В отличие от многих других, британский флот в то время комплектовался исключительно набираемыми по контракту добровольцами, что позволяло набирать на службу более подготовленные кадры. Флотская служба привлекала достаточно высокими заработками и целым рядом социальных привилегий, в том числе и для членов семей. Практиковались «полная» 12-летняя и «укороченная» 7-летняя служба.

Величина жалованья зависела от звания, семейного положения (женатые моряки старше 25 лет получали специальную надбавку) и отличий по службе. Например, юнга палубной команды 2-го класса получал 5 шиллингов и 3 пенса в неделю, в то время как денежное содержание старшего боцмана за тот же период достигало четырех фунтов стерлингов.

На фоне разразившегося в стране экономического кризиса содержать флот становилось все труднее (только на «Худ» расходовалось 280 тыс. фунтов стерлингов в год), поэтому правительство во главе с Рэмси Мак-Доналдом летом 1931 года решило сократить жалованье морякам. Ответственные за исполнение этого решения чиновники Адмиралтейства не придумали ничего лучше, чем снизить на один шиллинг суточную ставку всем морякам, независимо от чина.

Больше всего это ударило по нижним чинам. Заработок старшего боцмана сократился на 11,7 %, а рядового матроса – на 25 %. В то же время доход вицеадмирала снижался менее чем на 1 %. Хотя рядовые моряки и признавали, что на фоне тяжелой экономической ситуации в стране и можно было бы «затянуть пояса», но их сильно разозлил способ. 10 сентября Адмиралтейство разослало по кораблям письма, в которых содержался не только перечень конкретных действий по снижению окладов, но и рекомендации о проведении среди моряков разъяснительной работы. Однако до базировавшегося в Портсмуте Атлантического флота, который интенсивно готовился к осенним маневрам, эти рекомендации дойти не успели. За день до запланированного выхода в море внезапно заболел командующий Атлантическим флотом адмирал Майкл Ходжес (держал свой флаг на линкоре «Нельсон»), поэтому в командование эскадрой по поручению Адмиралтейства вступил контр-адмирал Томкинсон.

13 сентября на базу в Инвергордоне пришли адресованные Томкинсону дополнительные директивы Адмиралтейства о проведении разъяснительной работы. Так как этот день пришелся на субботу, никого из руководства базы на рабочем месте не было и директивы пролежали в канцелярии до понедельника. В этот же день, 13 сентября, на рейд Инвенгордона вошла эскадра Атлантического флота.

Получив увольнение на берег, 14 сентября матросы провели собрание в одной из кантин Инвергордона, на котором обсудили возможные варианты протестных акций. В конечном итоге приняли предложение сигнальщика с крейсера «Норфолк» коммуниста Фреда Коупмэна. Экипажам линкоров «Родней» и «Вэлиант», которые должны были в грядущий понедельник первыми выходить на учения, следовало отказаться выполнять свои обязанности, что должно было послужить сигналам для экипажей остальных кораблей. Опасаясь репрессий со стороны командования, решили не устраивать открытого бунта, ограничиваясь лишь пассивным сопротивлением. Из представителей всех экипажей избрали забастовочный комитет во главе с Коупэном.

Швартовые работы на линкоре «Родней»

На следующее утро матросы «Роднея» после подъема флага разошлись по кубрикам, как будто это был выходной день. Вскоре к ним присоединили и экипажи других кораблей. На «Худе» матросы отказались сниматься с якоря и не позволили сделать это офицерам без помощи нижних чинов. А еще матросы припомнили офицерам о том, что их привлекали в том числе и для содержания в порядке личного имущества командного состава (некоторые держали на борту мотоциклы и даже автомобили, которые использовали на стоянках). Следует отметить, что, узнав об истинных причинах протеста, большинство офицеров с сочувствием отнеслись к матросам и вели себя исключительно корректно. Это позволило избежать актов насилия.

«Худ», 1932 г.

Около полудня, по приказу Томкинсона, вооруженные солдаты морской пехоты заняли ключевые позиции на кораблях, но это не остановило забастовки. Томкинсон вынужденно приостановил маневры, собрав все свои корабли на рейде Инвергордона. 15 сентября он получил от Адмиралтейства новые директивы: всем участникам забастовки объявлялась амнистия, моряков специально уведомляли, что снижение жалованья для каждого не превысит 10 %. Одновременно указывалось, что дальнейшее продолжение забастовки будет рассматриваться как дисциплинарное преступление.

«Худ» в Портсмуте, 27 июля 1932 г.

После оглашения директив экипажам забастовочный комитет счел свои требования выполненными и принял решение о прекращении акции протеста.

Узнав о событиях в Инвергордоне, депутат палаты общин коммандер Холс потребовал от Первого Лорда Адмиралтейства обещания не применять в отношении протестовавших репрессий. Тем не менее некоторых зачинщиков все же под различными предлогами уволили с флота. «Крайним» же в этой истории сделали, как ни странно, контр-адмирала Томкинсона. В Адмиралтействе сочли, что он проявил «недопустимую мягкость», но в конце концов дело просто замяли, и 16 сентября «Худ» направился в Портсмут. Служба постепенно вернулась в свое обычное русло, и 19 ноября, закончив кампанию, корабль стал на очередной профилактический ремонт.

«Худ», 1932–1933 гг.