Артем снова сидел на деревянном резном троне армянского царя Абгара. И снова болело тело, а перед ним, укутавшийся в солнечных лучах, стоял апостол Фадей от семидесяти. Это было продолжение того самого сна в стоматологическом кресле, когда Артем проснулся от яркого света хирургического фонаря, и, собственно, с чего началось это странное путешествие.

Почувствовав боль во всем теле, Артем не своим голосом молитвенно спросил:

– Сможешь ли излечить меня, Фадей?

Он увидел, как апостол распускает веревки большого кошеля на поясе и извлекает из него что-то, что в прошлый раз было прервано пробуждением. Сейчас Артем внимательно всмотрелся в извлекаемый Фадеем предмет и скорее догадался, чем увидел, что это – наконечник копья. Снова яркий свет резанул по глазам, Артем зажмурился. Сквозь закрытые веки он увидел светлый лик Иисуса Христа, отпечатавшийся в сознании. Артем почувствовал, как падает ниц и кланяется апостолу, держащему копье в руках.

– Этим Копьем пронзено было тело Спасителя нашего, на нем Его святая кровь. Не я излечиваю, а имя Его, это святое Копье и вера твоя, царь, – услышал Артем голос Фадея и тут же почувствовал поразительную легкость.

Боль, терзавшая тело, отступила.

– Если уверуешь во Христа Иисуса, Сына Божьего, дастся тебе желание сердца твоего, – продолжил Фадей.

– Я уверовал в Него и в Отца Его! – крикнул Артем и услышал бой церковного колокола. Звук становился все громче и громче, пока Артем не понял, что уже не спит.

Ночное происшествие не оставляло шансов на здоровый спокойный сон, но такое отчетливое видение не могло быть вызвано просто расстроенной нервной системой. Артем снова закрыл глаза. Изнутри век, словно икона, до сих пор был явно различим лик Спасителя.

– Невероятно просто, – подумал Артем. – Второй раз, один и тот же сон. И как детально…

Быстро выбрался из-под одеяла, нырнул в развешанную на стуле одежду. Только после этого взглянул на спящий смартфон, который в целях экономии батареи не включал всю ночь. С экрана дьякон Ованес коротким сообщением приглашал на трапезу после утренней службы.

Кое-как умылся холодной водой, благодарно поелозил по зубам одноразовой щеткой, выдавив на нее весь прилагаемый мини-тюбик пасты.

Прошуршал ладонью по отросшей за ночь щетине на щеках, вздохнул. Вернулся в неуютный номер, выглянул в окно. Осень продолжала наступление на хорошую погоду и настроение, раскрасив небо в серый цвет маслом, а горы акварелью моросящего дождя. Вспомнил о вчерашнем бесшумном выстреле, торопливо отпрянул. Присел на кровать. В этот момент в дверь постучали. Дьякон Ованес, улыбаясь, заглянул на полкорпуса и ехидно спросил по-немецки:

– Haben Sie gut geschlafen?[6]

– Danke, gut. Und Sie?[7] – выдавив ответную улыбку, произнес Артем.

– На этом мои знания немецкого исчерпаны, – признался дьякон Ованес. – Идемте завтракать. Нам накрыли стол в кабинете настоятеля, а сам он уехал по делам.

Артем встал, с тревогой взглянул в окно, что не ускользнуло от внимания дьякона Ованеса.

– Не волнуйтесь, окрестности чисты, мы проверили. Даже гильзу нашли.

Артем удивленно вскинул брови.

– Как? Вы обыскали горы вокруг и нашли иголку в стоге сена? Вы шутите?

– Нет, не шучу. Гильза уже у кого следует. Как я и предполагал, оружие специальное – 9-мм автомат «Вал», такие и в России, и у нас, и у грузин на вооружении в спецподразделениях еще с 80-х годов. Армения давно в конфликтах, неудивительно, что такой может оказаться у кого угодно.

– Да, я знаю, что это. Промахнуться с оптикой на таком расстоянии невозможно. И бронежилет не поможет. Предупреждение принял. Буду гулять в шапке и шарфике.

Артем попытался улыбнуться шире. Получилось не очень.

За скромным завтраком из овсяной каши и лаваша с чаем Артем продолжал пытать дьякона Ованеса расспросами. Оказалось, что с утра не просто монахи прошлись по горам и наткнулись на гильзу. С рассветом окрестности облетели квадрокоптеры вызванных специальных служб, а приглашенные саперы прочесали местность по заранее вычисленной траектории полета пули, которую уже вынули из стены.

– А меня не опросили, кстати, хотя должны были, – удивился Артем. – Тут произошло преступление, должны быть опрошены очевидцы, а я один из главных.

– Это если про вас знают. А если не знают, то и не беспокоят. Не волнуйтесь, Артем, я все рассказал. В определенных рамках.

– Но должны опросить всех, как это они не прошлись по кельям… В смысле, комнатам, не провели осмотр, – продолжал делиться знаниями оперативной работы адвокат Каховский.

– Артем, везде наши прихожане служат. Спецслужбы не исключение. Мы умеем разговаривать на одном языке. Ничего нового вы бы не рассказали, кроме того, что я рассказал.

– В определенных рамках, – подтрунил Артем.

– В определенных рамках, – улыбнулся дьякон Ованес.

– С вами приятно иметь дело. Очевидно сразу, что вашей организации тысячи лет. Можете все.

– В определенных рамках, – снова повторил дьякон Ованес, улыбаясь шире.

– Да, в них, – Артему тоже понравилась эта игра слов, становившаяся мемом в их беседе. – Кстати, можно уточнить, куда делся наш водитель? Мы поедем с ним? Он тоже ночевал в монастыре?

– Нет, конечно, я его отпустил. Доберемся на такси. Гегард – популярное место, здесь нет проблем с транспортом. Вопрос в том, как нам попасть в Дилижанский колледж и под какой легендой. Честно говоря, не представляю. Мы можем сразу поехать в какой-либо из монастырей, остановиться, чтобы не вызвать подозрений. Например, Агарцин. Там прекрасный гостиничный комплекс для паломников, да и все очень красиво отреставрировано не так давно на деньги шейха Шарджи. Я, кстати, не удивлюсь, если подсказка из колледжа приведет нас именно в Агарцин. Если там, конечно, есть подсказка.

Артем отодвинул недопитую чашку с остывшим чаем и пошарил голодными глазами по столу в поисках чего-то съестного.

– У вас пост затянулся, я так понимаю? – спросил он, уловив сочувственный взгляд дьякона Ованеса.

– А вы не поститесь? – спросил дьякон Ованес. – Имеете право, кстати. Тем более, – вы путник и гость. По дороге можем остановиться в любом кафе, я покажу.

– «Пост – все порученное под охрану и оборону часовому, а также место или участок местности, на котором он выполняет свои обязанности», – отчеканил Артем свое отношение к слову «пост» из устава гарнизонной и караульной служб вооруженных сил, которым тоже отдал какую-то часть своей жизни.

– Неплохо, – согласился дьякон Ованес. – Я слышал разные интерпретации, ваша – пока лучшая. Кстати, хотите меда? Чистый сахар. Хорошо утоляет голод.

С этими словами дьякон Ованес придвинул Артему блюдце, на котором переливались янтарем восковые медовые соты. Артем поморщился.

– Нет, спасибо. Кстати, я подумал, может ли нам помочь Гоар с легендой посещения колледжа в Дилижане? Она протежировала мою лекцию в университете, имеет отношение к образованию. Не знаете?

Дьякон Ованес покачал головой.

– Я не знаю ее возможностей. Мы мало знакомы. Спросите?

Артем мгновенно набрал сообщение: «Гоар, доброе утро. Если на связи, сообщите? Нужен совет».

Девушка перезвонила мгновенно.

– Артем-джан, доброе утро! Как дела? Все хорошо?

– Гоар… Эээ… Простите, а к женщине можно обращаться тоже с добавлением «джан»? Это допустимо?

– Конечно! Это в переводе с персидского – «душа», в значении – дорогой, уважаемый.

– Гоар-джан, мы тут с дьяконом Ованесом в Гегарде и…

Гоар перебила:

– И как? Нравится? Правда, здорово там? Я очень люблю это место, скучаю безумно, стараюсь туда вырваться при первой возможности…

– Да, здесь просто величественно и очень, очень духовно. Я хотел…

Гоар снова перебила:

– А вы видели каменное кружево на потолке? Вам сказали, что храм вырубали в скале, начиная сверху? О, я там по часу могу стоять, смотря вверх…

– Гоар-джан, я хотел спросить…

– А из источника пили? Там священная вода, люди приезжают издалека, чтобы набрать этой воды, я в прошлом месяце возила в Гегард делегацию из ЮАР, представляете, они специально приехали, оказалось, на наше университетское мероприятие за свой счет – ради посещения Гегарда.

Артем взглянул на дьякона Ованеса и поднял глаза к небу. Тот улыбнулся. Артем включил громкую связь. Из динамика зазвенел голос Гоар:

– А видели келью Григория Просветителя? Ооо! Там вокруг сотни келий, видели?

– Да, да, Гоар-джан, я как раз хотел с вами поделиться впечатлениями от этой поездки и фотографии показать. Можно вопрос, кстати?

Артем выпалил эти фразы со скорострельностью пулемета, чтобы Гоар не успела задать очередной вопрос о впечатлениях.

– Конечно, Артем-джан. Чем могу помочь?

Артем победно выдохнул и продолжил:

– Мы бы хотели посетить Дилижан. Говорят, там тоже красивые места и…

– Да?! Это прекрасно! Я как раз туда еду сейчас, вы меня застали буквально на подъезде. Наша молодежная организация организует весной мероприятие большое, юридический форум, тут ведь, знаете, есть колледж, UWC, где учатся одаренные дети из разных стран. Мы часто здесь проводим мероприятия научные и учебные.

Артем снова взглянул на дьякона Ованеса, разведя руки в стороны и неслышно, одними губами спросив: «Как?!», имея в виду удивительное совпадение.

Дьякон Ованес пожал плечами и, глядя в потолок, поднял ладони кверху, намекая на Божье провидение.

– Гоар-джан, это прекрасная новость, мы тоже тогда сейчас же туда выезжаем. Мы думаем остановиться на денек в …

– Конечно, в Best Western Paradise Hotel, мы там как раз все и организуем. Сейчас не сезон, цены хорошие. Вы же на денек-другой? Очень удобно. Приезжайте, у меня после обеда встреча в колледже, заодно вам экскурсию проведу, наверное, вам будет интересно?

Артем вновь взглянул на дьякона Ованеса, широко раскрыв глаза. Тот опять улыбнулся и снова поднял ладони кверху.

Надобности собирать вещи не было. В связи с чем Артем поставил дьякону Ованесу ультиматум о необходимости ехать в Эчмиадзин за оставленным в номере чемоданом со сменой белья, рубашек и прочих принадлежностей, отличавших человека от млекопитающих.

– Ваши вещи уже на половине пути в Дилижан. Я распорядился. Еще неизвестно, кто быстрее доедет, – успокоил Артема дьякон Ованес.

Через двадцать минут оба путешественника тряслись в элитном такси бизнес-класса, вызванном через приложение. «Тойота Камри» японскими иероглифами на дисплее гордо отчитывалась о своем происхождении из Страны восходящего солнца, несмотря на «левый руль». В салоне этого авто было чересчур винтажно, иными словами, потерто, блекло, скрипуче и с ощутимым запахом газа от притаившегося в багажнике резервуара экономичного голубого топлива. На зеркале заднего вида традиционно раскачивался на четках армянский церковный крестик, выполненный из яркого сине-зеленого камня, называемого в этих местах лунным.

Водитель, как две капли воды похожий на вчерашнего лихача, первые пять минут поездки не обращал внимания на игравшее в салоне ранее включенное «Радио Джан», где певец на русском языке выдавал под полунациональные нотки армянской мелодии следующие слова:

Увидев улыбку Артема в зеркале, и, видимо, вспомнив о его спутнике в рясе, водитель торопливо переключил радиоволну на традиционную армянскую музыку, пробормотав извинения.

По дороге молчали, изредка обмениваясь жестами, суть которых заключалась в том, чтобы Артем посмотрел то направо – на озеро Севан, мелькавшее водной гладью сквозь проносящиеся мимо деревья и строения, то налево – на памятник или иную достопримечательность.

Ближе к Дилижану дорога поползла в гору, продолжая угрожать путникам встречными каплями дождя и туманной дымкой. Машина нырнула в тоннель, довольно мрачное сооружение длиной больше двух километров.

– Тоннель строили тридцать лет и три года, – сообщил дьякон Ованес. – Начиная с 1970-го, с перерывом на безденежье.

Артем кивнул понимающе.

– А сейчас прямо денежная благодать? – с кривой улыбкой спросил он.

– Сейчас лучше. Дальше будет еще лучше. Лишь бы войны не было.

Водитель что-то согласно проворчал, качая головой.

Когда их «Тойота» вынырнула из тоннеля, Артему показалось, что они прошли сквозь временной портал. Неожиданно моросящая мгла сменилась ярким солнцем, дорога весело побежала под уклон, и неожиданно впереди, медленно шевеля узкими протекторами колес, засеменил самый настоящий раритетный «Москвич-403» образца 1964 года. На водительском месте, отчаянно борясь с люфтом рулевого колеса, сидел пожилой местный житель в шерстяной серой кепке, судя по всему, ровеснице этого олдсмобиля.

– Класс! – не сдержался Артем, поделившись со спутниками своими фантазиями насчет кротовой временной норы.

Водитель взахлеб начал рассказывать о красотах Дилижана, его полезном воздухе, пропитанном буковым ароматом, и, конечно, о качестве местной воды.

– Сейчас не очень, – согласился он сам с собой. – А вот с апреля по октябрь тут просто рай. Все зеленое. Въезжаешь, бывает, на горную дорогу, как в тоннель, деревья и листва вокруг, так что фары приходится включать.

Через пару километров свернули налево и въехали на стоянку отеля. Best Western Paradise представлял из себя пятиэтажный современный комплекс с красной крышей на фоне почти швейцарского горного пейзажа. К автомобилю спешил портье в традиционной форме и плоской шапочке, катящий багажную тележку с золотыми дугами. Не обнаружив багажа у приезжих, разочарованно отошел в сторону и закурил.

Войдя в холл-атриум отеля, Артем был приятно удивлен его воздушностью, украшенной на высоту четырех этажей дорожками подвесных стеклянных лифтов и огромной люстрой. Но больше всего порадовал его собственный синий чемодан, терпеливо ожидавший хозяина у стойки рецепции.

Как оказалось, дьякон Ованес уже все организовал, так что формальности заселения в номера заняли совсем немного времени – и через пару минут Артем подставлял тело упругим горячим водяным струям душа. Наконец, побрившись, с наслаждением накинул толстый махровый халат, сунул ноги в белые отельные тапочки, прошелся по номеру, изучил толстую книгу информации об услугах, открыл и с грустью закрыл дверцу порожнего мини-бара, определил документы и кошелек в сейф и вышел на лоджию. В иное время года здесь действительно должно быть мило: открытый бассейн с пустой голубой ванной терпеливо ожидал теплой весны и лета, неслышно переговариваясь со свернутыми пляжными зонтиками и грустными остовами шезлонгов. Окрестные горы, покрытые уже голыми деревьями, казалось, вещали голосом таксиста: «Сейчас не очень. А вот с апреля по октябрь тут просто рай». Артем прищурился от солнечных лучей, не согревающих горный воздух, поежился и, кутаясь в халат, вернулся в номер. Написал сообщение дьякону Ованесу, поинтересовался насчет дальнейших планов.

Тот ответил: «Обед здесь с 13 до 15, выезжаем с Гоар в 15:30, так что у вас пара часов свободных. Здесь есть неплохой СПА и ресторан с видом. До встречи в 15:30 в холле».

Артем подумал и решил осмотреть окрестности в связи с хорошей погодой. Извлек из чемодана кроссовки, спортивный костюм и пуховую жилетку. Нарядившись в спортивное, натянул флисовую шапку до самых бровей и вышел. В таком облачении в нем трудно было опознать только что прибывшего европейского адвоката в плаще и шарфике. С видом давно живущего постояльца прошел сквозь стеклянные двери, услужливо отворяемые портье, быстрым шагом миновал стоянку и небольшой домик охраны с вольером здоровенных грязно-белых собак, свернул в сторону от трассы, где проселочная дорога извилисто уходила вверх в горы. Воздух был приятным, еще пахнущим палой листвой, но уже с примесью холода. Пройдя быстрым шагом метров триста вверх, оказался на развилке. На углу за бетонным выкрашенным белым забором виднелся верхний этаж респектабельного жилого дома с ажурными решетками на окнах. Дорожный указатель подсказывал направления: налево ресторан «Композитор», направо отель – «Alpine castle». Артем, не раздумывая, пошел направо. Пройдя еще метров двести, обнаружил внизу на горной террасе небольшое современное кладбище. У одной из могил стоял черный внедорожник, двое мужчин заботливо укладывали цветы. Артем, следуя указаниям дороги, повернул резко налево вверх и прошел еще триста метров. Ожидания не обманули, а выбор направления не разочаровал. Взору предстал абсолютно альпийский пейзаж: холмистая долина между гор, пасущиеся коровы, остроконечные башенки современных фахверковых строений небольшого отеля «Альпийский замок», огороженного аккуратными заборчиками из натурального камня, снежные шапки горных вершин вдали.

Артем залюбовался идиллией и сделал пару снимков на смартфон. Отправил дьякону Ованесу. Тот ответил сразу:

«Артем, я бы не рекомендовал гулять одному. Тем более вы наверняка без шарфика, хотя обещали беречься».