Приехав туда в начале октября и ознакомившись с программой, я узнал, что мой доклад поставлен последним в заключительный, третий, день конференции – в 17 часов. Обычно к этому времени уже заканчивает работу сопровождающая конференцию выставка и большинство участников разъезжается. По-видимому, организаторы «Океан-88» полагали, что представление новых аппаратов из России не должно вызвать большого интереса, и поэтому выделили для моего доклада аудиторию, вмещающую около 50 человек. Однако послушать доклад пришло около 500 человек, и его пришлось перенести в большой актовый зал. Я увидел практически всех известных подводников и специалистов по подводной технике: здесь были и Эл Вайн, и Лоуренс Шумейкер, и Андреас Рекнитцер, и Фрэнк Басби, и Сильвия Эрл, и Анри Галерн, и Мартин Кляйн, и Эмори Кристоф, и многие другие. После доклада Эмори Кристоф познакомил меня с вице-президентом канадской фирмы «IMAX» Андрэ Пикаром, с которым состоялся разговор о возможном сотрудничестве и проведении глубоководных съемок «IMAX» с аппаратов «Мир». Андрэ Пикару понравилось, что наши аппараты имеют центральный иллюминатор большого размера (200 мм в диаметре) – это очень важно для широкоугольного объектива камеры «IMAX». Кроме того, применение одновременно двух аппаратов может дать бо́льшие возможности при киносъемках. На конференции в Балтиморе французы показывали видеофильм, сделанный по материалам работ глубоководного аппарата «Нотиль» на «Титанике» в 1987 году. Поэтому и обсуждение наших перспектив с Андрэ Пикаром сосредоточилось на «Титанике». Фильм об этом известном объекте, о величайшей морской катастрофе должен быть очень популярен, а следовательно, принесет большую прибыль его фирме, рассуждал Андрэ Пикар. Нам тоже была необходима мировая реклама, что позволило бы в дальнейшем найти организации, заинтересованные в использовании наших аппаратов. И «Титаник» был подходящим для этого объектом.

В 1989 году были проведены две международные экспедиции с аппаратами «Мир» в Атлантический океан, а также первая экспедиция на атомную подводную лодку «Комсомолец». Благодаря участию в них иностранцев и нашим публикациям «Миры» получали все большую известность, причем отзывы об аппаратах были самыми высокими. В 1989 году была написана песня «Профессионалы». Я давно задумал написать такую песню о профессионализме в широком смысле этого понятия. В первом варианте у меня было 18 куплетов, из которых в окончательный вариант вошло пять:

Весной 1990 года Андрэ Пикар пригласил меня в Торонто для продолжения переговоров о совместных работах. Там он познакомил меня с выдающимся режиссером Стивеном Лоу. Мы вместе посмотрели фильм «На пределе». Эта великолепная лента посвящена людям, которые работают на пределе человеческих возможностей: альпинистам, спортсменам, солистам балета. В итоге была достигнута договоренность о том, что Стивен Лоу прилетит, чтобы в нашей следующей экспедиции самому погрузиться в аппарате «Мир». Эта экспедиция планировалась практически как кругосветная: судно должно было выйти из Владивостока, пересечь Тихий и Атлантический океаны и прийти в Калининград. Предстояло осуществить несколько длительных остановок для проведения научных исследований, в том числе в заливе Монтерей, недалеко от Сан-Франциско, куда и планировал прилететь Стивен Лоу.

В Сан-Франциско на судно «Академик Мстислав Келдыш» прибыл бывший премьер-министр Канады Пьер Трюдо – специально для того, чтобы ознакомиться с аппаратом «Мир». Сделав погружение на 3000 метров в заливе Монтерей, Трюдо высоко оценил наши глубоководные технологии. На мой вопрос, каково его самое сильное впечатление от погружения, Трюдо ответил: – «Высокий уровень технологий аппарата «Мир».

Одновременно с Пьером Трюдо, но в другом аппарате («Мир-2») опускался Стивен Лоу; в задачи этого погружения входила доставка на дно автономной видеоустановки, которая в течение трех дней должна была фиксировать поведение двустворчатых моллюсков, после чего «Миру-2» предстояло найти ее и доставить на борт судна. Стивен Лоу увидел аппарат в действии и остался доволен. После погружения я его спросил о впечатлениях. Ответ был краток: «Let’s go!» – «Поехали!». Так было положено начало нашим работам в мировом кинематографе, которое имело довольно интересное продолжение.

В январе 1991 года большая группа из канадской фирмы «IMAX» во главе с Андрэ Пикаром прилетела в Москву, а с ними вместе и мои старые знакомые Эмори Кристоф и Эл Гиддингс, известный подводник, владеющий фирмой по производству подводных фильмов. На модели обитаемой сферы «Мира», находящейся в Институте океанологии, инженеры фирмы «IMAX» сделали проект конструкции для установки кинокамеры внутри сферы. Состоялись переговоры об организации экспедиции, ее финансировании и т. д.

Здесь я немного забежал вперед, но это необходимо для того, чтобы читатель понял, как важно было в то время установить контакты с зарубежными коллегами и создать перспективы для работы с аппаратами «Мир».

После проведения исследований на ТАГе состоялась экспедиция в Средиземное море, а затем НИС «Академик Мстислав Келдыш» снова отправилось в Финляндию с целью доставки ГОА «Мир» для проведения гарантийного ремонта. Во время этого ремонта устранили все дефекты, которые были зафиксированы во время глубоководных испытаний аппаратов, а также в течение первых экспедиций с ними. Насос откачки балласта был доработан и откачивал воду из балластных сфер при внешнем давлении 700 бар (7000 м глубины). Полностью была переделана система гидроакустической навигации с донными маяками, и в дальнейшем она работала безотказно. Нами было найдено решение по эхолоту: был переделан излучатель эхолота для яхты, который показывал дно с расстояния 1000 м. Кроме того, разворот антенны в горизонталь позволял использовать эхолот как локатор дальнего действия. Небольшая переделка блока управления давала возможность обнаруживать крупные предметы с расстояния 2000 м. На НИС «АМК» были переделаны платформы для постановки аппаратов «Мир» и ангары с гидравлическим приводом их положения (закрыто-открыто). Был сделан и еще ряд усовершенствований, подсказанных условиями эксплуатации аппаратов во время первых экспедиций.

После гарантийного ремонта вновь была запланирована экспедиция на ТАГ. НИС «АМК» вышло из Калининграда в начале апреля. 19 апреля, когда судно находилось на полпути к району работ, пришла шифровка из Москвы с подписью президента АН СССР Г.И. Марчука. 7 апреля 1989 г. в Норвежском море затонула подводная лодка «Комсомолец», и нам пришло распоряжение идти в район гибели лодки. По приходе в район гибели лодки мы опустили на воду венок из красных гвоздик, на траурном митинге были произнесены слова глубокого соболезнования. Несколько позже я написал песню «Памяти «Комсомольца»:

Я описал наши работы довольно подробно в книгах «Глубина» и «Океанологические исследования и подводно-технические работы в районе гибели атомной подводной лодки “Комсомолец”». Здесь отмечу, что результатом экспедиции 1989 г. была подробная видеосъемка разрушений на корпусе лодки, отобраны пробы осадков и воды, а также сделаны измерения гидрофизических и гидрохимических параметров, а также радиационного фона. После этой экспедиции мы еще в течение 6 лет ходили на «Комсомолец» и проводили исследования. Это было связано с тем, что лодка утонула в экономической зоне Норвегии и в зоне промышленного рыболовства этой страны. Норвежское правительство настаивало сначала на подъеме лодки, а затем, когда выяснилось, что это невозможно по причине полученных при аварии повреждений корпуса, выставило требования организации регулярного мониторинга в районе гибели лодки с целью наблюдения за радиационной обстановкой. Во всех наших экспедициях 1991–1995 гг. участвовала группа экологов Норвегии, отбиравших пробы воды и грунта и производивших измерения радиационного фона. Убедившись, что обстановка в районе гибели лодки спокойная, требование о проведении мониторинга было снято в 1995 году. Следует отметить, что в течение двух экспедиций 1994–1995 гг. была сделана частичная герметизация носового отсека лодки, в котором находились две торпеды с ядерными боеголовками. В 1998-м и 2007 гг. НИС «АМК» приходил в этот район и обеспечивал погружения ГОА «Мир», которые осуществляли контроль за сохранностью установленных защитных конструкций на лодке и проводили экспресс-мониторинг радиационной обстановки.

Но вернемся в 1989 год. После выполнения работ на «Комсомольце» судно вернулось в Калининград. В начале июля в Вашингтоне должен был начаться геологический конгресс, и НИС «АМК», взяв на борт большую группу геологов и реквизиты для выставки на конгрессе, вышел в Атлантику. Аппараты «Мир» и сотрудники моей Лаборатории были на борту. Планировались погружения в районе желоба Кингс Троф с глубиной около 5000 м. В Киле мы взяли на борт группу подводников Национального Географического Общества США во главе с моим другом Эмори Кристофом. С ним был Рольф Вайт и Джозеф МакГиннис из Канады. В Кингс Троф первое погружение двух аппаратов было совершено с иностранцами: в «Мир-1» – Эмори Кристоф, Джозеф МакГиннис и я, в «Мир-2» – Евгений Черняев, Дмитрий Васильев и Ральф Вайт. Погружение на 5000 м и встреча двух аппаратов на этой глубине вызвали восторг у иностранцев. Погрузились в Кингс Троф и несколько наших ученых, включая Л.П. Зоненшайна, Н.Л. Добрецова и др. Пребывание в Вашингтоне для команды «Миров» было занятным, так как довольно много американцев изъявили желание посмотреть новые аппараты. Здесь были и представители Белого дома, и NOAA, и Вудсхолла, и Национального Географического общества США, и, конечно, Пентагона и ВМФ США. Все выражали свое восхищение увиденным. Для меня было важно мнение конструктора «Алвина» Аллена Вайна, который просидев целый час внутри аппарата вместе со мной и двумя пилотами «Алвина», поднял большой палец вверх и сказал: «The best!» (наилучший).

Казалось бы, впереди большие перспективы, занятость нашего судна с двумя «Мирами» на борту обеспечена на многие годы. Ведь такого глубоководного исследовательского комплекса в мире больше нет. Однако Эмори Кристоф развеял мои надежды, сказав: «Анатолий, не обольщайся: проработаешь максимум два или три года, а потом судно встанет. Не такие большие потребности в глубоководных погружениях, да и дорого использование такого оборудования. Кладов, которые лежат на глубине, нет, а может, и есть, но их надо искать, а наука нищая, средств на дорогостоящие исследования нет». Конечно, Эмори был прав, тем более что в нашей стране намечались перемены и нас ожидали непонятные финансовые перспективы. Однако либо в силу стечения обстоятельств, либо в силу моей предприимчивости вместе с моими иностранными друзьями нам удалось продержаться около 20 лет практически без бюджетного финансирования, создав настоящую эпоху в глубоководных операциях в океане.

В Вашингтоне с Фрэнком Басби договорились о проведении конференции по подводным аппаратам в Суздале. Конференция была намечена на январь 1990 г. Фрэнк брал на себя оповещение всех иностранцев, которых посчитает нужным. Кроме того, участие иностранцев организовывали Эмори Кристоф и Рольф Вайт. Председателем я предложил быть В.С. Ястребову – в то время директору ИО РАН. Конференция получилась очень насыщенной и интересной. Было более 300 участников из Советского Союза, США, Англии, Франции, Японии, Канады, Италии и других стран. Конференцию сопровождала приборная выставка, на которой экспонировалась целая серия современных приборов для океанологических исследований, видео- и фотокамеры, навигационные системы и др. Эмори Кристоф был одним из пионеров трехмерной видеосъемки на больших глубинах. В Суздаль он привез громоздкий блок для воспроизведения видеозаписей и демонстрировал записи, полученные в районе Бермудских островов. В 1991 г. Эмори был первым, кто снял «Титаник» в трехмерном формате с аппаратов «Мир» во время съемок фильма «Titanica» с фирмой IMAX. Проведение конференции в Суздале было очень важно для популяризации наших подводных аппаратов, для установления международных контактов.

В феврале 1990 г. в Вудсхольском океанографическом институте состоялся симпозиум «Безопасность глубоководных погружений», в котором принимали участие пилоты всех глубоководных аппаратов мира: «Алвина» (США), «Шинкая 6,5» (Япония), «Наутила» (Франция), «Пайсиса V» (США, Гавайские о-ва), «Джонсон Си Линк» (США), «Мир-1» и «Мир-2» (Россия). Проведение этого Симпозиума положило начало регулярным встречам глубоководников мира, на которых происходил обмен опытом проведения глубоководных работ и обсуждались меры обеспечения безопасности погружений. После первого симпозиума в Вудсхоле состоялись встречи в Иокосуке (Япония, «JAMSTEC», 1992 г.), в Тулоне (Франция, IFREMER, 1994 г.), в Гонолулу (США, Гавайский Университет, 1996 г.), в Калининграде (Россия, ИО РАН, 2000 г.). Последний симпозиум в Калининграде организовывал я. Он проходил на борту НИС «Академик Мстислав Келдыш», стоявшего в порту. Эти симпозиумы имели большое значение для развития отношений между людьми, занимающимися глубоководными погружениями, для совершенствования их методики. Однако после 2000 г. эти встречи уже не проводились.

Между тем научные экспедиции на судах Института океанологии продолжались в порядке, установленном многие годы назад. Но 1990 г. был, пожалуй, последним, во время которого работы на судах Института проводились по старой схеме. Уже намечались перемены в государстве, которые неизбежно должны были привести к коренным изменениям в организации экспедиций и их финансировании.

А пока в первой половине 1990 г. состоялся рейс НИС «АМК» с «Мирами» на борту в западную часть Тихого океана с целью изучения гидротермальных полей Лау, Манус и других. Этим рейсом руководил академик А.П. Лисицын. Летом 1990 г. началась экспедиция с аппаратами «Пайсис» на озеро Байкал, а в июле НИС «АМК» должно было идти в длительную экспедицию в Тихий океан с выходом из Владивостока и с приходом в Калининград. Чтобы обеспечить все эти работы, нашей небольшой подводной команде пришлось разделиться на три коллектива и привлечь к выполнению программы группу обеспечения погружений аппарата «Аргус» из Южного отделения ИО РАН. Начальником экспедиции на озеро Байкал я назначил нового сотрудника Лаборатории Андрея Львова. В его группу входили опытные пилоты во главе с А.М. Подражанским. На Байкале проводилась международная экспедиция с участием большой группы американских ученых. Для обеспечения погружений «Пайсисов» производилось переоборудование судна «Балхаш». На заводе в Северобайкальске на него поставили кормовую П-раму и делали другие приспособления. В июне по пути во Владивосток, откуда должна была начаться экспедиция на НИС «АМК» в Тихий океан, я остановился на неделю на Байкале. Здесь я встретил много знакомых американцев: и Эмори Кристофа с его группой из Национального Географического общества США, и Андреаса Рекницера, который руководил погружением батискафа «Триест» в Марианскую впадину в 1960 г., и Кэтрин Крэйн – ученую-геолога из Ламонтской геологической обсерватории и других. Переоборудование судна «Балхаш» шло к концу, предстояла очень интересная экспедиция, которая принесла много новых научных результатов. С Байкала я вылетел во Владивосток, куда уже вернулось НИС «АМК» из экспедиции в западную часть Тихого океана.