Всё завертелось очень быстро. Они познакомились на семейном празднике Рождества у его друга в Фридриксхафене. Тут не обошлось без старания хозяина дома. Все друзья Клода искали ему невесту. Прошло семь лет, как Клод овдовел и один воспитывал двух сыновей, Клавдия и Питера, которым теперь уже одиннадцать и восемь. Доктор Дорнье был завидным женихом, и попыток его женить уже было много. Но он был очень разборчив и прежде всего искал хорошую мать для своих мальчиков. Клод умел заглядывать людям в душу и до сих пор не находил то, что соответствовало бы тем многочисленным критериям, которые он сам определил для новой жены. Ажениться он хотел, понимал – должна быть настоящая семья, красивая, умная и добрая жена.

Анне Селинка было 27, и она считала себя старой девой. Она выросла в большом и богатом доме интеллигентных родителей, где воспитанию и образованию детей придавали первостепенное значение. Её отец был известным патентным поверенным, по образованию юристом. Он неплохо разбирался в технике, помогал оформлять патенты, и его клиенты очень редко получали отказы на свои заявки. Они ему хорошо платили, и его большая семья ни в чём не нуждалась. В доме была большая библиотека, и детям прививали любовь к чтению. Анна обожала романы классиков литературы с их благородными и честными героями. Её учитель музыки был очень доволен, когда она на большом рояле в их гостиной исполняла выученную мелодию. В гимназии Анна считалась примерной ученицей. В университет Штутгарта она поступила на юридический факультет по стопам отца. Училась легко. Её дипломная работа была посвящена проблемам патентоведения. После окончания университета и получения степени бакалавра она помогала отцу.

Весь настрой жизни и представлений Анны о её будущем муже базировался на абсолютном приоритете интеллекта. С людьми невежественными и недалёкими ей было неинтересно. Она искала общения с образованными и увлеченными. Но, увы, в их городишке Фридрихсхафене таких было немного, а те молодые мужчины, которые старались стать её женихами, явно не соответствовали её высоким требованиям.

В гости на Рождество к своим друзьям Анна пришла в новом чёрном вечернем платье от Шанель с обильной прозрачной драпировкой, которое удачно подчёркивало стройность её высокой фигуры. Платье без рукавов с широким накладным поясом с бантом на боку, глубокое декольте и волнистый подол чуть ниже колен, позволяющий ощутить лёгкость тончайшего шелка, отвечало самым модным тенденциям 20-х годов. Чёрное платье особенно эффектно выделяло большую нитку крупного жемчуга. Красоту ног Анны в светлых шелковых чулках подчёркивали изящные чёрные туфли с перепонкой.

Когда Анна вошла в гостиную, собравшиеся гости сразу обратили на неё внимание. Залихватская молодёжная стрижка «чарльстон» с локонами, закрывавшими уши, делала её миловидное лицо особенно привлекательным. Умеренный макияж выдавал тонкий вкус, а чуть приоткрытый рот делал выражение лица девушки слегка легкомысленным. Такое выражение лица нравилось мужчинам и подолгу отрабатывалось перед зеркалом.

Их знакомили по давно заведённой процедуре. Клод даже не слышал эти обычные слова. Он смотрел ей в глаза. Его пронзительный взгляд всегда безошибочно распознавал суть человека, но на этот раз всё было по-другому. В её больших серых глазах была какая-то тайна, и его проницательности не хватало, чтобы разгадать её. Это заинтриговало его. Ему, измотанному и усталому руководителю компании, который каждый день должен разбираться с десятками неприятных событий, лысая голова которого занята старыми и новыми проблемами, эта девушка Анна показалась необычной. Клоду захотелось поближе узнать её.

Их места за праздничным столом оказались рядом, и они использовали каждую паузу в торжественной церемонии, чтобы поговорить. Анна не проявляла робости, загадочно улыбалась и смело интересовалась перспективами строительства аэропланов. О Клоде Дорнье она знала почти всё. Знала, что ему сорок один год, что у него кроме завода здесь, в Фридрихсхафене, есть ещё завод в Италии и небольшой завод на швейцарском берегу их Боденского озера. Она знала, что его жена умерла от «испанки» семь лет тому назад, и что у него двое детей. Но она хотела узнать, какой он человек. Какие у него взгляды на семейную жизнь, какие интересы, кроме его самолётов.

Гости расходились, и Клод предложил Анне подвезти её до дома на своём автомобиле. Она согласилась. Её модная шляпка «колокол» очень шла к лицу. Локоны из-под шляпки по-прежнему обрамляли её пухленькие щёчки. Клод помог надеть невесомое мягкое пальто, отороченное мехом куницы, и она с явным удовольствием закуталась им. В машине они сели на заднее сиденье, и она назвала шофёру адрес её дома. При прощании Клод крепко пожал её руку, и она поняла, что нравится ему.

Потом были встречи на вечере классической музыки гастролировавшего берлинского симфонического оркестра, в кино с немым Чарли Чаплиным и даже воскресная прогулка с восхождением на живописную гору в окрестностях Фридрихсхафена. Клод уже не казался Анне таким чопорным и недоступным, как раньше. Он всё больше превращался в обычного, очень остроумного и живого молодого мужчину. Она всё ждала, когда же он пригласит её к себе в дом и познакомите мальчишками. Анна и хотела этой встречи, и очень боялась её.

И вот она в его доме. Наверное, в их городе таких домов было всего несколько. Он был в классическом стиле без претензий на мещанскую роскошь. И это порадовало Анну. В вечернем закате освещенный косыми лучами солнца дом выглядел скорее как строгое общественное здание. Дети в сопровождении гувернантки встретили её сразу на первом этаже, но были очень настороженны. Анна старалась этого не замечать, и уже после нескольких минут непринуждённого разговора они начали звать её к себе на второй этаж показывать их игрушки и модели самолётов, которые они сами смастерили.

После общения с мальчишками Клод позвал её показать свой кабинет. И тут у неё не было разочарования. Кабинет был обставлен почти также, как у её отца. Ничего лишнего. На боковой панели, примыкавшей к письменному столу, в красивых дорогих рамках стояли несколько фотографий. Анна догадалась, что улыбающаяся молодая женщина – его покойная жена, но не стала расспрашивать. Говорили о детях, о доме. Клод очень благодарил её, что нашла общий язык с мальчиками.

Потом был ужин с красным рейнским вином, которое, вероятно, сняло некоторую напряженность. За столом они были одни. Две миловидные пожилые женщины появлялись только для смены блюд. Сначала болтали о разных пустяках. Но потом Клод заговорил о смысле жизни и значении семьи. Анна очень тонко давала понять, что полностью разделяет его взгляды. Кончилось его признанием, что она ему очень нравится и он имеет самые серьёзные намерения. Потом, как бы невзначай, спросил, католичка ли она. Получив утвердительный ответ, он с облегчением вздохнул: «Это многое упрощает».

Уже внизу в прихожей, подавая пальто, Клод не удержался и обнял Анну. Она прильнула к нему, и он почувствовал всю прелесть её тела. В это мгновение Анна забыла, что он на четырнадцать лет старше. Она знала – он самый лучший. И когда он прошептал ей на ухо:

– Анна, будьте моей женой!

– Да, – также тихо ответила она.

Потом был визит к её родителям, где Клод просил руки их дочери и получил согласие. Была помолвка. А осенью 1926 года в самом большом костёле Фридрихсхафена состоялась свадьба по всем канонам католической веры. У невесты и жениха было по три свидетеля. Отец провёл Анну через весь костёл к алтарю и передал её жениху. Церемонию венчания проводил сам епископ. После его вступительного слова, молитв и причащения молодых он громко вопрошает: «Есть ли кто-то или какие-то причины, препятствующие этому браку?» Тишина огромного костёла встречается радостными улыбками всех присутствующих. Клод и Анна дают друг другу клятву верности. Свидетель Клода подносит на подушечке свадебные кольца. Клод надевает кольцо Анне, а она Клоду. Епископ приглашает новобрачных расписаться в книге костёла. Теперь все родные и гости поздравляют молодожёнов.

Анна усыновила мальчиков Клода и родит ему ещё пятерых сыновей и дочку. Госпожа Дорнье будет летать вместе с мужем на его самолётах. Их счастливый брак продлится сорок три года до его смерти. Анна переживёт мужа на пятнадцать лет и будет похоронена рядом с ним.