Император Константин создал множество крестов для поклонения больших размеров, украшенных золотом и драгоценными камнями. Эти деяния святого императора стали своего рода эталоном для последующих христианских правителей, которые также воздвигают на поклонение христианам орудие нашего спасения в своих отечествах.
В этой связи мы не можем сомневаться, что и креститель Руси, князь Владимир, которого не только называют новым Константином, равноапостольным князем, но который, вероятно, и сам был не чужд подобного взгляда на свою историческую миссию, если судить по той исторической роли в судьбе христианизации нашего отечества, которую ему привелось сыграть и которая по достоинству была оценена уже современниками, о чем недвусмысленно свидетельствует «Слово о законе и благодати» митрополита Киевского Иллариона, был инициатором создания такого же рода крестов на Руси в городах, где при нем утверждались епископские кафедры. В действительности о воздвижении Владимиром крестов по всем русским городам и землям сообщает нам начальная летопись.
Говоря о возможном проникновении на Русь «корсунских» крестов, необходимо вспомнить о летописном свидетельстве вывоза крестов русскими паломниками из Корсуня и Царьграда. Но кресты «корсунского» типа могли создаваться для новых епархий Руси и в самом Киеве, и в иных городах древнерусской державы по образцу «Константиновых крестов» по византийским образцам.
К.А. Щедрина указывает, что, «помимо известного по описаниям еще IV века процессионального дворцового «креста Константина», византийские авторы упоминают еще и стационарный крест, установленный, по преданию, императором Константином в Константинополе. Вообще, церковное предание сообщает о трех крестах в Риме и Константинополе по числу видений Константина. «Сотвори христолюбивый царь Костянтин трие кресты великы по числу показанных ему на бранех: первое в Риме, егда Максентия потопи, второе в Византии, егда Византию взя, третие, егда мост созда на Дунайстей реце, егда скуфы покори. По образу три видения устрои, честныа три кресты от чистыа меди и нарече свята их имена сице: “Исус Христос побеждает”, еже нарицаемый “Исус”, златым слитием устроив и постави на восток на комаре, идеже и ныне есть торг, теплое являа всем благочестиа своего, яко силою его еллиньскаа шатаниа низложи. Нарицаемаго же Христос всечастнаго божественнаго креста постави верху червленаго столпа римьскаго на Братолюбнем, идеже есть до днешняго дни, на том же месте утвержден. А другой животворящий и чудоточный божественный крест, нареченный “Победа”, Ираклием же верным христолюбивым царем, “Аникит” нарицаемый всеми верными христоименитыми».
Удивительно, но три креста Константина Великого символически верно предвосхищают перенос священного центра христианской ойкумены. Из Ветхого Рима, где был явлен первый крест, столица империи переносится в древний Византий, ставший Константинополем, а оттуда в северные скифские пределы Москвы – Третьего Рима.
Христианские государи, претендовавшие на наследие византийских императоров, желали получить крест царя Константина как залог помощи небесной на ратном поприще. Не удивительно ли, что крест в истории христианской цивилизации изначально явлен как символ воинской победы христиан над язычниками!
Ученые считают, что крест царя Константина из храма св. Стефана императорского дворца в Царьграде содержал частицу Святого Древа.
В 1190 году болгарский царь Иван I Асен в битве с византийцами, которыми руководил император Исаак II Ангел, среди прочей богатой добычи захватил большой патриарший крест, который, по словам Георгия Акрополита, был сделан из чистого золота и имел в середине частицу Святого Древа… и частицы честных мощей святых, а также млеко Святой Девы и часть ее пояса! Важное указание на древнюю традицию помещать частицы мощей святых в выносные кресты.
Другой византийский автор Феодор, современник событий, добавлял, что по слухам, ходившим тогда, тот крест был сделан самим царем Константином. Ряд исследователей считает, что речь должна идти не о кресте Константина, а об иной, патриаршей реликвии, чья семантическая связь с первыми императорскими крестами как знамениями победы над врагами здесь налицо. Перенос исключительной «харизмы» первых императорских крестов на последующие ставрографические реплики известны истории. Реликвия, известная под названием «крест Константина», появилась при определенных обстоятельствах на Руси. Речь идет о Ватопедской святыни, присланной в 1655 году царю Алексею Михайловичу с Афона на время для поклонения. Царь удержал святыню в Москве вместе с главой святого Иоанна Златоуста из того же афонского монастыря. Переписка с афонскими монахами о получении этой реликвии началась еще при царе Михаиле, первом царе из династии Романовых. Царь Михаил Федорович в грамоте Константинопольскому патриарху описывает крест со слов ватопедского игумена Игнатия как крест Животворящего Древа, на котором был распят Господь и с которым царь Константин ходил в походы на своих недругов. Спустя двадцать лет царь Алексей Михайлович, со слов афонского игумена Дамаскина, описывает святыню как животворящий крест Господень, положение благочестивого царя Феодосия, сделанный царем Константином по образу креста, явленного перед битвой с Максентием.
Речь шла не о форме Константиновского креста как таковой, а о реликвии Животворящего Древа, вставленной в небольшого размера равноконечную крестообразную ставротеку, которая могла быть срединной частью более масштабного «Константиновского» выносного креста.
Важно подчеркнуть, что «Константиновская» форма запрестольных крестов христианского мира признается историками древнейшей, связанной с ходом военного завоевания власти над империей равноапостольного царя Константина.
В афонском монастыре Дохиар находится крест подобной «Константиновской» формы, восходящий к IX веку. Одинаковый с ним по форме и размерам крест 899 года находится сейчас в греческом собрании Закоса. Бронзовый крест из монастыря Дохиар имеет следующие размеры: 95 × 60 × 0,8 см. На каждом из четырех концов креста имеются маленькие кружочки. Очень примечательна надпись на этом кресте на греческом языке: «Христос Господь хранит этот град вечно в мире. Разумейте языцы, яко с нами Бог и Пресвятая Богородица».
Очевидно, этот крест ранее был главной городской реликвией и попал на Афон позднее, если не принадлежал одному из древних городов, находившихся ранее на Афонском перешейке. Вообще, необходимо иметь представление о том, что созидание подобных крестов со времен Константина Великого мыслилось как главная охранительная святыня города от врагов и созидалось инициативой центральной власти в лице Василевса или императорской администрации. Создание Корсунского креста, который сейчас находится в Переяславле-Залесском, могло осуществляться в рамках этой устойчивой византийской традиции.
Специалисты считают, что с X века в средокрестии и по краям «Константиновских» крестов появляются пять дисков, в точности как на кресте из Никольского монастыря. Этим, считают исследователи, вводится мотив символического образа мироздания.
Выносной крест X столетия из Лавры святого Афанасия на Афоне, украшенный серебряным с позолотой окладом, был вложен в монастырь императором Никифором Фокой. Современный исследователь Г.А. Романов считает, что пять дисков на этом кресте передают символически образ мироздания, но их содержание можно расширить. Изображение в дисках Богородицы, Спаса Вседержителя и святого Иоанна Крестителя образуют Деисусный чин, который пополнен архангельскими ликами и ликами святых. Г.А. Романов считает должным обратить особое внимание на подвески к кресту, которые придают ему во время шествия много общего с византийскими хоругвями военных походов.
Вообще, выносные кресты упоминаются в крестных ходах с IX века, что можно подтвердить сохранившимися источниками. В то же время мы можем предполагать на основании приведенных фактов, что традиция эта более древняя.
На Руси, пишет Г.А. Романов в своей статье «Кресты в крестных ходах Древней Руси», которую можно найти в Ставрографическом сборнике Издательства московской патриархии за 2003 год, сохранились четыре «Константиновских» запрестольных пятидисковых креста византийского происхождения XI–XII веков. Вдобавок к перечисленным памятникам необходимо упомянуть и находку, сделанную в Киеве в начале прошлого века. При раскопках был найден большой медный крест вышеуказанного типа, который датировали XI веком, но который вполне мог быть привезен в Киев еще князем Владимиром из Корсунского похода. Итак, перечислим отмеченные Г.А. Романовым кресты.
В новгородском храме святой Софии издревле хранился «Константиновский» пятидисковый крест в серебряном окладе. Примечательно, но само древо креста датировали XI веком, а вот басменный оклад и чеканные медальоны были поновлены и добавлены только в XIX веке. Ряд исследователей именно с ним связывает летописное свидетельство о чудесном обретении креста на «палатях» Софийского собора в 1069 году в Новгороде. В рукописях XVIII–XIX веков крест этот фигурирует как единственный выносной в соборе.
Отметим ряд важных моментов в связи с этими данными. Во-первых, речь идет о Новгороде, второй по значимости епископской кафедры в древней Руси занимал второе место после Киева. Ростов от времен князя Владимира до периода Московских царей почитался древнейшим и славнейшим городом на Руси после Новгорода. Наличие в нем такого же древнего охранительного креста в кафедральном соборе, как в Новгороде, мы можем смело предполагать. И форма, и деревянное основание креста, и поздняя декоративная обивка, – все это роднит «Корсунские» кресты древнейших городов северной Руси.
Второй византийский крест в бронзовом окладе происходит из Орельской церкви близ Новгорода. Любопытно, что речь опять идет о Новгороде. Причиной тому может быть тот исторический факт, что Новгород уцелел от татарского погрома в XIII веке. Происхождение этого креста связано с уже упоминавшимся выше селом Грузино, где, по древнерусскому преданию, апостол Андрей водрузил свой жезл. Удивительно, что древний крест, столь значимый по размерам и убранству, происходит из сельской церкви села, примечательного только тем, что апостол Христов Андрей именно в нем по неизвестным нам причинам оставил свой жезл, долго потом хранившийся нашими предками. Крест этот поступил в Новгородский музей в 1925 году из Орельской церкви, находившейся на Волхове. Крест не привлекал внимания специалистов и хранился на колокольне без должного хранения, что отразилось на деревянной основе святыни не лучшим образом. Орельская церковь постройки XIX века была перевезена из села Грузино.
Нужно полагать, что и сам крест до своего переезда был на видном месте и почитался православными в селе Грузино, но с переездом внимание к нему было утрачено. Вообще, эта странная особенность пренебрежения к древним святыням и забвение их исторической значимости наблюдается у нас в отечестве регулярно, начиная с Петровских преобразований.
Оклад креста сильно пострадал от времени и утратил большую часть своего внешнего убранства. Он украшен миндалевидными выпуклостями, которые служили оправой для самоцветов, из которых к 1925 году сохранилось только два. На конечных дисках с лицевой и оборотной стороны исполнены чеканом погрудные изображения в медальонах. На лицевой стороне этого креста показан Деисусный чин, как и на кресте из Лавры святого Афанасия на Афоне. На оборотной стороне в средокрестии помещен образ Голгофы. Вокруг всех медальонов и по борту ветвей идет выполненная чеканом нить жемчужных бусин. Центральные медальоны креста утеряны и на их место в XVII столетии набиты бляшки тарелкообразной формы провинциальной русской работы. Интересно, что, судя по скудно сохранившимся следам позолоты, крест первоначально был золоченым, а позднее подвергался вторичной окраске. Общая высота креста вместе с рукоятью – 163 см, без рукояти – 88 см. Ширина креста – 55 см. Толщина – от 2,5 см до 5 см. Отличительной чертой является форма рукояти, служившей для укрепления креста за престолом в специальной втулке. Рукоять креста четырехгранная. Средний диск деревянной основы креста сложной конструкции и состоит из двух по вертикальному разрезу частей. Причем лицевая сторона вырезана из одного куска дерева и образует единое целое с правой лопастью креста, а тыльная сторона – с верхней лопастью. Два же других конца вставлены в соответствующие выемки в диске. Все деревянные составные части скреплены в настоящее время между собой железными скобами, наколоченными на них по торцевой стороне, а частью и с лицевой. Все это говорит о том, что в XVII веке крест был реставрирован в силу того, что уже к тому времени часть его первоначального оклада была утрачена. Первоначальный оклад креста был не набит на деревянную основу, но цельно спаян, удерживая каркасом оклада деревянную основу креста. Греческие надписи на медальонах сделаны, как отмечал в своей работе, посвященной данному кресту, А.П. Смирнов, не позднее XII века, а вернее даже чуть ранее, а его деревянная основа датирована серединой XI века. А.П. Смирнов по итогам своего исследования этим же временем датировал и оклад креста, который, по его мнению, копировал какой-то известный константинопольский образец, сделанный из драгоценного металла. Важно, что на кресте сохранились петли для подвесок, как и на кресте императора Никифора Фоки с Афона!
Крест из Орельской церкви находился до недавнего времени в экспозиции Новгородских Владычных палат. Этот крест византийской работы, как хорошо сохранившийся до наших дней, является важным звеном в цепи нашего исследования.
Третий новгородский запрестольный «Константиновский» крест с пятью дисками происходит из церкви Архангела Михаила, главной церкви Загородского конца Новгорода и главного храма Прусской боярской партии вечевой республики, которая дала городу много блестящих посадников. Еще в 1870-е годы крест находился в Михайловской церкви. Опять же отмечаем, что деревянная основа креста была датирована специалистами XI веком! Серебряный оклад поновлен в XIV веке. Мы видим, что, несмотря на обновление окладов чтимых крестов в разное время и многократно, наши предки стремились сохранить сердцевину святыни – само древо креста! Особенностью вышеуказанного креста является то, что и медальоны, и оклад покрыты изображениями Распятия Христова, Спаса на Престоле, Спаса Нерукотворного, Богоматери, апостола Петра, святого Георгия, евангелистов Иоанна и Марка.
Четвертым византийским пятидисковым крестом Г.А. Романов считает знаменитый Корсунский крест из Успенского собора Московского Кремля, традиционно связываемый исследователями XIX века, да и самим церковным преданием со святым Антонием Римлянином. Серебряный оклад креста был поновлен в XIX веке, и на нем имеются греческие надписи, вероятно повторенные со старого оклада. Поразительно, но следы происхождения и этой святыни опять ведут в Новгород, в монастырь Рождества Богородицы, основанный самим святым Антонием Римлянином. Современные искусствоведы не склонны доверять этой легенде, но и причин отвергать ее без веских доказательств у нас нет. Крест это мог попасть в Москву в тот самый момент, когда царь Иоанн Грозный вывозил из Новгорода наиболее чтимые святыни. Например, тогда же в Успенский собор Московского Кремля попадает икона святого Георгия XII столетия, как полагают, из Свято-Юрьева монастыря Великого Новгорода. Важно отметить, что иконографически, по образу и по пропорциям Корсунские кресты Кремля и Никольского монастыря Переяславля удивительным образом совпадают с крестом с мозаики XII века, которую и сейчас можно видеть на стенах базилики Рождества Христова в Вифлееме.
Запомним важную деталь происхождения Корсунского креста Московского Кремля из Новгорода. Именно он, будучи ближайшей аналогией креста из Переяславля-Залесского, является возможным ключом ко многим загадкам происхождения реликвии Никольского монастыря, важным звеном в цепи доказательств возможной древности данной святыни. Таковым же по важности является и крест XI столетия из Владычных палат Великого Новгорода, происходящий из Орельской церкви.
Еще раз подчеркнем, что по пропорциям все четыре перечисленных креста очень близки. Три новгородских креста почти совпадают в размерах, различаясь лишь по высоте, что связано с позднейшими починками. Горизонтальный размер всех трех – около 55 см. Все три памятника – византийские! Лишь один из них, медный, сохранил исконный оклад! Деревянная основа всех трех крестов исследователями согласно датируется серединой XI века.
В середине XIX века, во время либеральных реформ в России, особенно обострилась полемика старообрядцев с официальной Церковью по вопросам вероисповедания. Одним из основных камней преткновения был вопрос об «истинной форме Креста Христова». Спор, затрагивающий эту проблему, длится уже более трех столетий со времени церковных реформ царя Алексея Михайловича и патриарха Никона. В результате появились серьезные произведения, в которых со всей научной тщательностью исследовался этот вопрос. Ко второй половине XVIII столетия относятся такие произведения, как «Пращица» и «Скрижаль», в которых вопросы о крестном знамении и форме креста рассмотрены весьма подробно.
Одним из наиболее ранних произведений, касающихся этого вопроса, является книга «Увет духовный», изданная в 1682 году. Авторство этого сочинения долгое время приписывалось патриарху Иоакиму, в действительности же написал ее архиепископ Холмогорский Афанасий (Любимов). В книге приведены рисунки древних четырехконечных крестов в доказательство изначальности таковой формы по отношению к крестам восьмиконечной формы.
В 1745 году появилось сочинение святителя Димитрия, митрополита Ростовского «Розыск о Брынской вере», в котором отдельная часть посвящена Кресту Христову и полемике со старообрядцами о его форме.
Ранее этого, в 1723 году, появляются знаменитые «Поморские ответы» (в подлиннике – «Ответы пустынножителей на вопросы иеромонаха Неофита»). Авторами «Ответов» были старообрядческие Выговские иноки во главе с Андреем Денисовым. Множество людей занималось сбором для этой рукописи документальных свидетельств и материалов для ответа на 106 вопросов, представленных официальной Церковью. Ответы эти были отосланы иеромонахом Неофитом в Синод и затем разошлись по всей России в большом количестве списков. Напечатать же их удалось лишь в начале XX века. Ответы эти свидетельствуют об удивительной духовной зрелости самых широких слоев русского населения того периода, зрелости, в значительной степени утраченной в синодальный период нашей церковной истории.
В «Поморских ответах» теме Креста и крестного знамения отведено одно из главных мест. Старообрядцами упоминаются древнейшие и наиболее почитаемые издревле русские кресты, среди которых крест преподобного Авраамия Ростовского, но главное – Корсунский крест Успенского собора Кремля.
Можно предположить, что речь может идти о другом, нам неизвестном кресте из собраний Кремля. Однако для такого предположения у нас данных нет. Факты говорят о том, что старообрядцы в своей полемике с официальными церковными властями упоминали именно тот самый Корсунский крест, который схож с крестом из Никольского монастыря!
Вне всякого сомнения, упоминание Корсунского креста из Кремлевского Успенского собора в полемике могло иметь место только в том случае, если в XVII столетии для спорящих сторон было несомненным, что крест сей один из древнейших в России и связан с событиями крещения Руси при ее первых князьях. Да и само нахождение святыни в Успенском соборе Московского Кремля о многом говорит. Как мы уже говорили, еще при царе Иоанне Васильевиче Грозном в Успенский собор со всех Русских земель собираются наиболее значимые и древние православные святыни, что должно было на мистико-символическом уровне утвердить идею единого Русского государства с центром в Москве во главе с православным монархом. В группу священных сокровищ Успенского собора входили памятники, связанные с именем Софьи Палеолог, и прежде всего уникальный хрустальный «Корсунский» крест, который датируется XV веком и, по преданию, сопровождал принцессу на ее пути из Рима в Москву. Крест этот получил в России серебряную обкладку в конце XVI века и дожил до наших дней. Но в полемике старообрядцев с господствующей церковью, вероятнее всего, упомянут не этот крест, а именно тот, который является аналогией креста из Никольского монастыря.
Успенский собор, как и вся Москва, сильно пострадала во время войны 1812 года. Пожар, начавшийся в Москве 2 сентября, в самый день вступления французов в Москву, и продолжавшийся до 8 сентября, истребил почти три четверти московских зданий. Кремль уцелел от пожара, хотя опасность загореться была настолько велика, что расквартировавшийся в нем со своей гвардией Наполеон должен был на время оставить его. Но что пощадил огонь, то не пощадили французы.
Многие ценности, однако, заблаговременно были вывезены из Москвы. В распоряжении управляющего московской митрополией преосв. Августина находилось 300 подвод. Вместе с патриаршей ризницей были вывезены и основные святыни Успенского собора: иконы Владимирской Божией Матери, риза Господня и, что важно для нашего исследования, все Корсунские кресты, а также и ряд других предметов. Владимирская и Иверская иконы были направлены во Владимир, а Патриаршая ризница – в Вологду. Важно подчеркнуть, что Корсунских крестов было несколько.
Теперь, после краткого экскурса в историю кремлевской реликвии, в ряду этих древних пятидисковых крестов, описанных нами, мы можем указать и пятый по счету из известных ныне крестов «Константиновской» формы – Корсунский крест Никольского монастыря.
Очень важно отметить, что крест из Переяславля выделяется в среде своих «собратьев» замечательным количеством святых мощей.
Не может быть никаких сомнений, что древние византийские образцы служили для русских мастеров освященными древней традицией образцами. На русской почве еще в домонгольский период кресты потеряли свое равномерное расширение концов и часто делались только с дисками на прямых лопастях. Диск в средокрестии иногда раскрывался в полное изображение Распятия Христова. Иногда диски оставались только на концах креста в количестве уже четырех. Множество древнерусских выносных крестов домонгольской поры и позднее были пятидисковые, расписные, но без расширяющихся концов. Часто в средокрестии помещался ромб. Нательные крестики такой формы были очень распространены на Руси до татарского нашествия. Известны и древние энколпионы, на которых центральный диск не изображается, а вместо него появляются изображения Христа и Богоматери.
Примеров бытования на Руси пятидисковых выносных равноконечных крестов с прямыми концами множество. Обильный материал предоставляет иконография. На знаменитой иконе из Третьяковской галереи, которая носит название «Чудо от иконы Знамение Богородицы, или «Битва суздальцев с новгородцами», изображен пятидисковый выносной крест с прямыми равносторонними концами. Точно такие же выносные кресты изображены на известной пелене «Вынос иконы Богородицы Одигитрии», сшитой в мастерских Елены Стефановны Волошанки в XV веке, на иконе середины XVII века «Сретение Владимирской иконы Богоматери» из Третьяковской галереи, а на иконе Симона Ушакова «Седьмой Вселенский собор» 1670 года из Государственного исторического музея такой крест украшает центральный купол изображенного на иконе Софийского собора в г. Никея. Примечательно, но традиция создания таких крестов на Руси не прерывалась и в XIX веке. Например, об этом свидетельствует пятидисковый выносной крест из Никольского храма Изборской крепости, который в притворе храма можно было видеть до сравнительно недавнего времени.
Четырехконечные пятидисковые или пятиромбовые кресты передавали образ мироздания и повторяли композиционно оклады Евангелий или Деисусный чин. Круг был символом мира, а ромб трактовался как символ Церкви в мире дольнем. Применение ромба вместо диска на запрестольных крестах – древнерусская особенность. Тем более нам необходимо внимательно отнестись к Кресту из Переславля-Залесского, сохраняющего древневизантийскую пятидисковую форму.
На миниатюрах летописного Лицевого свода XVI века, на иконах мы также можем видеть древнерусские пятидисковые кресты.
Учеными давно замечено, что на миниатюрах в летописях художник изображает реалии не описываемых в летописи событий, а своего времени. В Лицевом своде это реалии XVI века Московской Руси. По этим миниатюрам мы можем судить, что в это время запрестольные кресты на Руси были как пятидисковые, так и пятиромбовые. Но вот только древней формы «Константиновских» крестов с расширяющимися концами они уже не повторяли, что еще раз свидетельствует о древности и уникальности формы креста из Никольского монастыря. Определенный интерес для нашего исследования может представлять миниатюра из «Книги об избрании на царство великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича» XVII века. На миниатюре, где послы Московского земского собора и народ просят Михаила Федоровича Романова принять царский венец, можно видеть два весьма примечательных креста. Один из них выносной, пятидисковый, но его концы не древневизантийской формы. Другой крест вообще не характерен для Руси периода избрания царя Михаила на царство. Крест прямой, и на его концах можно различить изображение пяти дисков и иные украшения. Этот крест, за исключением формы, по своему убранству очень напоминает Корсунский крест из Никольского монастыря. Оба креста с миниатюры отображают определенные тенденции в выборе формы выносных крестов данного периода. Но все же в точности не повторяют «константиновскую» форму Корсунских крестов с расширяющимися концами.
С конца XV века запрестольные кресты на Руси получают устойчивую восьмиконечную форму. В мастерских Троице-Сергиевского монастыря в XV веке мастером Амвросием был изготовлен большой деревянный восьмиконечный крест, на котором были размещены 28 икон, резанных на кости. Этот крест по своему композиционному решению предвосхищает создание знаменитого семиконечного Кийского креста патриарха Никона. В новгородском Софийском соборе хранилось несколько широкополосных шестиконечных крестов для святительского богослужения. Самым знаменитым был несохранившийся крест архиепископа Антония. Летопись за 1211 год сообщает: «Пришел… Добрыня Ядрейкович из Царяграда, и привезе с собою Гроб Господень, а сам пострижеся на Хутине у святого Спаса, и волею Божиею възлюби и князь Мстислав и вси новгородцы, и послаша и в Русь ставиться (в Киев), и приде поставлен архиепископ Антоний».
На лицевой стороне обложенного серебром креста, в средокрестии, помещен ковчег с частицами истинного Крестного Древа, привезенного Добрыней из Константинополя вместе с Гробом Господним. Ковчег был выполнен в форме четырехконечного креста с чуть расширяющимися концами. Напрестольный крест был изготовлен до 1238 года. Еще ранее, в XII веке, в Новгороде был создан воздвизальный крест в золотом окладе. В средокрестии его ковчежец в форме шестиконечного креста для частички Крестного Древа. Крест многократно поновлялся. В XVI веке он был вывезен в Москву. В Софии Новгородской хранился и иной шестиконечный крест XII века в серебряном окладе XIV века, украшенный, как и крест из Никольского монастыря, камнями, с частицей Крестного Древа под золотой пластиной в виде четырехконечного продолговатого креста, и шестиконечный крест XII века в серебряном окладе с мощами. Оклад последнего был полностью поновлен в XIX веке.
Подводя некоторые итоги, отметим, что форма Корсунского креста из Переяславля-Залесского совершенно не прослеживается по русским памятникам и памятникам с территории древней Византии в период после XIII века.