Порядочность —
это способность поступать сознательно
и справедливо там,
где не предусмотрено действие закона.
Сатрапом Геллеспонтской Фригии, первой провинции, захваченной им в Малой Азии, базилевс назначил командира фессалийской конницы Калата. При решении проблемы управления завоёванной территорией Александр на первых порах не мудрствовал, а просто поставил верного человека. Но со временем, по мере продвижения на восток, царь будет действовать гораздо тоньше и станет в массовом порядке привлекать к управлению страной местную элиту.
Александр повел армию на Сарды, столицу персидской сатрапии Лидия и бывшую столицу некогда могучего Лидийского царства. Руины этого древнего города находятся в 75 км к востоку от Измира и добраться туда не так уж и сложно. В Сардах есть на что посмотреть, но главной достопримечательностью в этом древнем городе является построенный в ионическом стиле храм Артемиды. Его построил легендарный царь Крез, но во время Ионийского восстания (500–493 до н. э.) святилище было разрушено греками и с тех пор лежало в развалинах. Когда Александр прибыл в Сарды, то велел восстановить храм.
На Эгейском побережье Малой Азии довольно много мест, связанных с деяниями Александра Македонского. На его деньги был построен храм Афины в Приене, а деньги эти, судя по всему, были не малые. Потому что возводил храм не кто иной, как архитектор Пифей, тот самый, который построил Мавзолей в Галикарнасе, одно из семи чудес света. По прибытии в Эфес, базилевс также предлагает финансовую помощь в восстановлении местного храма Артемиды Эфесской[30].
С этим храмом была связана очередная легенда, касающаяся лично Александра. В 356 году до н. э., в ночь, когда в Пелле родился будущий завоеватель, тщеславный гражданин Эфеса по имени Герострат поджёг огромный храм, желая таким образом прославиться. Как впоследствии заметил один из эллинов, безумцу удалось совершить преступление только потому, что богини в нём не было, поскольку она присутствовала при рождении Александра. Вне всякого сомнения, царь все эти слухи и легенды знал, и вполне естественно, что решил посодействовать восстановлению святилища. Но полководца одолело тщеславие, и он заявил, что в храме должна быть надпись, восхваляющая его заслуги. Жители Эфеса к этому моменту надышались воздухом демократии и сочли такое желание неприемлемым. Но страх перед базилевсом был так велик, что была придумана блестящая отговорка: «Негоже одному богу строить храм, посвящённый другому богу» (Страбон, XIV,I,22). Александр не нашелся, что ответить, и был вынужден согласиться с мнение горожан.
Македонская армия вступила в Лидию. Базилевс знал, что именно лидийцы во главе с царём Крезом оказали наиболее упорное сопротивление персидским завоевателям, за что в своё время были лишены права носить оружие. Несмотря на то, что Лидия была захвачена Киром Великим в 547 году до н. э., воспоминания о былом величии среди лидийцев были живы и за персов никто сражаться не собирался. Мало того, македонский царь воспринимался в определенных кругах как освободитель от господства Ахеменидов. Это понимал командир персидского гарнизона Мифрен. Рассудив, что своя жизнь дороже, чем верность повелителю, он решил сдать Сарды. Вместе с лучшими людьми Мифрен встретил Александра на дальних подступах к городу и сообщил, что передаёт ему акрополь вместе с царской казной. Отцы города также заявили о своей покорности.
Александр вступил в Сарды. Македонская армия заняла город без боя, осматривая его мощнейшие укрепления, базилевс мог только порадоваться такому бескровному успеху. Царь умел быть благодарным, и Мифрен занял видное положение при его дворе. Что же касается дальнейшей судьбы Сард, то здесь Александр поступил очень хитроумно: «Жителям Сард и остальным лидийцам разрешил жить по старинным лидийским законам и даровал им свободу» (Арриан, I,17). Поскольку македонского царя многие встречали как освободителя от персидского господства, то он данному образу решил соответствовать, от этого и такой широкий жест. Хотя, вне всякого сомнения, Александр прекрасно понимал, что древние законы в полном объеме восстановлены не будут. Мир изменился, и многие из них уже стали анахронизмом, не соответствуя современным реалиям жизни.
Желание заработать политический капитал и подготовить почву для вторжения в Ионию были очень велики, исходя из этого базилевс вел довольно популистскую политику. Находясь на вражеской территории, он действует не только силой оружия, а старается привлечь на свою сторону местное население. Александр присматривается и наблюдает, что из этого получится, но чем дальше он будет уходить на восток, тем большие обороты будет набирать проводимая им политика.
Управлять делами в Лидии царь оставил трех македонцев, а не одного, как в Геллеспонтской Фригии: первый командовал гарнизоном в Сардах, второй ведал финансовыми делами, а третий осуществлял власть на территории всей сатрапии. Судя по всему, Александр не захотел сосредотачивать всю власть в одних руках, ему это представлялось опасным. Македонская армия покинула Лидию и начала наступление на земли Ионической Греции. К малоазийским эллинам Александр решил явиться в образе Сотера-Спасителя.
Политическая ситуация в Ионии была достаточно сложной. Олигархические режимы городов побережья крепко держались за Дария, да и в торговых кругах многие не хотели рвать устоявшиеся связи с Персией. Для своих торговых операций оборотистые купцы пользовались всей инфраструктурой державы Ахеменидов, и им не хотелось принимать участие в её разрушении. Поэтому у Александра, пришедшего в Малую Азию под лозунгом «Войны возмездия», выход был один – опереться на демократические силы. Что он и сделал. Как показало недалёкое будущее, базилевс в своих расчётах не ошибся, потому что именно для ионийских греков «Война возмездия» могла оказаться настоящим возмездием персам. Если вспомнить историю, то мы увидим, что греко-персидские войны начались именно с Ионийского восстания против персидского господства (500–493 до н. э.). Восстание персы зверски подавили, отложившиеся территории вновь присоединили к империи, а Милет, один из прекраснейших городов Восточного Средиземноморья, сравняли с землей. После такого варварского разгрома Милет с трудом возродился, но прежнего величия так никогда и не достиг.
Но эллины народ очень гордый и не забыли такое страшное унижение, оно навечно врезалось в память многих поколений. Претензии ионических греков к Персии были вполне реальные, и когда в Малой Азии появилась македонская армия, они решили воспользоваться своим шансом. Интересы Александра и демократических кругов эллинских городов анатолийского побережья совпали. Поэтому, когда войска базилевса вступили в Ионическую Грецию, там всё пришло в волнение. При этом необходимо помнить, что в состав армии Александра входили многочисленные воинские контингенты из Балканской Греции. При желании, ситуацию можно было обставить так, что они идут освобождать своих угнетённых братьев.
Узнав о разгроме сатрапов на Гранике и наступлении македонцев на Сарды, персидский гарнизон Эфеса погрузился на корабли и уплыл в Милет. В Эфес прибыл Александр, уничтожил олигархическое правление, восстановил демократию и вернул в город изгнанников. Базилевс позиционировал себя в Эфесе как освободитель от персидского господства, и народ в это поверил. Горожане устроили настоящую охоту на тех, кто раньше поддерживал персов, и только вмешательство Александра остановило дальнейшие погромы: «Он понимал, что народ, если ему позволить, убьет вместе с виновными и невинных – одних по злобе, других грабежа ради. И если Александр заслуживает доброй славы, то, между прочим, конечно, и за свое тогдашнее поведение в Эфесе» (Арриан, I,17). История знает немало примеров, когда, выпустив из бутылки на волю джинна народных волнений, его не всегда удавалось загнать обратно. Но в этот раз обошлось. На фоне всеобщего ликования осталось незамеченным, что подати, которые жители Эфеса выплачивали персам, Александр велел платить себе, нисколько не смягчив их бремя.
Пока царь находился в Эфесе, к нему прибыли посольства из Магнесии на Меандре (не путать с Магнесией на Сипле, где Антиох III сражался с римлянами) и города Траллы. Посланцы заявили, что их города признают власть базилевса. Александр ответил в духе момента, повелев повсеместно уничтожать олигархическое правление и устанавливать демократию, столь любезную эллинскому сердцу. Также царь заявил послам, что разрешает гражданам жить по их старинным законам и отменяет налоги, наложенные на города персами. К Траллам и Магнесии выступил с войском Парменион, а как македонский отряд под командованием Алкимаха, понёс демократию на север, в область эолийцев.
В Эфесе Александр принёс жертвы местным богам (это станет у него нормой), провёл военный парад и выступил на Милет. Именно там, в бывшем центре антиперсидского восстания, собирались в кулак разрозненные вражеские отряды, чтобы остановить победоносное наступление македонской армии.
Милет – крупнейший город Ионической Греции, разрушенный персами до основания в 494 году до н. э. был позже восстановлен, но, как уже упоминалось, былого расцвета так и не достиг. На сегодняшний день в Милете от былого эллинского великолепия не осталось и следа, в основном это лишь руины города времён Римской империи. Огромный театр на 20 000 человек, построенный квиритами, оставит неизгладимое впечатление, а если залезть на самый его верх, то оттуда откроется роскошный вид на долину Меандра. Там, где раньше плескались волны Латмийского залива и боевые корабли сходились в яростных схватках, теперь зеленеют поля. Большой холм на равнине к западу от античного театра окажется не чем иным, как островом Лада. Здесь в 494 году до н. э. персидская армада разгромила флот восставших эллинов, а в 201 году до н. э. последний великий македонский царь Филипп V нанёс поражение объединённым эскадрам Родоса и Пергама. Но это в древности, а сейчас остров превратился в возвышенность, удалённую от моря. Однако во времена Александра всё выглядело иначе…
Парадокс ситуации заключался в том, что именно жители Милета первыми восстали против персидского господства в 500 году до н. э. и несколько лет отчаянно сопротивлялись захватчикам, положив начало Греко-персидским войнам. Теперь всё было с точностью до наоборот, и горожане были готовы сражаться за Ахеменидов против своих освободителей.
Базилевс не сразу подступил к Милету. Сначала перед македонцами гостеприимно распахнула ворота Приена, один из крупнейших городов Ионической Греции. Горожане восторженно встретили царя и настолько расположили к себе Александра, что он сделал Приену своей ставкой во время осады Милета. Мало того, как уже говорилось, базилевс выделил большие деньги на строительство храма Афины. И это невзирая на то, что сам был в затруднительном финансовом положении. Этот храм частично сохранился до наших дней и производит сильнейшее впечатление на приезжающих в Приену туристов. Также уцелели развалины дома, где жил Великий Македонец, поскольку горожане почитали это место и на свои деньги производили реставрацию строения. О том, что культ Александра пользовался в Ионии и греческих городах Малой Азии большой популярностью, есть свидетельство Страбона. Учёный сообщает, что в области халкидцев расположен священный участок, посвящённый Александру, сыну Филиппа (XIV,I,31). На нём справляли Александрийские игры, которые устраивало общее собрание ионийцев.
Стратегическое положение Приены было очень выгодным, поскольку от Милета город отделяли только воды Латмийского залива, пересечь который для македонского флота не представляло проблем. В данной ситуации базилевс мог позволить себе атаковать Милет одновременно с суши и моря, поскольку персидский флот ещё не появился в этих водах.
Когда македонская армия подошла к Милету, который окружали два ряда стен, выяснилось, что первый пояс обороны защитники оставили без боя. Возможно, командир гарнизона Гегесистрат посчитал, что у него недостаточно людей, чтобы удержать такой протяженный периметр городских укреплений. Арриан свидетельствует, что сначала он обещал сдать город Александру, и лишь узнав о подходе персидского флота, изменил решение. Но флот Дария на помощь Милету не пришёл, так как его опередил флот Александра, занявший позицию у острова Лада. На остров по приказу базилевса высадились 4000 наёмников, чтобы пресечь возможные попытки вражеского десанта. Персидские флотоводцы в бой вступать не стали, а ушли на север и поставили корабли у мыса Микале.
Видя, что помощь не придёт, в македонский лагерь явилась делегация горожан, которая сделала царю довольно мудрёное предложение: Милет откроет ворота и гавань одинаково как македонцам, так и персам, а за это пусть Александр снимет осаду. Скорее всего, базилевс просто не понял, чего от него хотят, а когда до царя наконец дошло, то он разозлился не на шутку и объявил, чтобы жители и гарнизон готовились к бою. Штурм Милета начнётся на рассвете, и пусть боги спасут горожан, если ворота не будут открыты. Александр пришел к выводу, что попытка жителей города сохранить нейтралитет играет на руку персам. Стоит только отвести армию от города, как никто не гарантирует, что он не будет занят войсками Дария. Поэтому, как только ушла делегация, к стенам Милета подвели осадные машины, которые стали крушить городские укрепления.
Дальше произошла удивительная вещь. Жители Милета, те, кого базилевс по идее должен был освобождать, взялись за оружие и выступили на стороне правящего режима. Значит, не так уж и плох был для них этот режим, зато демократические ценности, которые на остриях пик несли македонские солдаты, горожан нисколько не прельщали. Получается, что во время сражения за Милет царь вступил в противоречие с лозунгом освобождения эллинов от персидской тирании. Но в данный момент у него просто не было другого выхода, а для того, чтобы придумать что-то новое, не было времени.
К утру часть стены была разрушена, во многих местах возникли проломы, и Александр велел трубить атаку, лично возглавив идущие на штурм войска. Едва македонские солдаты приблизилась к стенам, где толпились вооружённые горожане, как их сразу же забросали копьями, стрелами и камнями. В проломах, плечом к плечу, сдвинув щиты, встали греческие наёмники, полные решимости не пустить врага в город. Сражение было яростным и скоротечным. Сил гарнизона было явно недостаточно, чтобы противостоять всей македонской армии, наёмники были сбиты с позиций, и бои растеклись по всему городу. В схватках на улицах Милета погибло много народу, немногие уцелевшие бросились в море и на перевернутых щитах доплыли до небольшого островка, находившегося недалеко от гавани. За теми, кто спасался на лодках, охотились македонские корабли.
Александр, видя бегство горожан и наёмников, решил взять остров штурмом, а поскольку его берега были отвесные, приказал затащить на корабли лестницы. Македонский флот окружил остров. Последние защитники Милета встали в круг, закрылись щитами и приготовились к смерти. Но в это время к острову подошел корабль базилевса, и Александр предложил наемникам и горожанам жизнь в обмен на службу в рядах македонской армии. Царь видел решимость этих людей дорого продать свои жизни и не хотел терять своих воинов в самом начале кампании. Да и Милет, где Александр позиционирует себя как освободитель от персидской тирании, это не берега Граника и ни к чему компрометировать себя здесь массовыми убийствами. Наёмники по достоинству оценили предложение царя и с радостью его приняли. Бойня на Гранике, где были вырезаны их товарищи по оружию, изъявившие желание сдаться Александру, была в памяти у всех. Жителям Милета, которые уцелели во время штурма, базилевс даровал свободу.
В Милете Александр распустил свой флот, и античные историки по-разному это оценили. Ближе всех к истине оказался Арриан, правильно указавший основные причины, побудившие царя действовать так, а не иначе. Во-первых, у базилевса просто не было денег на содержание кораблей. Во-вторых, заниматься большой судостроительной программой, чтобы его флот качественно и количественно сравнялся с персидской армадой, у царя не было ни времени, ни желания. У Александра созрел план, как без особых затрат на строительство флота лишить персов господства на море. Не мудрствуя лукаво, базилевс решил занять своими войсками все приморские города восточного побережья Средиземного моря и лишить тем самым флоты Дария военно-морских баз. Если нет базы, то враг не сможет пополнять экипажи гребцами и матросами, не сможет произвести ремонт кораблей, возникнут проблемы со снабжением. Даже от непогоды негде будет укрыться. При таком раскладе значительно удлинялся маршрут македонской армии, поскольку вместо продвижения в глубины Азии ей придется через Ливан, Палестину и Иудею идти на Египет. Но Александра это не пугало, вполне возможно, что поход в Страну Пирамид он спланировал в это же время.
Несмотря на успехи, македонский царь по-прежнему очень стеснён в деньгах, ведь выступая в роли освободителя эллинов, он не может предаваться грабежам на территориях Ионической Греции и Эгейского побережья. Обязывает статус Сотера-Спасителя. Александр изначально считал, что в Малую Азию македонцы пришли навсегда. Подтверждением тому служит история с Клазоменами, одним из двенадцати ионийских городов анатолийского побережья. Дело в том, что Клазомены были изначально построены на материке, но затем его жители перебрались жить на близлежащий остров из страха перед персами. Как сообщает Павсаний, по приказу базилевса к Клазоменам подвели огромную насыпь, превратив остров в полуостров и избавив жителей от неудобств морем добираться до материка. Спите спокойно, граждане Клазомен, македонские фаланги надежно охраняют ваш мирный сон. Персы больше не вернутся.
Закончив дела в Милете, Александр вдоль побережья двинулся на юг, миновал Дидим с его легендарным храмом Аполлона и вступил в область Карии. Главным городом здесь был Галикарнас, куда после битвы при Гранике отступил Мемнон. Родосец стал готовить город к обороне, стягивая отряды со всего юго-западного побережья Анатолии.
Тем временем в лагерь базилевса прибыла некогда изгнанная из Галикарнаса царица Карии Ада и сдала ему свою крепость Алинды. Помните сатрапа Пиксодара, к дочери которого так неудачно сватался Александр? Вот он когда-то и выгнал царицу из её владений, силой завладев почетным местом. После его смерти Галикарнас и Кария достались персу Оронтобаду, который к Аде не имел вообще никакого отношения. Теперь же бывшая правительница Карии обратилась к Александру с просьбой восстановить попранную справедливость и возвратить ей незаконно отнятую власть. Базилевс внимательно выслушал просительницу, после чего заявил, что вернет Аде царство. И не прогадал, потому что она взамен пообещала ему помощь в подчинении карийских городов, где правителями сидели её родственники. При этом царица объявила Александра своим сыном. Решение очень мудрое, поскольку в глазах местного населения перс Оронтобад являлся узурпатором, а Александр, став законным наследником Ады, получал на Карию те же права, что и сама царица. Теперь со стороны это выглядело так, что он идёт возвращать своё, а не покушается на чужое.
Подводя итоги, можно констатировать, что своих целей по захвату побережья Малой Азии Александр практически достиг. Его действия были точны и стремительны, а сама кампания напоминала удар молнии. Базилевс сумел полностью воспользоваться плодами победы при Гранике, а это дано далеко не каждому, пусть даже и гениальному полководцу. Пример Ганнибала при Каннах и Помпея Великого при Диррахии всегда стоит перед глазами. При этом македонский царь проявил себя не только отличным полководцем, но и грамотным политиком, который умело прикрывает элементами пропаганды свои истинные цели. Но это было только начало, Александр ещё только приобретал тот опыт, который в скором времени будет востребован. Впереди его ждала тяжелая и кровопролитная битва, по сравнению с которой сражение при Гранике покажется незначительной стычкой. Битва, которая должна была определить, кто же будет владыкой Малой Азии – Александр Македонский или Дарий III.