19 ноября в 07:20 с КП командующего артиллерией 21-й армии поступил кодовый сигнал «Сирена». На огневых позициях советских батарей лязгнули затворы, закрутились маховики поворотных механизмов, натянулись спусковые шнуры. Артиллерийский кулак даже одной 76-й сд выглядел внушительно; вместе с приданными частями усиления дивизию Таварткиладзе поддерживали 279 стволов: девять 152-мм пушек, тридцать две 122-мм гаубицы, тридцать девять 120-мм и семьдесят четыре 82-мм миномета, сто 76-мм и девятнадцать 45-мм орудий, а также шесть «катюш» М-13.

В 07:30 связисты на огневых позициях услышали команду «Огонь!». Почти сразу артиллерийские залпы слились в сплошной рев. Можно представить разочарование артиллерийских разведчиков на передовых наблюдательных пунктах, которые не смогли следить за вражескими позициями из-за плотного тумана: в то утро видимость не превышала 200–400 метров, временами шел мокрый снег.

Артиллерийская подготовка в районе станицы Клетской. Рисунок из журнала боевых действий 27-й гвардейской стрелковой дивизии (ЦАМО)

В журнале боевых действий действующей слева от пехотинцев Таварткиладзе 27-й гвардейской стрелковой дивизии (гв. сд) утро 19 ноября описано так:

«В конце артподготовки гул канонады смешался с ревом полковых залпов гвардейских минометных полков. Воздух дрожал, с деревьев сыпались листья и снег, в землянках от содрогания почвы с потолка и стен сыпалась земля. Напряжение было предельным. Танкисты завели моторы. Подтянулась пехота и в период ложных переносов артогня обрушивалась ливнем ружейно-пулеметного огня на передний край противника».

Продолжавшаяся 1 час 20 минут артподготовка прекратилась. Из траншей 76-й сд вышли музыканты дивизионного оркестра и заиграли боевой марш. Под музыку пехота рванулась в атаку. На левом фланге дивизии в боевых порядках стрелковых батальонов шли танки КВ-1 4-го гв. тп. Уничтожив очаги сопротивления на первой линии обороны румын, танки с пехотой стали продвигаться к высотам. Через несколько часов боя вторая линия обороны была почти прорвана, однако на юго-западных скатах высот часть румынской артиллерии и пехоты сохранила управление и встретила наступавших плотным огнем. В это время к линии соприкосновения подходили немецкие боевые группы.

За несколько часов боя из 21 танка 4-го гв. тп шесть были подбиты в основном попаданиями в борт и ходовую часть. Танк командира полка сгорел от попадания кумулятивного (в терминологии 1942 года – «термитного») снаряда. Сам майор И осиф Исаакович Маковский, получивший звание Героя Советского Союза в 1940 году за прорыв линии Маннергейма, участник октябрьского рейда 1941 года на Калинин, был тяжело ранен в ноги и обгорел.

Видя, что наступление буксует, штаб 21-й армии приказал танкистам Кравченко войти в прорыв и доломать оборону противника. В полдень танки начали движение двумя колоннами: 69-я и 45-я танковые бригады (тбр) через высоту 186.0 и хутор Громки на Манойлин, а 102-я тбр и 4-я мотострелковая бригада (мсбр) – через высоту 201.3, хутора Власов и Селиваново.

Ровная как стол степь: красноармейцы в атаке (МЗСБ)

Поднятая по тревоге боевая группа Симонса мчалась к Клетской через бегущих навстречу румын. В отчете группы попытка купировать прорыв описана так:

«В 10:30 дивизионы выгружаются примерно в 3 км южнее высоты 196.7 и, проходя через откатывающихся румын, подходят к высоте 196.7, занятой только самоходками 611-го дивизиона. Высота занята. Артиллерия выдвигается на заранее разведанную огневую позицию в балке, примерно в 2 км севернее высоты 201.3. Все попытки задержать откатывающихся румын хотя бы на второй линии обороны (высота 196.7), чтобы сохранить пехотное прикрытие для 7,5-см самоходных орудий, потерпели неудачу. Без какого-либо командования и в полном беспорядке румыны продолжают убегать.

В 11:30 611-й дивизион перед своим фронтом подбивает шесть танков. Противник наступает мощными танковыми силами и кавалерией – в пределах собственной огневой досягаемости, мимо высоты 196.7 на запад, и занимает Громки. Брошенные против них 7,5-см самоходки 611-го дивизиона подбили перед хутором Громки группу из пяти танков, однако не смогли предотвратить атаки противника на группу с открытого левого фланга и тыла».

Группа Симонса приостановила атаку 4-го тк, подбив пять КВ-1 45-й тбр (правая колонна) у Громков и шесть танков 102-й тбр (левая колонна). Предпринятая контратака румынской 15-й пд была отбита огнем советских танков с высоты 186.0. В отчете танкового корпуса Кравченко говорится, что в критический момент командование корпуса действовало по принципу «делай как я»:

«Встретив здесь [у хутора Громки. – Прим. автора] сильное огневое сопротивление со стороны противника, молодые еще танкисты, не побывавшие в боях, проявили некоторую растерянность и нерешительность – и вместо того, чтобы Громки атаковать с хода, развернулись и стали вести огонь с места. Это могло привести к затяжке боя и потере темпа наступления. Чтобы этого не допустить, командир корпуса генерал-майор Кравченко с начальником штаба генерал-майором Бахметьевым выскочили на танках в голову батальонов, решительно двинулись вперед и увлекли за собой всю бригаду».

В отчете румынской 13-й пд говорится, что на разных участках румынскими артиллеристами было подбито 25 советских танков. В 15-й румынской пд заявили, что тоже подбили некоторое количество танков, но точную цифру указать затруднялись. Согласно отчету 4-го тк за 19 ноября его бригады потеряли 27 танков (пять КВ, девятнадцать Т-34 и три легких Т-70) и отчитались в уничтожении 24 танков и 6 самоходных орудий, 50 артиллерийских орудий и минометов. Кроме того, по тому же отчету 5 танков, 18 артиллерийских орудий и 400 автомашин стали трофеями, было взято около 500 пленных. Стоит отметить, что информация как о количестве, так и о потерях бронетехники в немецких боевых группах отрывочна и не дает возможности привести определенные цифры за 19 ноября 1942 года.

Группа Симонса, оставшаяся на высотах в одиночестве, фактически оказалась в мешке и под ударами танков, теряя транспорт и орудия, отошла на линию Захаров – Евстратовский. Там она установила связь с 14-й тд, которая готовилась отбивать советские атаки у хутора Платонов. После прорыва танкистов Кравченко в тыл штаб румынской 13-й пд вечером решил переместиться в хутор Евстратовский, но там уже шел бой, и управление еще сопротивляющимися румынскими подразделениями было потеряно окончательно.

Брошенная в одном из донских хуторов техника. На переднем плане румынская 100-мм гаубица

К середине дня группа Людвига заняла оборону у высоты 218.8. Отходящих румынских кавалеристов остановили и использовали в качестве пехоты, но их боеспособность «была не слишком велика, поскольку у них не было командиров, мало боеприпасов, и они весь день не ели». Танки 14-й тд контратаковали во фланг 102-й тбр, но о результатах боя в своем отчете полковник Людвиг не сообщал.