньше? И что, черт возьми, мне делать с этим идиотским желанием найти и придушить каждого мужчину, который прикасался к ней? Может быть, это ее непредсказуемое поведение не дает мне покоя. В один день она возбуждает меня до такой степени, что мой член чуть ли не взрывается, а на следующий она превращается в снежную королеву, готовую отмахнуться от меня ради другого придурка, который решит ее «маленькую проблему».
Дверь в палату дона открывается, и оттуда выходят мать и сестра Изабеллы. Они обмениваются несколькими словами, затем Изабелла направляется внутрь, но перед этим бросает быстрый взгляд в мою сторону.
Изабелла
Боже мой, он так постарел.
Это первое, что мелькает у меня в голове, когда я вхожу в палату и вижу хрупкую фигуру дедушки на кровати. Я не могу совместить этот образ с тем, который помню с детства, – с образом крепкого, высокого мужчины с низким голосом и властным видом. Он всегда казался таким сильным, пока сердце не начало подводить его.
– Изи, подойди ко мне, stella mia, – говорит он.
Я сажусь на стул рядом с кроватью и беру его за руку. Она кажется такой легкой и хрупкой. Я хочу что-то сказать, но не могу подобрать слов.
– Я говорил тебе когда-то, как сильно ты напоминаешь мне свою бабушку? – Он слабо улыбается. – Те же большие глаза. Тот же несокрушимый дух, который кажется таким огромным для такого крошечного человека.
Он звучит так, словно прощается, и мне трудно сдержать слезы. Поэтому я позволяю им пролиться.
– Не плачь, Изи. Я прожил хорошую жизнь, и время двигаться дальше. Ты должна быть сильной теперь, stella mia, потому что, когда меня не станет, начнется кромешный ад. Ты будешь нужна Луке. Особенно в этом хаосе, который сотворил Бруно Скардони.
Я качаю головой и вздыхаю.
– Не думаю, что Луке кто-то нужен, дедушка. Он и сам хорошо справляется.
– Мужчины могут быть упрямыми иногда. А твой муж – самый упрямый из тех, что я встречал, – он поднимает руку и проводит ею по моей щеке. – Мне нужно тебе кое в чем признаться, Изи. Надеюсь, ты не будешь злиться на меня за то, что я не рассказал тебе раньше.
– Я не могу на тебя злиться, дедушка. Ты же знаешь.
Он смотрит на меня своими темными, слегка затуманенными глазами, затем улыбается.
– Я знал, Изи, – говорит он. – Знал уже несколько лет.
– Что знал?
– Что ты была влюблена в Луку. И до сих пор, насколько я понимаю.
Я открываю рот, чтобы сказать что-то, но он прижимает палец к моим губам.
– Я заплатил тому телохранителю. Тому, которого Лука поймал в постели с Симоной. Не то чтобы она не изменяла ему раньше, но она была осторожна, чтоб не попасться.
– Дедушка!
– Лука хороший человек. И я хотел, чтобы он достался тебе. – Он улыбается. – Так что я убедился, что ты его получишь, stella mia.
Я начинаю рыдать.
– Барбини будет противостоять ему, Изи. Лоренцо ничего не сказал в моем присутствии, но я видел по его лицу. Скажи Луке, чтобы он был осторожен.
– Хорошо, – говорю я сквозь слезы. – Но с тобой все будет хорошо, дедушка. Папа сказал, что тебя отвезут на операцию и врач вылечит твое сердце. Ты никуда не отправляешься еще.
– Я люблю тебя, stella mia.
Дверь позади меня открывается, и входят две медсестры. Я сжимаю руку дедушки и целую его в щеку.
– Я тоже люблю тебя, – говорю я, вытирая слезы. – Мы будем ждать снаружи, пока ты не выйдешь из операционной. Хорошо?
– Хорошо.
Я выхожу из палаты и сажусь рядом с Андреа, которая плачет на плече у мамы. Мой отец стоит в нескольких шагах от нас и тихо разговаривает с доктором. Когда я поворачиваю голову направо, то вижу Луку, стоящего в дальнем конце длинного коридора, прислонившись плечом к стене. Мне нужно пойти и поговорить с ним, но я не думаю, что смогу преодолеть такое расстояние на своих трясущихся ногах. Достав из сумки телефон, я набираю его номер и смотрю, как он отвечает на звонок.
– Операция будет длиться несколько часов. Ты не обязан оставаться, – говорю я. – Я знаю, что тебе надо работать.
– Я останусь, Изабелла.
Он убирает телефон и остается на том же месте, оглядываясь на меня. Вздохнув, я прислоняюсь головой к стене и закрываю глаза.
Лука
Я слышу торопливые шаги со стороны лифта и, подняв голову, вижу приближающихся Лоренцо и Орландо Ломбарди. Они что, не могли подождать, пока дона выпишут из больницы? Ублюдки. Я отталкиваюсь от стены и направляюсь в их сторону.
– Что вам нужно? – Я останавливаюсь перед ними, преграждая путь.
– Мы пришли увидеть дона, – говорит Лоренцо.
– Джузеппе на операции. Когда у нас появятся новости, я позвоню тебе.
– Да кем ты себя возомнил? – рявкает Лоренцо мне в лицо. – Ты не можешь запрещать нам видеться с ним, – шагает он вперед, будто я их пропущу.
Я хватаю его за плечо, останавливая, и смотрю ему в лицо.
– Это дело личного характера. Я не позволю тебе или кому-либо еще беспокоить семью Джузеппе в такой момент. Уходите.
– Уже строишь из себя дона, Лука? – язвит он. – Ты ждешь не дождешься, как бы поскорее занять это место, не так ли? Пусти меня!
– Господи, Лоренцо. – Я качаю головой и поворачиваюсь к Орландо: – Выведи его из больницы, либо это сделаю я. Я правда не хочу устраивать сцену.
– Лука? – голос Изабеллы раздается сзади. – Что происходит?
– На выход. Оба, – говорю я сквозь стиснутые зубы и отпускаю руку Лоренцо. – Прямо, мать вашу, сейчас.
Я наблюдаю, как Лоренцо и Орландо исчезают в лифте, затем поворачиваюсь к Изабелле, которая стоит в нескольких шагах позади меня, крепко обхватив себя руками.
– Я слышала, как ты кричал. Что-то не так? – спрашивает она.
– Нет. Они просто заскочили, чтобы узнать, как дела у Джузеппе. Не беспокойся.
Она кивает, но не двигается с места. Она выглядит такой маленькой и юной. Я сокращаю расстояние между нами и обнимаю ее, прижимая к себе.
– Он будет в порядке, tesoro, – говорю я, уткнувшись в ее волосы.
– Мне страшно, – шепчет она мне в грудь.
– Я знаю.
– Мама себе места не находит. Мне лучше вернуться, – говорит она, но не отпускает меня.
Я сжимаю ее чуть сильнее.
– Я останусь здесь, чтобы убедиться, что никто вас не побеспокоит. Хорошо?
Изабелла кивает и отстраняется, глядя на меня снизу вверх. Ее глаза покраснели, но в них нет слез. Я не понимаю, как, будучи такой юной, она имеет такое самообладание. Я уверен, что только благодаря своей воле она сдерживает слезы.
– Спасибо тебе, – шепчет она и возвращается обратно к семье.
Доктор выходит около одиннадцати вечера, и семья Изабеллы собирается вокруг него. Судя по выражению их лиц, шансы невелики, но дон все еще жив. Они возвращаются на свои места, и через некоторое время родители Андреа и Изабеллы встают и направляются ко мне по коридору.
– Как он? – спрашиваю я Франческо.
– В реанимации. Ситуация выглядит не очень хорошо. Если он выживет в следующие двадцать четыре часа, есть шанс, что он выкарабкается. – Он обнимает жену за плечи. – Мы собираемся взять что-то поесть. Ты можешь остаться с Изой?
– Конечно. Принесите что-нибудь и ей.
– Она сказала, что не может есть.
– Просто принесите. Я прослежу, чтобы онапоела.
Когда они уходят, я иду по коридору туда, где сидит Изабелла, и присаживаюсь перед ней на корточки. На секунду мне кажется, что она, должно быть, уснула в кресле, но затем она открывает глаза и смотрит на меня.
– Ты держишься? – спрашиваю я.
Она не отвечает, просто пожимает плечами и снова закрывает глаза. Мне невыносимо видеть ее такой. Убитой. Вялой. С пустотой в глазах. Протянув руку, я кладу ладонь на ее щеку, и она резко открывает глаза. Вот она. Та искра, которую я искал. Я провожу большим пальцем по ее коже, отмечая, какая она нежная. Она медленно поднимает руку и, после нескольких секунд колебания, кладет ее на мою щеку, как это сделал я. Она вздыхает и наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему.
– И что мне делать с тобой, Лука? – шепчет она.
Откуда-то сбоку до меня доносятся звуки приближающихся шагов, и я предполагаю, что это возвращаются ее родители и Андреа, но, поднявшись, я вижу, что в нескольких футах от меня стоит доктор, с которым мы виделись ранее.
– Миссис Росси, – говорит доктор с выражением, полным сожаления.
– Нет. – Изабелла встает рядом со мной.
– Состояние его сердца было нестабильным, – продолжает доктор. – Оно остановилось, когда он отходил от анестезии. Мы не смогли его спасти.
– Нет. – Изабелла хватает мою руку и сжимает ее. – Пожалуйста, нет.
– Мне очень жаль, миссис Росси. Ваш дедушка скончался.
Изабелла спотыкается. Я хватаю ее за талию и поворачиваю к себе, зарываясь рукой в ее волосы и прижимая ее лицо к своей груди. Ее родители и сестра выходят из-за угла и спешат к нам. Доктор встречает их на полпути и сообщает новости. Мать Изабеллы прижимает ладонь ко рту и начинает рыдать. Я смотрю на Изабеллу, сжимающую мою рубашку в своих маленьких ручках, и ее тихие слезы бьют мне по сердцу, как кувалда. Я ничего не могу сделать, чтобы унять ее боль, поэтому я просто обнимаю ее еще крепче.