Великие начинания
даже не надо обдумывать.
В данном разделе мне придётся несколько отступить от привычного стиля изложения, поскольку возникает необходимость в значительно большем объёме приводить цитаты из трудов античных авторов. Связано это, прежде всего, с тем, что именно последние годы жизни Искандера Двурогого оказались наиболее мифологизированы и стали темой для различных спекуляций. Как в исторической, так и в популярной литературе появилась масса самых различных версий, «теорий» и «открытий», которые преследуют лишь одну цель – удивить читателя каким-либо скандальным откровением. Воевать с таким явлением можно только лишь одним способом – путём сопоставления и тщательного изучения письменных источников. Поэтому без больших цитат не обойтись.
В этой главе речь пойдёт об одном из самых драматичных событий в жизни Александра, переходе его войск через пустыню Гедросия. Историки до сих пор спорят о том, почему завоеватель, прокладывая маршрут на запад, принял неудачное решение и выбрал путь, где потерял треть своей армии. Выдвигаются самые разнообразные версии, от заслуживающих доверия, до абсолютно фантастических. Например, что через пустыню царь пошёл сознательно, желая наказать своё войско за мятеж на Гифасе.
На мой взгляд, всё было гораздо проще и банальнее – царя подвела его самоуверенность и вера в то, что удача от него никогда не отвернётся. Действительно, если тебе постоянно везёт, то к этому привыкаешь очень быстро и воспринимаешь как должное. Но неожиданно оказывается, что Фортуна всё-таки переменчива, и когда этого меньше всего ожидаешь, она неожиданно отворачивает от тебя своё лицо. Постоянное везение в этот раз сыграло с Александром злую шутку: он был настолько уверен в себе, что, зная обо всех предстоящих трудностях пути через пустыню, решил, что и в этот раз всё обойдётся. Не продумал ситуацию до конца.
Головокружение от успехов в чистом виде!
Страбон сообщает о том, что Гедросия – это земля «менее знойная, чем Индия, но жарче остальной Азии. Плодов и воды в ней недостаточно (исключая летнего времени)» (XV,II,3). О том, что дорога через пустыню очень опасна, Александр был осведомлен, о чём нам сообщает Арриан: «Александр пошел этой дорогой, хорошо зная, как она трудна (это говорит только один Неарх)» (VI,24). Царю рассказывали, что в этих краях погибли многотысячные армии царицы Семирамиды и Кира Великого: «И у нее, по рассказам местных жителей, уцелело только 20 человек из всего войска, а у Кира, сына Камбиза, только 7, не считая его самого. Кир, говорили они, явился в эти места, чтобы вторгнуться в землю индов, но уже на этой пустынной и тяжелой дороге потерял значительную часть своего войска» (Арриан, VI,24).
Мы помним, Александр всегда и везде хотел быть первым. Поэтому нет ничего удивительного в том выводе, который сделал Арриан: «Эти рассказы и внушили Александру желание состязаться с Семирамидой и Киром» (VI,24). О том же говорит и Страбон. Географ отмечает, что Александр, движимый честолюбием, упорно стремился провести своё войско через Гедросию лишь потому, что там потерпели неудачу Кир и Семирамида: «Сколь же великая слава ожидает его, думал Александр, если он проведет победоносно свое войско целым и невредимым через те племена и земли, где его предшественников постигли столь великие несчастья. Следовательно, Александр поверил этим рассказам», – замечает Страбон (XV,I,5).
Если посмотреть на карту, то мы увидим, что маршрут, который избрал царь, значительно короче, чем тот, которым должен был идти Кратер. Быстрота действий всегда отличала Александра и не исключено, что он решил просто сократить путь. Согласно Арриану, была ещё одна причина, почему завоеватель пустился в эту авантюру: «…чтобы доставить из мест близких все необходимое флоту, Александр и повернул сюда: так говорит Неарх» (Арриан,VI,24).
Действительно, царь отправлял на запад флот под командованием Неарха. Он должен был пройти вдоль берега и прибыть в Персидский залив, к месту впадения Тигра и Евфрата. Царь объявил, что, продвигаясь с армией на запад, он будет оставлять на берегу моря собранные для флота припасы. Другое дело, верил ли Александр сам в то, что говорил. Источники свидетельствуют: он прекрасно знал, что ждёт его войско впереди. Царь должен был предвидеть, что не только флот, но и армию будет трудно снабжать в пустынной местности.
Противоречивую информацию приводит и Арриан: «Александр очень хотел пройти по всему побережью, осмотреть имеющиеся гавани и по пути заготовить, что можно, для флота: нарыть колодцев, устроить стоянки и места для торга. Побережье гадросов было, однако, совершенно пустынно» (VI,23).
Логика в действиях царя отсутствует совершенно. С одной стороны, он знает, что в этих местах из-за природных условий и недостатка снабжения погибли две армии. С другой стороны, он ведёт речь о каких-то стоянках для торга, но какой торг может быть в этом богами проклятом месте? Что продавать и что покупать хотел в этих безжизненных землях властелин Азии? И главное – у кого? Создается впечатление, что Александр этими рассуждениями старается задурить голову окружающим.
Скорее всего, он опасается нового мятежа в армии. Его солдаты тоже слышали о том, что их ждет в пустыне и насколько опасен переход через неё. Не для того они бунтовали в Индии, чтобы погибнуть в Гедросии. Поэтому и произносит Александр успокаивающие речи. Причем как для армии, так и для флота. Страбон, ссылаясь на Неарха, сообщает о том, что когда македонский флот плыл из Индии в Вавилонию, то навархи не могли найти лоцманов среди местных жителей. Про якорные стоянки и говорить нечего, их просто не существовало в природе, берега были трудно проходимы и скалисты. Флот плыл в никуда.
В сентябре 325 года до н. э. армия Искандера Двурогого навсегда покинула Индию и двинулась на запад. Страбон отмечает, что Александр специально выступил в поход летом, поскольку в эту пору идут дожди, а реки и водоемы наполняются водой. Так же дожди выпадают в северных районах страны и вблизи гор. Это принципиальный момент, потому что когда реки наполняются водой, то орошаются и равнины около моря. Летом в водоемах появляется много воды, а зимой она иссякает. Если исходить из этого сообщения географа, то получается, что поход Александра через Гедросию не был бессмысленной авантюрой. Царь старался предусмотреть возможные трудности, выслав вперед людей копать колодцы по маршруту следования армии и подготовить стоянки для флота.
План Александра пройти вдоль побережья рухнул сразу. Для того чтобы обеспечить войско водой, ему приходилось всё дальше и дальше отдаляться от моря. В пустынной местности не было никаких припасов, трудности возникли и со снабжением водой. С каждым днём ситуация становилось всё хуже и никакого улучшения не предвиделось. Посланные к побережью конные отряды докладывали неутешительные новости – береговая линия практически необитаема, лишь несколько одичавших рыбаков живут в хижинах из ракушек и рыбьих хребтов. Воды у них практически нет, а которая есть, на вкус солоновата.
Здесь Александр осознал свою главную ошибку. Он мог бы пересечь Гедросию практически без затруднений, если бы взял с собой значительно меньше людей. Тех скудных припасов, которые можно было добыть в пустыне, вполне хватало для крупного отряда, но не для целого войска. Арриан пишет, что когда царь привёл войско в некую местность, где хлеба было в изобилии, по его приказу загрузили продовольствием караван и отправили к побережью. Туда, где, по расчётам Александра, должен был находиться флот.
Все тюки царь лично опечатал своей печатью, чтобы предотвратить расхищение провианта. Но не учёл одного – голодный человек ничего не боится, а тем более какой-то печати, пусть даже и царской. Что, собственно, и подтвердилось: «Когда солдаты расположились на стоянке уже совсем близко от моря, они, махнув рукой на царскую печать, принялись за этот хлеб: и сама охрана ела и с теми поделилась, кто вовсе изголодался. Голод настолько одолел их, что гибель, явно уже близкую, они вполне сознательно посчитали страшнее той, еще неизвестной и далекой беды, которая обрушится на них от царя. Александр понял, как тяжко пришлось его солдатам, и простил их» (Арриан, VI,23).
А что ему ещё оставалось делать? Вместо того, чтобы накормить голодную армию, царь отправил все припасы на побережье, даже не зная, есть там флот или нет. Остальные воины не поняли бы расправы над голодными товарищами, поскольку рассуждать перед озверевшими от голода людьми о своих стратегических планах, было глупо. О том, что случилось на берегах Гифаса, царь помнил всегда. В этих местах армия задержалась, и конные разъезды принялись усиленно рыскать по окрестностям в поисках дополнительных источников продовольствия. Также царь обязал местных жителей свозить в лагерь съестные припасы, и какую-то их часть ему всё-таки удалось отправить к морю. Лишь после этого поход был продолжен.
Эпопея продлилась 60 дней, но именно эти дни стали настоящим адом для царской армии. Страшный зной и раскалённый песок, в котором вязли ноги, превратили этот переход в нескончаемую пытку. Огромные песчаные холмы затрудняли движение, поскольку воины проваливались в них в самом прямом смысле слова. Проблема заключалась в том, что эти барханы невозможно было утоптать. Бесконечная вереница людей, лошадей и вьючных животных поднималась и спускалась по этим холмам. Многие солдаты, истомленные зноем и жаждой, ложились посреди дороги и умирали под палящими лучами солнца. Другие, сбившись с пути, блуждали по пустыне, отставали и погибали. Эти длительные переходы смертельно измотали всё войско, но солдаты продолжали упорно идти вперёд в надежде, что им удастся добраться до воды. Больше всего армия Александра страдала от жажды. Именно жажда стала причиной гибели большинства воинов, но ещё больше от отсутствия воды пало лошадей и вьючных животных.
Затем новая беда обрушилась на измученных людей. Едва царское воинство добралось до мест, где была вода, как армия понесла такие потери, какие не несла в сражениях. Солдаты без меры пили грязную, непригодную для питья жидкость и умирали десятками, дошло до того, что лагерь стали ставить подальше от водоёмов и колодцев. По сообщению Страбона, многие воины кидались в колодцы в полном вооружении и пили до тех пор, пока не умирали. Спустя немного времени их тела вздувались и начинали плавать на поверхности воды, портя и без того мелкие источники с водой.
Затем проводники сбились с дороги. Потеряли из виду море и уклонились в глубь Гедросии. Казалось – всё! По приказу Александра на поиски моря были посланы группы разведчиков, причем есть большая вероятность того, что одну из них он возглавил лично. И удача улыбнулась царю. Достигнув берега и вырыв колодец, его люди обнаружили воду, вполне пригодную для питья. К войску были посланы гонцы, и в течение семи дней армия шла вдоль берега, не испытывая проблем с водой. Но затем Александр повернул во внутренние области Гедросии и всё повторилось.
Прибавились новые напасти. Страбон рассказывает, что очень много народу погибло от укусов змей, скрывающихся на песчаных холмах. Большое количество солдат умерло от того, что употребили в пищу незрелые финики. Что же касается вьючных животных, то значительная часть их пала, наевшись ядовитых растений.
Но даже в таких адских условиях переход через пустыню совершался с немыслимой быстротой, поскольку все – начиная от царя и заканчивая простым солдатом – понимали, что любая задержка таит в себе смертельную опасность. Идти старались по ночам, когда люди не страдали от палящих лучей солнца. Если же за ночь не успевали пройти намеченный отрезок пути, то продолжали двигаться дальше по жуткой жаре. Тысячи воинов засыпали прямо на ходу и падали в песок, а проснувшись, были не в состоянии продолжать путь за войском. Множество больных и обессиленных бойцов бросали на произвол судьбы. Перевозить их было не на чем, повозки оставили из-за невозможности тащить по песку. Арриан так и написал: «…в заботе о главной цели отдельными людьми по необходимости пренебрегали» (VI,25). Иногда попадались финиковые пальмы, и тогда оголодавшие люди поедали не только финики, но пальмовые листья. Изрядное количество вьючных животных пустили под нож, их безжалостно резали на мясо, рассказывая начальству сказки о том, что лошади и мулы пали от усталости. В такой ситуации никто не стал докапываться до правды. Очень интересную позицию занял царь: «Александр знал, что делается, но считал, что в данных обстоятельствах лучше ему притвориться незнающим, чем дать разрешение на то, что ему известно» (Арриан, VI,25).
Как вёл себя во время страшного перехода по пустыне главный виновник трагедии? Вёл себя Александр, как и положено – по-царски. Что-что, а чувство собственного достоинства было развито у него очень сильно. Ещё раз отмечу, он никогда не требовал от своих людей того, чего не мог бы сделать сам. Вот и теперь он шёл впереди своей армии, личным примером ободряя упавших духом солдат. Несколько легковооружённых пехотинцев, отправившись на поиски воды, нашли небольшую лужу, собрали всю воду в шлем и принесли его Александру. Царь страдал от жажды, как и все остальные воины. На глазах у измученной армии, смотревшей на него в тревожном ожидании, он вылил воду в песок: «Это придало всему войску столько сил, словно вода, вылитая Александром, оказалась питьем для всех» (Арриан, VI,26). И снова полководец демонстрирует великолепное понимание человеческой натуры, он очень тонко угадывает, чего от него ждут. Не исключено, что это было проявление его истинной натуры, той, которая скрылась за роскошными восточными одеяниями, но проявилась в критический момент.
Беда подкралась с другой, совершенно неожиданной стороны. В Гедросии дожди проходят не над равнинами, а над горами, и когда армия расположилась на отдых у небольшого ручья, никому из солдат и в голову не пришло, что где-то рядом хлещут ливни. Ночью ручей переполнился водой, которая стекла с гор, и вышел из берегов, затопив окрестности. Поскольку в лагере в это время спали, то погибло большое количество людей. Также пропало много снаряжения и прочего добра, которое всегда тащат с собой солдаты.
Казалось, все беды разом обрушились на армию Александра. Потери среди личного состава были страшные, путь через пустыню отмечали тысячи мёртвых тел, над которыми кружились стервятники. Никто так никогда и не узнал, сколько человеческих жизней забрала Гедросия за то, чтобы по ней прошёл сын бога Аммона. Итоги этого безумного вояжа через пески подвел Арриан: «Большинство писавших об Александре говорят, что все страдания, которые перенесло его войско в Азии, нельзя и сравнивать с теми мучениями, которые они перенесли здесь» (VI,24).
Придя в город Пуру, Александр озаботился обеспечением измождённых войск всем необходимым. В ближайшие сатрапии помчались гонцы с приказом царя срочно доставить в лагерь продовольствие. Сам царь переживал далеко не лучшие минуты в своей жизни, «мучимый горем и стыдом, поскольку именно он был причиной стольких страданий» (Курций Руф, IX,10).
Безумный переход через Гедросию был настоящим бедствием, поскольку ни в одном сражении армия под командованием Александра таких потерь не несла: «Сам Александр, двинувшись сушею через страну оритов, оказался в чрезвычайно тяжелом положении и потерял множество людей, так что ему не удалось привести из Индии даже четверти своего войска» (Плутарх, 66). Если понимать текст буквально, то получается, что из 135 000 воинов три четверти Александр сгубил в пустыне. Но этого не может быть. Во-первых, большая часть армии ушла вместе с Кратером. Во-вторых, писатель не упомянул боевые потери во время Индийского похода. В-третьих, в городах и крепостях Индии остались многочисленные гарнизоны. Хотя фразу Плутарха можно истолковать и так, что он указал общее число воинов, вернувшихся из Индии.
Когда всё самое страшное было позади, следовало найти козла отпущения, который был виноват во всех ужасах происшедшего. Сын бога Аммона под эту категорию не попадал по определению. Значит, существовал некий тайный вредитель. Крайнего нашли быстро, и Александр снял с должности сатрапа Аполлофана, обвинив его в невыполнении распоряжений царя.
Но это было только начало. Пока Александр бился с индами, блуждал по джунглям и умирал от жажды в пустыне, государственные дела пришли в полное расстройство. Сатрапы и наместники потеряли страх и, заранее похоронив своего повелителя, занялись самоуправством. Искандер Двурогий был вынужден отложить в сторону меч и начать разгребать авгиевы конюшни накопившихся проблем. Кроме него, этого никто не мог сделать. Александр выступил из Пуры и направился в область Кармания на соединение с войсками Кратера.