1917 год заладился. Фердинанд Цеппелин предложил Клоду, под началом которого на опытном заводе в Зиемосе уже работало 325 человек, оформиться в дочернюю компанию и стать её генеральным директором. По сравнению с позицией начальника отдела «До» для Дорнье это было не только явное повышение статуса, но и признание его конструкторского и организаторского таланта.

Новая компания концерна под названием «Завод Цеппелина в Линдау» с уставным капиталом в 25 000 марок и генеральным директором Клодом Дорнье была зарегистрирована 25 января.

Шла война, и военные моряки, оценившие возможности большой летающей лодки Дорнье Rs.Mb, заказывают ему следующую – Rs.III. Инженеры-проектировщики подготовили несколько вариантов компоновок новой лодки. Все они представляли собой машины примерно одного взлётного веса – 10–11 тонн. У всех – четыре мотора в двух тандемных гондолах. Клод Дорнье останавливает свой выбор на необычном «трёхэтажном» варианте и утверждает, что именно он наиболее полно впитал в себя накопленный его коллективом конструкторов опыт разработки больших летающих лодок.

Это был его первый моноплан, но крыло было ещё расчалено растяжками снизу и сверху. Крыло и оперение максимально удалены от воды. Длинный фюзеляж обеспечивал минимальную потребную площадь оперения. Большое плечо вертикального оперения и небольшая длина широкого корпуса лодки способствовали её самоориентации против ветра.

Дорнье показал утверждённый им общий вид новой летающей лодки Цеппелину и получил «добро». Это была их последняя деловая встреча. В начале марта Клод узнаёт, что Фердинанд простудился во время полёта в открытой кабине дирижабля и лежит в больнице в Берлине с воспалением лёгких. Неожиданно 8 марта 1917 года страшная весть разнеслась по заводу – граф Цеппелин умер. В его 78 лет организм не справился.

Для Клода Фердинанд Цеппелин был почти отцом, наставником и советчиком. Граф Фердинанд Цеппелин был национальным героем Германии, был вхож в любые кабинеты, и никто ему не мог ни в чём отказать. Клод Дорнье был за ним, как за каменной стеной. Сейчас эта стена рухнула. Своим преемником во главе компании Цеппелин назначил Эккенера, беседуя с ним и другими директорами в своей больничной палате. Теперь боссом Клода стал Хуго Эккенер.

Фридрихсхафен, который сейчас больше похож на военно-морскую базу, чем на провинциальный город на берегу озера, приспустил флаги. Траур царил в дирижабельных и самолетных ангарах, на моторном и агрегатном заводах, где число работников возросло до восьми тысяч. Траур распространился и на работников заводов-поставщиков готовых изделий, число которых перевалило за пять тысяч.

Государственные похороны генерала Фердинанда фон Цеппелина состоялись в Штутгарте. Клод Дорнье вместе с остальными близкими стоял у свежей могилы, когда в небе на небольшой высоте появились дирижабли, из которых в честь выдающегося человека были сброшены венки и гирлянды живых цветов. Вскоре на его могиле была установлена скромная вертикальная плита со словами: «Вера твоя спасла тебя».

Несколько лет спустя Клод Дорнье примет участие в торжественном открытии мемориального «Фонтана Цеппелина», построенного на средства жителей Фридрихсхафена.

Жизнь продолжается. Напряженная работа по выпуску рабочих чертежей большой летающей лодки Rs.III занимает всё время Клода. Домой он приходит поздно, но там настоящий уголок рая. Чудесному сынишке Клавдию уже два с половиной года, и он радует отца только по утрам и по воскресеньям, когда они могут видеться. Красавица Ольга содержит дом в идеальной чистоте и порядке. К приходу Клода с работы всегда готов прекрасный и очень вкусный ужин. К огромной радости любящих супругов они уже ждут второго ребёнка.

У генерального директора и главного конструктора Клода Дорнье очень много забот. Время военное, и серьёзные проблемы с питанием сотрудников. Зима была особенно холодной. В большом сборочном цехе завода под утро замерзала вода. Он организовал подачу нагретого воздуха по кожухам на рабочие места в цехе. Война вызвала проблемы с закупкой высококачественного металла. Генеральный директор Дорнье ведёт переговоры и достаёт ставшие дефицитными производственные материалы.

Фронт работ на заводе Дорнье расширяетсяся. Помимо строящейся большой летающей лодки Rs.III, обеспечивались лётные испытания и доработки лодки Rs.lib. Лётные испытания всё время держат Клода в напряжении. Ненадёжные моторы, разрушающиеся воздушные винты и плохой бензин делают полёты опасными.

На заводе в Зиемосе становится тесно, и генеральный директор Дорнье обращается за помощью к президенту концерна «Цеппелин» доктору Хуго Эккенеру о выделении средств на приобретение земли и строительство нового завода. Клод Дорнье всегда находил общий язык с доктором Эккенером. И в этот раз Хуго обеспечил финансирование.

У них с Хуго Эккенером с самого начала сложились дружеские отношения. Хуго, будучи журналистом и не имея инженерного образования, с глубоким уважением относился к молодому дипломированному инженеру. Немалую роль в его почтительном отношении к Дорнье сыграло признание конструкторского таланта Дорнье самим Цеппелином. Став после смерти графа во главе его концерна, Эккенер не изменил своего отношения к генеральному директору дочерней компании и главному конструктору самолётов «Цеппелин». Он всегда шел навстречу всем просьбам Клода Дорнье и находил деньги на все его экспериментальные работы и даже на постройку опытных самолётов, когда на них ещё не было заказов.

Неподалёку от Зиемоса, в районе Ройтен, находилось старое предприятие с приличными строениями и большой территорией. Компания Дорнье покупает его и переоборудует в завод по производству деталей и частей самолётов. Туда же в более просторное помещение из своего «барака» в Зиемосе переезжает конструкторское бюро Дорнье. Конструкторы по заданию шефа продолжают придумывать новые формы деталей и их соединения, чтобы заставить тонкую металлическую обшивку фюзеляжа работать на сжатие. И это им удаётся. Для демонстрации заказчикам своего достижения Дорнье проектирует экспериментальный одномоторный биплан с металлическим фюзеляжем типа монокок.

Рождение второго ребёнка и опять мальчика – огромная радость. Его назвали Питером, он станет авиационным инженером и помощником отца. А сейчас счастливый отец ходит на цыпочках, когда малыш после кормления грудью засыпает на руках Ольги. Клод с умилением смотрит на них и лишний раз убеждается, что его любимая жена намного красивее и благороднее, чем Мадонна с младенцем на знаменитой скульптуре Микеланжело. Слава Богу, она чувствует себя хорошо, и Питер родился абсолютно здоровым и развивается совершенно нормально.

Тем временем, война становится для Германии всё более трудной и требующей новых видов вооружений. В войну на стороне Антанты вступают США. Англичане начали использовать летающие лодки, купленные в США у Кертисса, для боевых патрульных и разведывательных операций. Генеральный директор Дорнье в постоянной переписке с высшими чинами флота и армии Германии. Обсуждаются тактико-технические требования к будущим летающим лодкам и сухопутным самолётам, а также возможные заказы в ближайшее время.

И всё же сегодня главная забота генерального директора – это собираемая в большом ангаре в Зиемосе летающая лодка Rs.III. Её плоский корпус прямоугольного сечения шириной 4,7 метра и длиной 12,6 теперь целиком из дюраля. Но хватит ли у него прочности удержать высокую лодку на воде при боковом ветре? Если лодка опрокинется и упрется крылом в воду, она сама уже не встанет.

Так, в заботах и сомнениях, а также и в семейных радостях проходили дни и месяцы жизни генерального директора Клода Дорнье. У коллектива завода он в большом авторитете. Его сотрудник написал в своём дневнике: «Шеф молод и гениален; задача, стоящая перед нами, нова и захватывает; решения, которые принимаются, современны и не имеют аналогов».

Неудавшийся истребитель

Эта история первого истребителя Дорнье скорее курьёзная и очень печальная. Она началась полтора года тому назад.

Когда идёт Мировая война, правительство не скупится на заказы. В Германии десятки небольших самолётостроительных компаний строят свои истребители. Граф Цеппелин тоже захотел внести свой вклад. Он поручает Дорнье разработать и построить опытный истребитель. В мае 1916 года Клод начал разработку вариантов компоновки своего первого истребителя и остановился на самой простой и проверенной к тому времени схеме. Эскизный проект был утверждён заказчиком, и работа закипела.

Нижнее, очень узкое крыло давало слишком маленькую подъёмную силу и служило только для создания жёсткой бипланной коробки, поддерживающей основное верхнее крыло размахом в 10,5 метра. Выпукловогнутый тонкий профиль крыльев давал максимальное аэродинамическое качество в расчётном диапазоне скоростей. Верхнее крыло небольшого удлинения с элеронами на концевых частях обеспечивало требуемую для истребителя хорошую маневренность. Крылья и оперение были покрыты полотном, но лонжероны и нервюры планировалось выполнить из дюраля.

Одноместный одномоторный истребитель проектировался под рядный мотор «Майбах» жидкостного охлаждения мощностью 160 л.с., установленный задом наперёд в конце очень короткого обтекаемого фюзеляжа с толкающим воздушным винтом. Оперение крепилось на конце сужающейся открытой фермы из стальных труб, которая играла роль хвостовой части фюзеляжа. Толкающий воздушный винт в средней части самолёта вращался внутри фермы и потребовал высокое шасси, чтобы не цеплять землю.

Обтекаемая передняя часть фюзеляжа, где в открытой кабине размещался пилот, обшивалась выколоченными листами дюраля, демонстрируя прекрасные качества этого нового материала. За кабиной пилота возвышался выставленный в поток радиатор мотора.

Летом 1916 года истребитель Дорнье, получивший официальное наименование «Цеппелин-Линдау» V–I, начал скоростные пробежки с заводским лётчиком-испытателем Бруно Шротером за штурвалом.

Первый истребитель Дорнье V–I, 1916 год

Бруно утверждал, что у самолёта слишком задняя центровка и взлетать на нём очень опасно. Но инженеры Дорнье не посчитали ощущения пилота убедительными и центровку не изменили. Тогда Бруно Шротер отказался от дальнейших лётных испытаний этого самолёта в надежде, что его центровку изменят на более переднюю. Но и это не сработало, а из Берлина прислали известного военного лётчика Облта фон Халлерштейна, который недавно закончил лётные испытания дальнего бомбардировщика «Цеппелин-Штаакен» VGO III.

В этот несчастливый день, 13 ноября 1916 года, фон Халлерштейн начал энергичный разбег легкого истребителя. Мотор на максимальной мощности быстро его разогнал, и вот он уже в воздухе и набирает высоту с поднятым носом. Все на аэродроме посчитали это нормальным. Но потом стало ясно, что нос самолёта не опускается, а всё больше задирается вверх. Это уже было опасно. Самолёт настолько увеличил угол атаки, что практически остановился в воздухе, свалился на левое крыло и почти вертикально рухнул на землю. Фон Халлерштейн погиб вместе с этим «смертоносным» истребителем.

Для Клода Дорнье это был горький урок. Он всем сердцем ощутил, что отвечает не только за успех своих металлических машин, но и за жизнь людей, которые на них летают. Эту непростительную ошибку с центровкой истребителя можно было бы легко исправить, достаточно было установить в носовой части фюзеляжа чугунную болванку. Он, безусловно, проведёт расследование и сурово накажет тех, кто не прислушался к словам лётчика-испытателя Бруно Шротера и не изменил центровку. А теперь его имя, имя главного конструктора самолётостроительной компании, будет подмочено и не станет вызывать доверия у заказчиков.