– С туалетной бумагой у нас скоро начнутся проблемы. На складе в остатке всего тридцать рулонов, – деловым тоном докладывала заведующая складом начальнику службы гостиничного хозяйства. – Ну и в свободных номерах – почти сто. Итого около ста тридцати рулонов. При такой загрузке нам хватит ровно на полтора месяца.

– Косметических наборов тоже немного – около ста семидесяти единиц на складе. И в номерах – не более ста. Итого около двухсот семидесяти. На пару месяцев растянем, – зачитывала вслух начальница службы приема и размещения. – Вот с тапочками беда: всего сорок пар мужских и двадцать три пары женских. Детских уже нет. Ну и в номерах – не более ста. Продержимся месяц-полтора.

– Зато презервативов хоть отбавляй, – внезапно перебила начальника кладовщица. – Большие остатки. При полупустом складе мне кажется, что я в секс-шопе. Они везде. А еще их полно в корзинах мини-баров во всех номерах. Видать, давно в нашем королевстве не занимались любовью.

– Так заниматься некому. Гостей почти нет, – начальница департамента продолжила тему. – А те, кто есть, – сплошные «самоизолянты». Им не до этого. И, главное, не с кем.

– Можем через месяц их вместо перчаток натягивать! – хохотала кладовщица.

В разгар пандемии «Гельвеция» превратилась в крепость, живущую на осадном положении. Полтора месяца назад, в середине марта, гостиница перешла на режим масштабной консервации – полностью закрыто одно из зданий отеля, во втором работают лишь два этажа.

Предприятие не производит никаких закупок, не платит поставщикам, агентам по продажам, монополистам, бюджету – никому, кроме персонала. Задача одна – сохранить людей, команду отеля. «Гельвеция», как осадная крепость, живет на товарных запасах. Отель бьется за выживание.

Но в нем все еще теплится жизнь – живут единичные постояльцы, в основном «самоизолянты» и случайно застрявшие в Петербурге иногородние, выходят в нечастые смены сотрудники.

К счастью, накопленные в тучные времена товарные запасы, хранящиеся на основном складе отеля, позволили нам весьма легко продержаться без закупок полтора месяца. И, по примерным подсчетам, выстоим еще до конца июня. А дальше придется находить средства и покупать. Или не работать.

К слову, номера в гостиницах также являются складами временного хранения. Различные позиции ежедневно перемещаются с основного склада отеля на временные (в номера). При использовании постояльцами позиции либо уходят в затраты (туалетная бумага, косметические принадлежности, тапочки), либо в реализацию – продаются постояльцам с наценкой: алкоголь, закуски в мини-барах, халаты. И даже презервативы.

Похожая ситуация и в ресторанной службе отеля.

– Мясо, птицу, рыбу, консервы, яйца, сахар, муку, макаронные изделия и крупы мы полностью переместили из «Кларета» в «Мариус», – докладывала мне на днях управляющая ресторанной службой. – А все заготовки, скоропортящиеся продукты, выпечку, морепродукты и готовые десерты пришлось, к сожалению, списать. Это десятки килограммов дорогостоящих продуктов. Наши убытки.

Менеджер рассказала, что за счет приличных запасов продовольствия и заготовок, хранящихся в морозильных камерах на складе отеля, у нас имеются почти все необходимые дорогостоящие ингредиенты для большого меню ресторана отеля.

– Мы сократили меню всего на десять-пятнадцать процентов – убрали десерты на сливочной основе, крем-супы и прочие скоропортящиеся позиции, – объясняла управляющая. – Зелень, листья салата, йогурт на завтраки, фрукты и овощи мы покупаем крошечными объемами на рынке – пару пучков укропа, полкило помидоров, литр йогурта. Больше и не надо – есть особо некому. А вот домашних пельменей, сырников на завтраки, вареников и котлет у нас в морозильных камерах много – на пару месяцев точно хватит, – голос менеджера повеселел. – Даже хлеб не покупаем. Как и прежде, выпекаем из смесей маленькими порциями каждое утро. Пару месяцев свободно продержимся.

После выхода распоряжения губернатора Санкт-Петербурга об остановке работы общепита на период пандемии мы полностью закрыли одно из заведений отеля – ресторан «Кларет». Персонал перевели во второй, действующий, хоть и с большими ограничениями, – ресторан «Мариус». В нем работает только кухня для обслуживания гостей в номерах и питания персонала. Сотрудники выстраиваются в длинные очереди. И выходят в редкие смены, чтобы обслуживать единичных гостей – доставлять им еду и завтраки в номера.

Кухня и залы ресторана «Кларет» опечатаны и закрыты – отключены системы вентиляции и кондиционирования, газоснабжение, водоснабжение и электричество.

Но с запасами спиртного гораздо сложнее. Согласно действующему законодательству алкогольные позиции перемещать или продавать через другие рестораны строго запрещено. Поэтому десятки бутылок с дорогостоящим спиртным замурованы в ресторане до лучших времен. А с бутылками до тех самых времен «замурованы» и большие финансовые средства.

Пережить пандемию и вернуться к нормальной жизни смогут далеко не все заведения общественного питания. Большинство из них – небольшие кафе, авторские ресторанчики, семейные бистро и закусочные, к сожалению, закрыли свои двери навсегда.

Ведь, чтобы вернуться, им предстоит не просто открыть двери заведений и как по волшебству впустить гостей и начать зарабатывать. Им придется сначала вернуться к руинам своего бизнеса, прикинуть размер бедствия, поплакать и погоревать, оценить свои силы. И, по сути, заново открывать заведения – найти средства, чтобы разом закупить большой объем продуктов, договориться с арендодателями о накопленных долгах по арендной плате, попытаться снизить аренду на период кризиса, оплатить долги поставщикам за прошлые периоды, рассчитаться по долгам с персоналом. И, кстати, рассчитаться с бюджетом – заплатить налоги. Ведь их никому не списали, а лишь отсрочили. А где взять доходы – не сказали. Забыли.