Артем не стал пользоваться великодушно предложенными Гариком услугами по доставке в отель.

– Сам доберусь, спасибо. Как мне связаться с вами?

Гарик протянул визитную карточку.

– Старомодно для нашего времени, извините.

Артем принял небольшой кусочек плотной белой бумаги, на которой был отпечатан квадратик QR-кода.

– Ну, совсем даже не старомодно. Я так понял, это ссылка на сайт, а там в личку?

Гарик утвердительно кивнул. Протянул руку для прощания. Артем, держа карточку двумя пальцами, на рукопожатие не ответил, козырнул ею, приложив к виску: «Честь имею».

Гарик улыбнулся и двинулся в сторону ожидавшего его электромула.

Артем огляделся по сторонам, не спеша пошел в сторону трассы, по дороге открывая на смартфоне приложение «Яндекс. Go» для поиска такси.

Добрался до отеля на крайне усталом «Пежо», пахнущем машинным маслом, газом из баллона в багажнике и недавно прокатившейся на заднем сиденье бараньей тушей, после которой на черных чехлах еще искрились белые ворсинки.

– Рассказывайте, – коротко попросил дьякон Ованес, как только они встретились в ресторане отеля.

Веранда с панорамными окнами на горную долину создавала впечатление пребывания на швейцарском курорте, а не в армянском Дилижане, где похищают девушек, шантажируют иностранных адвокатов и катают на такси баранов вперемежку с туристами.

– Вам правду или версию? – устало спросил Артем.

– Версию, близкую к правде, – ответил, улыбнувшись, дьякон Ованес.

– Тогда я сначала выпью, чтобы сформулировать, – Артем призывно махнул официанту.

Тепло коньячного спирта побежало по венам, раскрыло потайные дверцы головного мозга, извлекло оттуда мешочки с логикой, смелостью и адвокатской этикой. Все это перемешалось, и Артем решил рассказать всю правду, справедливо полагая, что дьякон Ованес – полномочный представитель клиента, то есть армянской церкви, а значит, от него не может быть секретов.

Дьякон Ованес слушал внимательно, изредка пригубливая травяной чай.

Когда Артем закончил доклад о происшедшем, он, вглядываясь в хмурые очертания гор, из-за наступившей темноты почти слившихся с ночным небом, произнес:

– Поисками Гоар есть кому заняться, не волнуйтесь. Мы позаботимся об этом. Страна маленькая, если она здесь, а не в Грузии, то мы ее найдем быстро. В Грузии будет сложнее. В Азербайджане, что тоже недалеко, конечно, проблема. Скорее всего, она там окажется проездом через Грузию. Может быть, в Турции, как один из вариантов. Потому эту задачу будут решать люди другой квалификации, чем мы с вами. Мы все-таки должны сосредоточиться на поисках Копья, но теперь задача усложнилась.

– Вы простите великодушно, святой отец, – Артем явно зачерпнул из приготовленной на коньячном спирту смеси чуть больше смелости. – Не думаю, что задача усложнилась. Наоборот. Мне кажется, будет проще.

Дьякон Ованес вопросительно посмотрел на него.

Артем продолжал:

– Во-первых – по нам теперь не будут стрелять. Незачем. Я сформулирую свою просьбу, увеличив вдвое предложенное, попрошу десятку зеле… В общем, десять миллионов попрошу. Во-вторых, мы сможем, найдя Копье, продумать, как его передать в кавычках, а сами доставим его адресату. Я не знаю, как точно, но можно ведь подменить, как-то отвлечь, в общем, придумать схему. Я как-то вексель с бланковым индоссаментом на миллион долларов просто спрятал в суде, приобщив к материалам дела в оригинале. А враги у меня его искали в офисе, ящики переворачивали. Копье, конечно, не бумажка, но что, если его у нас изымет местный полицейский как холодное оружие, случайно, а мы вроде как ни при чем, так вышло, мол, уважаемые…

Дьякон Ованес оценил волшебное действие армянского коньяка на своего спутника, развязавшего фантазию и язык, и одобрительно кивнул.

– Да, найдем. Приятно, что вы в это свято верите, Артем. Давайте вернемся к вашему посещению колледжа. Неужели ничего не увидели?

– Да я даже не понял, где искать. В библиотеке все Библии просмотрел. Ничего. Подсказок никто не принес. Может, надо было встретиться с местным Дамблдором, он бы подсказал… Но Гоар пропала.

У Артема на нервной почве и лишнего глотка алкоголя без закуски немного свело губы и мысли переплелись.

Дьякон Ованес вздохнул.

Артем пригубил еще янтарной жидкости «Арарата 10» и заказал чай с пахлавой.

– Пахлава здесь своенравная, – поделился опытом дьякон Ованес, не объясняя, что он имеет в виду.

Артем привычным жестом взял со стола смартфон, смахнул пальцем страницы экрана до нужной иконки, открыл любимую соцсеть, посмотрел, что нового у друзей. Поставил пару лайков. Случайно палец нажал плюсик создания записи на странице и предложил разместить фото. Первым появилось сделанное «на всякий случай» изображение страницы с карандашной фразой «The law is for the man, not the man for the law». Fabulist».

– Кстати, я вот забыл сказать. Кто-то в Библии написал фразу на английском, наверное, у кого-то из студентов испытание веры или что-то такое.

Артем протянул смартфон собеседнику и развернул экраном к нему.

– Мы, юристы, часто такие цитаты приводим в судах, только работает это не всегда. Потому любителей цитировать Евангелие или разных великих личностей на подобные темы мы за глаза называем сказочниками. Или правдорубами. Тут кто-то обозвал автора цитаты баснописцем… Хотя басня – это не сказка.

Дьякон Ованес заинтересованно вгляделся в экран и заулыбался.

– «Закон для человека, а не человек для закона. Баснописец», – вслух проговорил он. – Артем, мне кажется, подсказку вы все-таки нашли.

Артем застыл с чашкой чая в руках. Непроглоченный кусок принесенной только что пахлавы растекался во рту сладким медом. Говорить с полным ртом было некрасиво, потому Артем только широко раскрыл глаза и кивнул головой дьякону Ованесу с призывом объяснить сказанное.

– В XII–XIII веках жил такой проповедник и богослов Мхитар Гош, – начал дьякон Ованес. – Он был армянином, жил в Гяндже, под тюркской властью. Очень образованный человек был, учился у вардапета Ованеса Тавушеци, сам получил степень вардапета. Это в православной церкви – архимандрит, то есть самый образованный монах. Вам должно быть интересно, вы же юрист, так вот Мхитар Гош является автором самого первого армянского судебника, то есть свода законов. В то время правители Гянджи позволяли армянской христианской общине пользоваться собственной судебной системой, но ее, по сути, не было, и приходилось многие споры решать в мусульманских судах. А это сами понимаете, что значит. Потому Гош взялся за составление судебника для своего народа. В нем как раз сказано, что церковь и государство – это два основных столпа, держащие общество, как строение. Отсюда разделение вины, она в понимании Гоша бывает церковная и светская, соответственно, и наказания разные – религиозно-церковные и телесно-материальные. Гош говорил, что каждый человек обладает «естественным правом», а оно, в свою очередь, выражение божественного разума в человеке. В общем, Артем, выражение «Закон для человека, а не человек для закона» приписывают ему.

– Да много кто говорил подобное из великих, – усомнился Артем. – Я думаю, что это слегка искаженное выражение самого Христа о субботе. Ведь почитание субботы было законом?! Насколько я помню, сказано в Евангелии так: «Не человек для субботы, а суббота для человека»

– Верно, – согласился дьякон Ованес. – Евангелие от Марка, глава вторая, стих 27. Наверное, потому автор надписи в книге, что вы нашли, и добавил – «Баснописец», чтобы не было никаких сомнений в авторстве цитаты.

Артем удивленно поднял брови.

– Баснописец? Этот монах писал басни?

– Да, – подтвердил дьякон Ованес. – Всего им написано почти две сотни басен, и многие ученые ставят Гоша как баснописца в один ряд с Эзопом. Так что иначе, чем подсказку, эту карандашную надпись я не расцениваю. Отправим ее в Эчмиадзин, пусть сравнят с почерком иеромонаха Асогика. Уверен в совпадении.

Артем потер руки, слегка в возбужденном состоянии вилкой попытался схватить остаток пахлавы, которая уже растеклась по тарелке. Сделав вторую безуспешную попытку собрать в одно целое мед, орехи и корж, Артем отложил вилку и взглянул на дьякона Ованеса.

– Я ж говорю, пахлава у них с характером, – улыбнулся тот.

– Но в чем подсказка? – забыв о капризной пахлаве, спросил Артем. – Нам надо читать его басни? Все двести? Или где-то есть сборник басен, и в нем обведены буквы-координаты места, где спрятано копье? Но как найти эту книгу? Если этот Гош сродни Эзопу, то книг с его баснями – тысячи?

– Полагаю, все проще, – лицо дьякона Ованеса сияло. – Мхитар Гош в 1188 году основал монастырь на месте разрушенного землетрясением. Он так и называется Гошаванк – монастырь Гоша. Там он и похоронен.

Артем вздохнул.

– Далеко отсюда?

Дьякон Ованес взял в руки смартфон и вывел на экран карту. Проложил маршрут.

– 27 с половиной километров. Примерно полчаса езды, если не спешить.

Было решено с утра выдвинуться в Гошаванк. Дьякон Ованес связался с настоятелем монастыря, отцом Тадеосом, договорился о встрече.

– Артем, вы напишите этим вашим новым друзьям, чтобы не нервничали, – посоветовал дьякон Ованес, пожимая ему руку на прощанье.

Мужчины разошлись, договорившись встретиться за завтраком. Поздно вечером в своем уютном номере, вдоволь насидевшись в горячей ванне, Артем завернулся в махровый халат и с удовольствием растянулся на большой двуспальной кровати. В одной руке держал смартфон, в другой вращал пальцами визитку Гарика с QR-кодом. Через десять минут раздумий включил камеру, нацелился ею на квадратики, за которыми прятался сайт фемов, выстрелил нажатием пальца. Экран выдал страницу какого-то благотворительного немецкого общества. Артем добрался до почтового ящика, набрал короткую фразу: «Nehmen Sie Kontakt auf, meine Herren Wohltäter. Wenn Sie bereit sind zu kooperieren».[8]

Через семь минут телефон призывно сыграл мелодию неизвестного номера. Артем воткнул в левое ухо беспроводной наушник, нажал «Принять».

– Вы сделали правильный выбор? – раздался в ухе знакомый голос Гарика.

– Увеличьте предложение вдвое, – спокойно сообщил Артем. – И не бегайте за мной. Я, как найду клад, сразу вам сообщу. И еще мне нужны гарантии, так что половина сразу, половина по результату.

– Возьмите себя в руки, Артем, – без промедления ответил Гарик. – Вы прошлый раз выставили наших коллег на миллион евро, вы думаете, кто-то поверит вам после такого свинского поведения?

– Во-первых, я не прошу мне верить, я предлагаю сделку. И, кстати, если вы глубже копнете, то я свои обязательства выполнил, так что гонорар отработал честно. Мы договаривались, что я достану для ваших друзей дефицитный товар, я достал и привез. А вот они меня точно «кинули», обещали билеты на шоу в первый ряд, а спектакль перенесли на другую площадку. Так что кто кого выставил, вопрос. Вы поспрашивайте, если есть у кого.

– Уже не у кого, – сухо ответил Гарик, намекая на отсутствие в физическом мире старика фон Арнсберга, с которым Артем и договаривался в прошлый раз об обмене раритетного кортика Бальдура фон Шираха на миллион евро и заложницу.

«Дед явно не дожил, – подумал Артем. – Древний был совсем, столько не живут».

– Но все равно никакого аванса, – продолжил Гарик. – Тем более, что мы не сможем вам перевести деньги на счет, как вы понимаете, а в этих горах наличные – проблема. Да и вам они ни к чему. Если хотите, могу предоставить транспорт и дать свою кредитку. Цены здесь на все смешные, если вести себя как паломник, а не как арабский шейх.

– За кредитку и транспорт спасибо, справлюсь сам, – вежливо отказался Артем. – Тем более – вряд ли я смогу объяснить наличие транспорта за свой счет моему спутнику. Это будет выглядеть странно, не находите?

– Нахожу, – поддержал Гарик.

– Еще страннее, – продолжил Артем. – выполнять сделку за свой счет без гарантий. Вы мне предложили изначально «поберечься и свалить отсюда подальше». Взамен ничего не обещали. В этот раз предлагаете работать на вас – и тоже ничего ощутимого в руках. У вас странная манера вести бизнес, Гарик. Может, мне точно лучше свалить, то есть воспользоваться первым предложением? Или найдете вариант получше? Я предлагаю 10 единиц всего, и я хочу… Ладно, пусть не половину, но 10 процентов аванса. Наличные не нужны. Просто привезите мне в берлинский офис ликвидный вексель на эту сумму с бланковым индоссаментом. Пусть это будет банковский вексель, мой помощник в Берлине свяжется с банком, уточнит, что вексель ими действительно выдан, заберет его у вас и сообщит мне. После этого я буду вам докладывать даже о счете в футбольном матче, за которым слежу.

– Ладно, – смягчился Гарик. – Я доложу руководству. Выйду на связь.

Полчаса Артем, почти засыпая, читал на разных сетевых ресурсах о Мхитаре Гоше и его басни. Некоторые показались странными, некоторые слишком простыми и короткими. Некоторые – актуальными текущему моменту, например, «Медведь и Муравей».

«Медведь разрывал лапой муравейник, языком слизывал муравьев и ел, и муравей придумал способ убить его. Отправившись к осе, к оводу, к комару, к клещу, к шмелю и к им подобным, молит он их, как своих сородичей, помочь. Они разделяют заботу муравья и жалят медведя в глаза и уши. Бился он головой о камни, и пошли у него нарывы, даже черви завелись, и от ужасной боли, разинув пасть, он ревел. А мелкота, проникнув в его чрево, ранит его внутренности. Будучи затравлен, медведь устремился к потоку и, слишком глубоко погрузившись в воду, утонул. Сила этой басни вот в чем: сильные слабыми пренебрегают и не боятся их, но мудростью укрепляются малые и побеждают сильных, и вот мудрость: малых опасаться, как великих».

«Н-да, – подумал Артем. – Малых стоит остерегаться. Особенно если они другого вида. Ненавижу насекомых. Попробуй договориться с комаром, чтобы не кусал. Даже с волком можно, если его накормить. А этот сам выбирает себе еду, мелкая гнусная тварь».

Снова звонок с неизвестного номера.

– Слушаю, – сообщил Артем.

– Вексель на пятьсот тысяч. Еще один такой же на девять с половиной миллионов будет ждать вас, как найдете искомое. Поменяемся. Но наблюдать за вами придется, уж не обижайтесь. Предмет слишком ценный, чтобы доверить вам его даже на пять минут. Он настолько ценный, что я бы поостерегся на вашем месте этого святого дьякона, вашего провожатого. Христиане пролили море крови во имя веры и ее символов. Так что ваша капля ради такого символа безразлична для объема моря, уже пролитого, понимаете, о чем я?

– Спасибо, учту, – ответил Артем как можно тверже. – Договорились. Завтра жду от помощника сигнала, что вексель доставлен. Разница с Берлином три часа, так что с утра мы здесь со святым отцом прокатимся по окрестностям по его предложению. В монастырь какой-то, тут недалеко. К целенаправленным поискам это не имеет отношения, во всяком случае, я без понятия. Просто ходим-бродим, смотрим, наблюдаем. Вероятно, ждем божественного знака, голубя с неба или самого архангела Гавриила. В общем, так.

– Хорошо, продолжайте наблюдать. Удачи, коллега!

– Мелкая гнусная тварь! – сказал Артем уже отключившемуся абоненту.