Артем не увидел, попала Гоар в стрелявшего или нет, но было очевидно: тот уже не закрывает путь к выходу. Артем рванул к дверям, распахнул одну створку и снова крикнул:

– Гоар! Сюда!

В принципе, призыв был излишен, девушка уже стояла рядом. Откуда-то из угла грохнул еще один выстрел, пуля попала в кромку двери, высекая щепки. Одна из них больно оцарапала щеку Артема. Он почувствовал, как Гоар подтолкнула его наружу, по сути, прикрыв собой, и, развернувшись, дважды огрызнулась свинцом в угол. Артем, несмотря на звон в ушах, различил сдавленный крик, видимо, в этот раз Гоар точно не промахнулась.

Они выскочили наружу, от крыльца до калитки было всего пара шагов. За калиткой – улица Комитаса и проезжая часть. Артем обернулся на Гоар через левое плечо, но девушки не увидел.

– Артем! – раздался ее голос справа.

Гоар открывала водительскую дверь припаркованного у церкви «Пежо 306». Судя по всему, движение по улице Комитаса было односторонним в сторону набережной, потому машины были припаркованы с обеих сторон в одном направлении. Мысль об очередном «неужели» промелькнула в голове Артема, суть которого при анализе сводилась к следующему: неужели Гоар подготовила все так, что заранее припарковала машину, будто ожидая нападения и предусмотрев варианты отхода?

Он плюхнулся на переднее сиденье, скорее почувствовав, чем услышав команду пристегнуться. Гоар рванула с места, как заправский гонщик на сигнал старта, повернула направо, на набережную Quai Jean Baptiste Clément, вызвав недовольный сигнал красного «Ситроена», двигавшегося слева по главной дороге.

– Простите! – крикнула Гоар, будто грозно жестикулирующий водитель малолитражки смог ее расслышать.

Артем извлек из кармана жилета припасенный смартфон с немецким номером: скрывать свое местонахождение уже не было смысла; включил его. Увидев знак появившейся сети, хотел набрать номер местной скорой, но осознал, что, вероятно, не сможет объясниться по-французски. Вспомнил, как, предусмотрительно оставляя свой основной гаджет в турецком отеле, переложил на бумагу телефоны, могущие пригодиться. Нащупал листочек во внутреннем кармане, развернул, набрал номер помощника настоятеля, дьякона Сурена. Тот ответил с шестого гудка, когда Гоар уже пересекала Сену по мосту l’Anglais Bridge.

Артем смог объяснить, что настоятель ранен и нуждается в помощи, на что получил ответ, что скорая и полиция уже едут, на грохот выстрелов сбежались люди, оказали первую помощь отцу Вардану, он жив.

После английского моста Гоар свернула на противоположную набережную Жуль Гесд. Упершись в перекрытую для проезда набережную Анри Пуршасе, приняла влево, объехала значительный кусок оставшейся справа реки, чтобы снова вернуться на набережную Иври. Здесь им в хвост пристроился скутер с водителем в черном комбинезоне и шлеме с затемненным визором.

– Ну вот, опять гости, – сказала Гоар, глядя в зеркало заднего вида.

– Барев дзес, – зачем-то сказал Артем и крепко сжал пальцами футляр с драгоценным грузом, который не отпускал все это время.

Артем подумал, что Гоар слишком хорошо ведет машину, слишком быстро принимает решения и на удивление хладнокровно стреляет в живого человека. «Везет мне на амазонок», – вспомнил он свою Оксану, разобравшую на части неонацистов в Потсдаме и Бюккебурге с помощью столового ножа, обломка швабры и миниатюрного «Глока».

– Что за модель у вас? – вдруг спросил он, имея в виду пистолет, с которым так ловко управлялась Гоар.

– Что, простите? – не поняла та, одновременно наблюдая за обстановкой впереди и сзади авто.

– Я имею в виду ствол. Что за модель?

– А… – удивленно протянула девушка, быстро вращая головой. – Это сейчас так важно? Угадаете?

С этими словами Гоар вынула из кобуры на талии, скрываемой пиджаком, оружие.

Артем принял пахнущий порохом и кровью пистолет, осмотрел.

– Вижу, что «Вальтер», – он вынул обойму легким щелчком. – Калибр 6.35 мм, вообще никогда не видел.

– Это «Walther PPK» под патрон Браунинга 6.35, таких в мире менее тысячи штук. Совсем мало их сделали на французской фабрике Manurhin.

– То-то я удивился, увидев на «Вальтере» «Made in France», – сказал Артем.

– Я, когда во Франции, всегда его прошу, – сказала Гоар и тут же ойкнула, осекшись.

«Непростая девушка», – подумал Артем, а вслух произнес:

– Расскажете потом, зачем девушкам эксклюзивные модели оружия а-ля Джеймс Бонд на шопинге в Париже? Сейчас не время, видимо.

Гоар криво улыбнулась, взяла у Артема свой дамский аксессуар, вернула на талию, запахнула полу пиджака.

– Давайте уточним, в футляре то, что мы думаем? – спросила она, не переставая переключать взгляд с лобового стекла на зеркала автомобиля, держа черный скутер под неусыпным наблюдением.

Артем поудобнее расположил футляр на коленях, осмотрел замок, отодвинул скобу, приподнял крышку.

Внутри на бархатной подложке покоилось оно, то самое копье, форму которого он запомнил с момента посещения музея в Эчмиадзине. Правда, в этот раз никаких мурашек, бегущих по спине, Артем не ощутил, списав это на и так достаточный всплеск гормонов.

– И куда мы едем с… этим, – наконец, осознал он главное, что нужно спросить у Гоар, а вовсе не о модели ее пистолета.

– Для начала нам нужно оторваться. Похоже, без спецэффектов не получится.

Гоар резко свернула по указателю к строительному гипермаркету Leroy Merlin Ivry-sur-Seine, через несколько поворотов оказалась на улице Бретань и, дернув руль влево, лихо влетела ко въезду на подземную парковку красного кирпичного здания со знакомым зеленым треугольником и надписью Leroy Merlin Entreé над аркой.

Жалюзи-ворота открылись, скатав шторку вверх, пропуская «Пежо» внутрь, и мгновенно вернулись обратно, закрыв въезд. Преследовавший их скутер остался снаружи, ожидая своей очереди. Гоар остановила машину буквально в метре от въезда, тем самым заблокировав умным воротам возможность осуществить свою функцию пропуска следующего посетителя.

– Выходим, быстро! – скомандовала Гоар, заглушив двигатель. Они выскочили из машины и побежали в сторону парковочного пространства магазина. Артем еле поспевал за девушкой, оказавшейся на редкость проворной, что после демонстрации ее ковбойских навыков и мастерства вождения совсем не удивляло.

Пропетляв между машинами, Гоар остановилась у белого «Пежо» той же модели, что они так беспардонно бросили. Электронный замок щелкнул, разблокировав дверцы, видимо, ключ был заранее припрятан где-то у Гоар в кармане.

«Неужели?» – в третий раз за сегодня мелькнула мысль в голове Артема.

– Назад! – скомандовала Гоар, садясь за руль.

Артем понял, что она имеет в виду – занять место пассажира сзади, чтобы не привлекать внимания. Послушно нырнул в заднюю дверь, прилег на сиденье, понимая, что из-за тонировки боковых стекол различить его будет сложно. Гоар за секунды свернула волосы в хвост, надела поверх розовую бейсболку со стразами, предусмотрительно ожидавшую на переднем пассажирском сиденье, завершила перемену в облике солнцезащитными большими очками. Аккуратно тронулась в сторону выезда.

– Мы не оплатили паркинг, – забеспокоился с заднего сиденья Артем.

– Оплатили, – ровным тоном ответила Гоар. – Вчера. На месяц.

Умные ворота выезда считали сигнал транспондера белого «Пежо», управляемого девушкой в гламурных очках и бейсболке, выпустили наружу. Гоар вырулила на бульвар Периферик.

– Сейчас на А6В, и через 15 минут мы на месте, – довольным тоном сообщила Гоар.

– На месте где? – приняв вертикальное положение, спросил Артем.

– Аэропорт «Орли». Нас ждет частный борт.

– Вы все предусмотрели, будто знали заранее? – задумчиво произнес Артем. – Ладно, машина на стоянке. Но самолет… Это же гораздо сложнее…

– Сложнее, если вы привязаны к рейсу. А частник… Понятное дело, мы просто забронировали заранее, а время вылета решает заказчик. Неужели не летали частными бортами?

– Летал, – признался Артем. – И помню, что мне сообщали время вылета – и страшно нервничали, когда я опаздывал.

– Простой стоит денег, вот и нервничали те, кто вас приглашал. За удобство надо платить. У вас паспорт с собой, кстати?

Артем похлопал себя по жилету, где во внутреннем кармане хранились документы.

– У меня больше ничего и нет, кроме того, что в карманах. Чемодан в отеле, – грустно сообщил он. – Раскидал вещи по странам и континентам.

Гоар ободряюще улыбнулась зеркалу заднего вида.

Припарковавшись, она повернулась к Артему.

– Достаньте копье, дайте его мне. Несете просто футляр, следуете за мной в десяти шагах, не теряйте из виду. Идем через вип-зону, там металлодетектор. Обо мне предупредили. О вас нет. Вот наш рейс…

Она показала Артему символы на экране смартфона.

– Просто покажете паспорт, ваше имя в полетном листе, дадут посадочный. Делаем вид, что незнакомы.

С сомнением Артем раскрыл футляр, вынул священный артефакт, передал Гоар. Девушка бесцеремонно взяла его, секунду-другую осматривала, затем вышла из машины, пряча копье под полой пиджака, открыла багажник, достала небольшую спортивную сумку. Расстегнула молнию, вынула кофту спортивного костюма, замотала священный груз и уложила на дно сумки.

«Как-то уж очень бестактно», – подумал Артем, но промолчал.

Гоар отстегнула кобуру со своим эксклюзивным «Вальтером», приподняла полочку-пол багажника, под которым оказался пенопластовый саркофаг для запасного колеса и ремкомплекта. Артем обратил внимание, что в куске пенопласта была кустарным способом вырезана ниша аккурат для хранения пистолета, куда он идеально поместился.

Без приключений, как и было задумано, они добрались до зоны вылета частных рейсов бизнес-авиации, а вот там случилось то, что и должно было случиться, если готовишь операцию по спасению исторической и религиозной ценности пару дней, а за нею годами охотится тайное общество, реализующее всемирный заговор.

Гоар задержали при попытке прохода через зону таможенного досмотра. Артем видел, как четверо полицейских окружили девушку, двое в штатском осмотрели ее сумку, вынырнувшую из багажного сканера. Как надевали наручники, Артем не видел, но полагал, что именно это и произойдет, когда его спутницу, «отвечавшую за безопасность», сопроводили во внутренние помещения. Артем секунду поколебался, стоит ли ему продолжать путешествие обратно в Ереван – или развернуться и искать ближайший рейс в Берлин, посчитав миссию завершенной. В конце концов, копье он нашел, уполномоченному лицу передал, а что будет дальше, не его дело. То, что Гоар – персона уполномоченная, он после сегодняшнего шпионского боевика ни секунды не сомневался.

«Ладно, – подумал Артем. – Вернусь, отчитаюсь перед клиентом. Если на рейс пустят».

Как ни странно, проблем с вылетом не возникло. С пустым футляром из-под Святого Копья под мышкой вошел Артем в салон бизнес-джета Falcon 900DX. Он думал, что полет рассчитан на двоих, однако, как оказалось, в десятиместном салоне было еще несколько пассажиров. Один священник Армянской апостольской церкви, судя по одежде; двое парней атлетического телосложения в соответствующей спортивной экипировке с нашитым на груди армянским флажком; и девушка, очень похожая на Гоар внешне и стилем одежды. Первые секунды Артем даже успел порадоваться, что Гоар счастливо выкрутилась из неприятной истории – и они все-таки летят вместе.

Артем поздоровался со всеми. Спортсмены не ответили, а лишь отвернулись и принялись о чем-то говорить друг с другом на армянском. Девушка улыбнулась, надела солнцезащитные очки и отвернулась к иллюминатору. Священник слегка склонил голову в приветствии.

Артем занял большое уютное кресло в хвосте, пристегнулся, положил футляр на колени. Услужливая стюардесса предложила шампанское. Артем попросил коньяка, что было немедленно исполнено.

– Ну, вот так… – грустно смотрел он на удаляющуюся землю, отсчитывая по привычке 11 секунд от взлета. Кто-то как-то сказал ему, что 11 секунд – это период невозврата, когда самолет не сможет сделать разворот, чтобы сесть, если что-то случится.

В полете после трех глотков хорошего коньяка и вкусного бортового питания вернулись настроение и оптимизм.

«Может, не все так и плохо, – подумал Артем. – Гоар сказала, что о ней предупредили. А как они там договорились, кто их знает? Может, это постановочное шоу, что ее задержали, ведь и фемы в это поверят, если я поверил. Летит сейчас копье другим рейсом, спокойно и без риска».

Он окончательно повеселел и заказал еще выпить. Когда стюардесса убрала остатки обеда, Артем положил футляр на складной столик перед собой и внимательно осмотрел его.

Прямоугольный деревянный ящик, обтянутый красным велюром, искусно вышитый золотом традиционный крест на крышке. Подложка для копья из бархатного красного сукна, чем-то набитая внутри. Артем ощупал пальцами мягкие внутренности подложки, как врач живот пациенту. Ему показалось, ощутил что-то. Смелый от коньяка, впитавшегося в кровь, наполненную сегодняшним адреналином, Артем, не раздумывая, с угла надорвал ткань подложки и просунул пальцы внутрь. Сквозь пенопластовую крошку он нащупал то, что вызвало подозрительные тактильные ощущения, вытянул наружу яркий буклет.

Стандартный лист типографской атласной бумаги, сложенный вчетверо, на трех языках: французском, армянском и английском, украшенный фотографиями Святого Копья, сообщал:

«Настоящее изделие является точной копией святого Копья Лонгина, хранящегося в Эчмиадзине, и выполнено по заказу святого Эчмиадзинского монастыря в частной мастерской Антуана Луизьяна, в Париже, в 2022 году».

Артем захохотал до истерики, напугав пассажиров, пригласивших ему на помощь девушку-стюардессу со стаканом воды.