Александр Македонский был личностью неоднозначной, споры о нем идут с древних времен и до наших дней. Одни возносят его на пьедестал, объявляя гением всех времён и народов, чьи решения безупречны, а действия безукоризненны. Другие, считают безумцем и тираном, убийцей своих друзей и душителем свободы.

Между тем всё не так однозначно.

Александр одновременно был освободителем и завоевателем, кровавым тираном и космополитом, разрушителем городов и одним из величайших градостроителей в мировой истории. Как полководец, он не проиграл ни одного сражения, а масштаб завоёванной им территории поражает воображение.

Могут возразить – Римская империя была куда больше и просуществовала намного дольше. Но государство римлян создавалось веками, а в случае с Александром, гигантская держава образовалась в течение каких-то десяти лет. И проживи её создатель дольше, то судьба империи Александра Македонского была бы другой.

Ни одна личность не оказала такого влияния на ход мировой истории, как царь небольшого государства на севере Балканской Греции.

Могут возразить, что Гай Юлий Цезарь и Наполеон Бонапарт тоже личности мирового масштаба.

Действительно. Как считал Плутарх, по складу характера, военным дарованиям и намеченным целям ближе всех к македонскому царю стоит Цезарь. Поэтому ученый грек и поставил их в «Сравнительных жизнеописаниях» рядом. Однако различия, существующие между ними, огромны. Прежде всего, это касается воспитания, поскольку именно оно закладывает фундамент на целую жизнь.

Будущий базилевс Македонии Александр рос и воспитывался при дворе отца, а традиции македонского царского дома были не настолько консервативны, чтобы зажать юношу в жёсткие рамки условностей. Его мать, происходившая из рода молосских царей, была жрицей культа Кабиров. Ребёнок, проживая на женской половине дворца, мог ощутить тот налёт таинственности и мистики, который она привносила в его жизнь. Именно под влиянием матери царевич мог проникнуться чувством своей исключительности, осознанием того, что находится под покровительством высших сил.

Аристотель научил будущего завоевателя мыслить широко и перенимать полезный опыт. Поэтому, когда Александр вырос, он оказался восприимчив ко всему новому, а его сознание, не стеснённое никакими условностями, жадно впитывало увиденное в Азии. Полученные знания царь применял на практике, когда начал строить своё удивительное государство, приводя под единый знаменатель Восток и Запад. Базилевс пытался донести свои идеи до окружавших его людей, и самое удивительное, что это удавалось, невзирая на яростное сопротивление определённых сил.

Блестящая эпоха эллинизма, наступившая после смерти Великого Македонца, яркое тому подтверждение.

С Гаем Юлием всё сложнее. С раннего детства он был втиснут в рамки римских традиций и ценностей. Чтобы сбросить с себя всю эту шелуху, ему потребовалось время. И свою исключительность, в отличие от Александра, он осознал не сразу. То, что у македонского царя получалось само собой, Цезарь достигал огромным трудом. На это у него уходили годы. В Риме было опасно выделяться на общем сером фоне, и судьба величайшего полководца республики Сципиона Африканского служила наглядным примером всем ярким и неординарным личностям.

Александру удалось создать огромную державу и стать земным богом при жизни, а Цезарь этого добиться не сумел. Римское общество, зациклившееся на традициях предков, не приняло ни Гая Юлия, ни его нового взгляда на мир. Римлянин опередил своё время, и это стало его главной бедой. Наследник Цезаря, Октавиан, учёл ошибки родственника и сделал правильные выводы, после чего результат не заставил себя ждать.

Если же сравнивать с Александром кого-либо из римских полководцев, то это может быть только один человек – Сципион Африканский, победитель Ганнибала. Именно он, как военачальник, стоит ближе всех к легендарному царю. Сципион по своей манере ведения боя напоминал Александра. Та же стремительность, напористость, та же манера в критический момент лично повести войска в атаку. И конечно, присущий обоим авантюризм, который придаёт их победам особый шарм. Битва при Заме не уступает битве при Гавгамелах, а взятие Нового Карфагена можно сравнить со штурмом горных цитаделей Средней Азии. Да и высший командный состав для своих армий Александр и Сципион подбирать умели.

Македонский базилевс был полководцем, что называется, от бога. Войска под его командованием громили противника всюду и везде, невзирая на климат и природный ландшафт. Поэтому приходишь в сильное недоумение, когда некоторые «мудрецы» начинают сравнивать Македонца с Наполеоном, объявляя при этом последнего лучшим полководцем всех времён и народов.

Однако в карьере Александра не было моментов, когда он бросал своих солдат на произвол судьбы, а сам при этом удирал в безопасное место, прикрываясь высокими словами. Наполеон же, подло и трусливо покинул истекающую кровью французскую армию в Египте, спасая свою драгоценную персону. Его солдаты умирали от жажды, погибали под саблями турок, а виновника их гибели толпа встречала, как победителя. Потом была Россия, Березина, опять позорное бегство, тысячи брошенных солдат и неслыханный разгром.

А неистовый воитель из Македонии был всегда среди своих ветеранов, в зной и мороз, в пустыне и джунглях, в горах и на равнинах. И не просто в их рядах, а именно впереди. За десять лет безграничной власти его поведение на поле боя нисколько не изменилось.

О Бонапарте такого не скажешь…

Не было у македонского царя и катастроф, подобных Ватерлоо. Свои военные компании он планировал гораздо тщательнее, чем Корсиканец, а воевать предпочитал не с вражескими столицами, а с армиями.

Александру бы в голову не пришло после занятия Вавилона ждать послов от Дария с мирными инициативами. Он и до этого отверг все попытки царственного коллеги заключить мир. Поэтому война до победного конца. С другой стороны, Александр знает простую истину о том, что раненого врага необходимо добивать. Чтобы не смог окрепнуть, подняться и нанести удар в спину!

Что же касается конечных результатов их деятельности, то Александр, в отличие от Наполеона, государство своё не потерял, а увеличил в десятки раз.

Да и соратников Македонец подбирал себе гораздо лучше. Если Бонапарт делал своих маршалов королями, принцами и герцогами, то македонские полководцы делали себя царями сами, без посторонней помощи. И не просто объявляли себя правителями, а основывали целые династии, которые правили не одну сотню лет.

Словом, разница налицо – и в подходе, и в делах, и в конечном результате.

Однозначно, что и у македонского царя были ошибки, но на конечный итог военных действий они влияния не оказывали. Ни до, ни после подобного военного гения мир не знал и вряд ли узнает. Даже Ганнибал не может соперничать с македонским базилевсом. На примере великого карфагенского полководца мы видим, как одна-единственная ошибка приводит к поражению в войне. Речь идёт о битве при Каннах, когда после одержанной победы карфагенская армия отказалась от похода на Рим. Ганнибал не стал добивать смертельно раненного врага, ошибочно решив, что уже выиграл войну.

За Александром такого не водилось. Каждую свою победу он стремился довести до логического конца, преследуя противника до тех пор, пока оставались силы. Можно не сомневаться, что если бы при Каннах во главе армии победителей был македонский базилевс, то на следующий день последовал бы марш на Рим.

Теперь вновь вспомним Цезаря. Обратим внимание, как закончился жизненный путь Гая Юлия и Александра Македонского. Сын Филиппа, с детства знакомый с кровавыми традициями македонского двора, очень серьёзно относился к собственной безопасности. И хотя ещё при жизни объявил себя богом, прекрасно понимал, что как себя не назови, а от яда и кинжала красивыми словами не защитишься. Смерть отца была всегда перед глазами.

Цезарь же, напротив, к концу жизни свято уверовал в собственную неуязвимость и божественность, отказался от охраны, пребывая в полной уверенности, что соотечественники не посмеют поднять на него руку. И напрасно дразнил судьбу, игнорируя тревожные сигналы. Итог оказался печален, исколотый кинжалами политических противников и ближайших соратников, он остался лежать мёртвым в курии Помпея.

Что сильнее всего отличало Александра от остальных великих деятелей мировой истории, так это необычная, порой доходившая до сумасшествия вера в свою удачу. За какое бы предприятие царь не брался, в какую авантюру не ввязывался, он всегда свято верил в то, что удача будет на его стороне. Это походило на безумие, но результат был неизменным. В итоге в его звезду поверили все: командиры, войска, и даже побеждённые народы. Когда в далёкой Индии македонцы взбунтовались, то это произошло от их нечеловеческой усталости, вызванной многолетним походом, а не от того, что они вдруг перестали верить в талант и удачу своего полководца. И хотя базилевс по-прежнему рвался вперёд и был уверен в очередной победе, убедить солдат ему не удалось.

Иногда встречается мнение, что Александр ни чем не лучше Чингисхана или Тамерлана. Что он так же, как они, жёг и разрушал цветущие города, залил реками крови всю Среднюю Азию, вырезал на корню и продавал в рабство мирное население.

Оно, конечно, всё так, да не совсем. Назовите хоть один город, который на завоёванных землях основал Чингисхан? Такого нет! И не напрягайте память.

С Тамерланом дело другое. Из разграбленных и уничтоженных городов эмир свозил всё самое ценное и прекрасное в одно место – свою столицу Самарканд. И хотя сделал его одним из красивейших городов мира, но какой ценой! С другой стороны, Самарканд и до Тамерлана был велик и красив, Железный Хромец просто довёл красоту города до совершенства.

С Александром всё обстоит иначе. Да, разрушал. Да, жёг. Но сколько строил!

«Александр же, основав свыше семидесяти городов среди варварских племён и посеяв в Азии греческие нравы, победил там дикий и звероподобный образ жизни»[77]. Так говорит Плутарх.

Построенных базилевсом городов немало, многие из них существуют и ныне.

Разве можно представить себе Египет без Александрии?

И если насчёт «дикого и звероподобного образа жизни» покорённых Александром народов можно поспорить, то факт того, что происходило слияние двух культур, оспаривать не приходится.

А какую культуру на копытах своих коней несли воины Чингиза?

Никакой. Ничего, кроме смерти и разрушения!

«Искусство, богатые библиотеки, превосходное сельское хозяйство, дворцы и мечети – всё летит к черту»[78]. Это Карл Маркс. Великий Бородач, как всегда категоричен, но, тем не менее, старик прав! Ничего нового монголы не создали, да и не пытались. А за македонским царём стояла вся многовековая культура Эллады. Возможно, он и не хотел её насаждать, но она сама проникла на Восток вслед за его победоносными войсками.

Основывая новые города в Азии, Александр, вольно или невольно, делал их центрами распространения эллинской культуры. Постепенно она смешивалась с местными традициями и становилась их частью. На этом синтезе возникли крупнейшие эллинистические государства: Египет Птолемеев, держава Селевкидов, Греко-Бактрийское царство и другие. Возникли, чтобы блеском своим поразить воображение современников и их потомков. А ведь без Александра этого быть не могло!

Во время похода в Азию македонский базилевс продемонстрировал не только блестящие качества полководца, но и талант великого политика. Удивительное дело, но чем дальше армия Александра продвигалась в глубь вражеских земель, тем больше становилась её численность. На эту особенность походов Великого Македонца обратил внимание маршал Советского Союза Михаил Тухачевский: «Под колонизацией подразумевается такая обработка завоеванных областей, которая позволила бы использовать эти области не только для снабжения, но и для пополнения армии. Эта задача требует затраты очень долгого времени. Александр Македонский блестяще проводил в жизнь этот принцип, и его тыл был всегда прочен, а армия по мере наступления не только не уменьшалась, но даже увеличивалась»[79].

Советский военачальник прямо указывает на ту причину, по которой завоевательный поход продолжался достаточно долгое время: «Для того чтобы с небольшими силами завоевать большие пространства, необходимо было терять многие годы на колонизацию постепенно занимаемых областей. Пример такой систематической обработки тылов при большой потере времени мы видим в походе Александра Македонского в Азию»[80].

Завоеватель значительно опередил своё время. Отказавшись от узкого греческого национализма и взгляда на покорённые народы через призму македонских ценностей, он смело шагнул в тот мир, который его учитель, Аристотель, объявил варварским.

Однако Александр не только нёс на Восток достижения эллинской цивилизации, но и сам готов был многое перенять из культуры побеждённых народов. Стараясь внести в своё македонское окружение восточные обычаи, он вызывал неудовольствие большинства своих соратников. А когда царь уравнял в правах победителей и побеждённых, произошёл взрыв негодования, и многие из македонской элиты возненавидели царя. Александра это не остановило, он твёрдо гнул свою линию, железной рукой карая непокорных. Он был уверен, что лишь то государство будет крепким и долговечным, в котором подданные живут в мире друг с другом.

Захватив власть в стране с чуждой ему культурой, иным менталитетом, он делал ставку на местную элиту, стараясь привязать её к себе и, по возможности, объединить её с элитой македонской. Это шокировало и его соотечественников и его греческих друзей, которые в толк не могли взять – почему царь относится к «варварам» по-человечески.

Не всем дано понять, что без поддержки местных элементов власть на такой огромной территории не удержишь, особенно когда управление ей происходит либо в походном шатре, либо с седла боевого коня. Александр заглядывал гораздо дальше своих соратников.

Проживи он дольше, и мир бы стал совершенно иным.

Когда после смерти Великого Македонца созданная им империя распалась, то наиболее дальновидные из диадохов – Селевк и Птолемей, в основу своей деятельности по созданию государств положили политику своего друга и царя по отношению к коренному населению.

Могут сказать, что всё это заслуга отца Александра, Филиппа, который и армию создал, и Македонию вывел на ведущие позиции в регионе, и войну с персами подготовил – и это будет правдой! Однако не стоит забывать, что многие царевичи получали в наследство могучие государства, грозные армии и полную казну, только куда потом всё девалось? Войска были разбиты на полях сражений, деньги промотаны, а ведущие державы низводились до уровня третьестепенных. Молодой македонский царь распорядился отцовским наследием гениально, а это дано далеко не каждому. Другое дело, что сын привёл свои войска туда, куда даже при самом хорошем раскладе отец идти не собирался…