Командир 24-го гвардейского кавалерийского полка (гв. кп) майор Иосиф Иванович Дембицкий вспоминал после войны:

«В тесной и душной комнате здания правления колхоза только что закончился киносеанс для офицеров корпуса, и тут же стало известно, что получен сигнал для выступления. Это было вечером 18 ноября 1942 года. После ночного марша корпус на рассвете подошел к Дону. Кавалеристы из плетней, соломы и досок сооружали настилы на льду и не только переправлялись сами, но и переправляли обозы. Переправу осложнял редкий, но систематический огонь уцелевших после нашей артподготовки орудий противника».

Из 12 переправ, в том числе паромных, работала только одна – мост у хутора Нижнезатонского, через который с ходу начала переправляться 6-я гв. кд, а пешие и конные подразделения 5-й гв. кд и 32-й кд переходили Дон по льду. Обозы и артиллерия этих двух дивизий направились к мосту. Румынские гаубицы довольно эффективно пытались противодействовать, уничтожив почти все переправы.

В то время как 5-я и 6-я гв. кд уже были на южном берегу, а 32-я кд еще форсировала Дон, около 14:00 по рации в штаб корпуса Плиева поступил сигнал: «Рой дуб 256». Согласно условной кодовой таблице это означало: «Штаб 21-й армии – 3-му гв. кк. Войти в прорыв».

Пехотинцы наблюдали, как «красивыми стройными рядами, на рысях, поэскадронно, через Клетскую по дороге прошла в прорыв кавалерия. На низкой высоте, несмотря на совсем не авиационную погоду, пронеслись наши штурмовики и истребители». Надо сказать, авиация 17-й воздушной армии поддержала наступающие соединения 21-й армии, скорее, морально: за 19 ноября было произведено всего 23 самолетовылета – летало 14 истребителей, 7 штурмовиков, 2 бомбардировщика. По тылам румынских дивизий израсходовали двадцать бомб ФАБ-50, семьсот 20-мм снарядов ШВАК, триста сорок 12,7-мм патронов БС и две тысячи 7,62-мм патронов ШКАС. В тяжелейших метеоусловиях обошлось без потерь.

Командир 6-й гвардейской кавалерийской дивизии Анатолий Иванович Белогорский и командир 5-й гвардейской кавалерийской дивизии Николай Степанович Чепуркин (фото 20–30-х годов из фондов ЦАМО)

Если поначалу туман помог прикрыть марш и переправу кавалеристов, то в дальнейшем он доставил немало неприятностей. При движении 6-й гв. кд полковника А. И. Белогорского эскадроны вышли на минные поля; люди и лошади начали подрываться и повернули назад – продвижение застопорилось. Штабу корпуса во главе с комкором пришлось помогать выводить дивизию на маршрут.

При наступлении на Селиваново эскадронов 5-й гв. кд полковника Н. С. Чепуркина на пути оказался глубокий овраг. Кроме того, скользкие склоны дополняли брошенные машины и повозки румын. Практически всю ночь кавалеристы переводили коней, перетаскивали обозы и артиллерию через овраг. Разосланные разъезды в тумане не смогли найти более удобный переход. Все это происходило под шум ночного боя головной заставы, которая северо-восточнее Селиваново у высоты 187.3 вела перестрелку со взводом пехоты и двумя бронемашинами противника. Майор Дембицкий вспоминал:

«Только к ночи рассеивается туман, слабеет снегопад, покрывавший землю огромными мокрыми хлопьями. Вместе с тем усиливается огонь вражеской артиллерии. Настала первая ночь операции – ночь без крова, без огня, на мокром снегу».

Штаб 6-й гв. кд и ее 25-й гв. кп потеряли ориентировку, уйдя западнее маршрута, и только встреча с танкистами 4-го тк помогла комдиву полковнику Белогорскому исправить свою ошибку. Фактически вслепую вечером 19 ноября кавалеристы нащупывали оборону немцев и румын в долине реки Куртлак.

На подступах к хутору Платонову передовой 18-й гв. кп подполковника Ф. И. Наконечного догнал колонну машин с пушками на прицепах, и начальник штаба полка майор З. Г. Ризванов повел 1-й эскадрон в атаку в конном строю. Зарубив до 30 человек, кавалеристы захватили в плен 22 румынских солдат и одного офицера. В отчете 6-й гв. кд отмечено: «Эскадроном взято 10 орудий и 12 автомашин. Успех атаки обеспечили группы автоматчиков, которые на галопе вели огонь впереди атакующего эскадрона».

Продолжая движение, 18-й гв. кп вышел к северной окраине хутора Платонова. С ходу атаковав оборону немцев, кавалеристы были остановлены сильным минометно-пулеметным огнем, а потом контратакой отброшены на исходные позиции. Потери составили до 50 человек убитыми и ранеными. Подошедшие к хутору остальные полки 6-й гв. кд вместе с прибывшими к полуночи двумя полками 32-й кд полковника А. Ф. Чудесова попытались продавить оборону 14-й тд, но безуспешно.

Танки же 4-го тк продвинулись в глубину обороны за Куртлак, и в штабе немецкой группы армий «Б» в ночь на 20 ноября оценили произошедшее: «Развитие ситуации на фронте 3-й румынской армии требует радикальных мер с целью прикрытия в глубину фланга 6-й армии и железнодорожной линии снабжения Лихая – Чир». 6-я армия получила приказ прекратить все наступательные действия в Сталинграде.

К вечеру 19 ноября штаб армии Паулюса стал собирать подвижные резервы. На следующий день за Дон отправились 24-й тп (около 50 танков), разведывательный эскадрон, противотанковая рота, один дивизион артиллерийского полка и мостовая колонна 24-й тд, по одной саперной и противотанковой роте 14-й тд, подразделения противотанковых батальонов 295-й (штаб и одна рота) и 389-й (две роты) пд, а также 244-й дивизион штурмовых орудий. На утро 21 ноября была запланирована отправка мотоциклетного батальона и панцергренадерских полков 24-й тд.

Советская пехота и танки Т-34 с десантом на броне (МЗСБ)

Немецкое командование планировало выстроить из резервов фронт в излучине Дона. С левого фланга 11-го армейского корпуса генерал-лейтенанта Карла Штреккера (Karl Strecker) оборонялась группа Леппера, далее 14–я, 24-я и 16-я тд. При этом предполагалось контратаковать, в журнале боевых действий 6-й армии говорится: «Армия планирует немедленную контратаку боеспособными частями 24-й тд из района Сухановского и переброску 16-й тд и штаба 14-го танкового корпуса из Сталинграда в район Сухановского».