23 июня, пятница – день моего дежурства в кардиореанимации. Вечером дочка скинула мне в Телеграм сообщение, пересланное с Verum Rеgnum: «Совет командиров ЧВК “Вагнер” принял решение атаковать руководство Минобороны. Граждан Пригожин просит сохранять спокойствие и просит никого не оказывать им сопротивление, иначе будут уничтожены. После разборки с военными руководством ЧВК “Вагнер” вернётся на фронт, заявил Пригожин». И спросила:

– Это что за настроения такие у господина Пригожина? Попахивает «гражданкой».

– Сиди завтра дома и сохраняй спокойствие, – ответил я ребёнку, а про себя подумал: в удивительное время живём.

После заявления Первого об артиллерийском ударе по базе ЧВК в Ростовской области мне стукнуло в голову: «Там же мои!» Но появившееся в сети видео вызывало сомнения и как-то даже успокоило.

На следующий день, в субботу, после утреннего врачебного обхода в реанимации я сказал своим друзьям-коллегам:

– Как же я вовремя свалил оттуда!

– А ты представляешь, в какой рукомойник мог бы попасть? – спросил меня начальник.

– Да уж… Хорошо, что вы мне отпуск тогда не продлили!

Но на душе в тот день было тяжко. Несмотря на бессонные сутки, я, приехав домой, никак не мог успокоиться, ни есть, ни спать не получалось. Метался по квартире как загнанный зверь, рассылая друзьям в Телеге один риторический вопрос: «Как же так, братцы?» В чат больницы скинули видео обращения Главного врача с поддержкой руководства страны, и следом пришла эсэмэска: «Всем быть готовыми приехать на работу!» В принципе, с начала СВО мы – медики экстренной помощи – и так в тревожном ожидании 24/7. Слава Богу, этот «марш справедливости» закончился на марше и остановился на М-4 у Коломны. Все мы облегчённо выдохнули. Но страшно даже подумать, что если бы у России не было друга – усатого бацьки, к чему пришлось бы тогда всем нам готовиться. Я бы, например, раньше времени мог встретиться со своим другом Приливом. И не артёмовским красным могли бы мы окропить свою встречу с Мирным. Не приведи Господь…

Мы встретились в августе, как раз перед 28-м – Днём военного врача (оказывается, есть такой день в календаре). И я узнал, что 24 июня отважный Прилив всё же отдал свой парабеллум другому ботанику и они заняли круговую оборону, ожидая штурма Росгвардии. На собрании медгруппы Мирный сложил оружие, заявив, что со своими воевать не будет. Мудрый Амирхан заметил, что это незаконно, а доктор Шунт до того, как об этом высказался в своём обращении 24 июня ВВП, сказал, что не желает повторения 1917 года. Главный хирург Радуцей объявил их предателями, и они, под конвоем, отправились на тюрьму в тюрьме. Три дня они соображали на троих, как быть дальше, а ночью ожидали, что за ними придут их братья, которые до 23 июня чужими не были. Слава Богу, всё обошлось без ревтрибунала и братоубийства.

И тут бы автору вставить известную речь, произнесённую молодым ВВП в палатке с военными после того, как мы в августе 1999-го разбили банды Басаева и Хаттаба, вторгшиеся в Дагестан: «Очень хочется помянуть погибших, выпить за здоровье раненых и всем пожелать счастья, но у нас с вами впереди много проблем и большие задачи. Поэтому я предлагаю сегодня не поднимать рюмку. Мы обязательно выпьем за них, но пить будем потом, когда эти задачи принципиального характера будут решены».

Но Амирхан не пьёт, потому что исповедует ислам, а Мирный хоть и русский, но какой-то не такой, то есть непьющий, если помните. Мы с ними за компанию. Поэтому отёртая от пыли бутылка артёмовского шампанского осталась стоять у Мирного в баре как трофей.

После событий, произошедших 23–24 июня 2023-го, образ ЧВК «Вагнер» у многих полярно изменился. После объявления о причинах авиакатастрофы над Тульской областью 23 августа того же года нейросеть голосом Первого подтвердила, что да… «Конечно! Обнюхачились кокосом и давай друг в друга гранатами бросаться»! Боевыми – замечу.

Сегодня название этой доблестной ЧВК стараются не упоминать вслух даже бывшие участники вышеописанных мною событий.

Профессор, например, в своём интервью военному историку Алексею Исаеву на канале Tactic Media на вопрос, как было с медициной в «этой организации», более подробно и обстоятельно, чем автор этой повести, рассказывает о медицине и логистике в «корпусе». На самом деле он много пользы принёс компании. Например, прочитал нам лекцию о переливании цельной крови и в завершение работы Рюмки рассказал о принципах Damage Control[112]. А главное, выпуская сигаретный дым во время частых перекуров, научил своих адептов, как правильно произносить «тью-ю-юздей…». Кстати, рекомендую к просмотру и стрим основателя медгруппы ЧВК доктора Ливси на YouTube, где он также упоминает Профессора как выдающегося хирурга, напуская туман войны на его заслуги перед ЧВК, наверное, для привлечения аудитории.

Но человек не может воспринимать действительность как таковую. Кто-то пьёт, кто-то курит, кто-то пишет как дышит. Мы мыслим образами. Наверное, про любого из нас, как в известном фильме, можно сказать: «Каждый человек на что-то способен, но не каждый знает, на что он способен». Я тоже не знал до определённого времени. В нашем Федеральном медицинском центре проходила защита очередной диссертации, а после неё, как известно, был затеян товарищеский ужин. По очереди поднимали тосты за нового доктора медицинских наук и хмелели соответственно выпитому. У меня на следующий день был запланирован выезд на природу, поэтому я разминался красненьким.

Наконец очередь дошла и до меня. Я тоже хотел произнести тост во славу восходящей звезды отечественной медицины: «Что бы там ни говорили…» и так далее. Но, когда я уже поднялся с бокалом, мой начальник неожиданно представил меня приглашённым коллегам из других клиник:

– Это наш Константин Юрьевич. Страшный человек, должен вам сказать! От него всего можно ожидать. Недавно он участвовал в государственном перевороте!

Я слегка качнулся влево, хотя был ещё более-менее.

– Но на каторгу так и не попал! – поддержала его сидящая рядом со мной женщина-врач и, будучи сама в лёгком подпитии, качнулась вправо и добавила: – Красавец!

– Так давайте за это и выпьем! – предложил сам виновник торжества. – Чтобы каждый, зная, на что он способен, никогда никуда не попадал!

Далее, в течение вечера, мне казалось, что мой бокал всё время наполовину пуст, к тому же красное сухое хорошо утоляло жажду. По законам жанра в это время за соседним столиком одиноко сидел персонаж, чем-то похожий на бывшего губернатора – юмориста Михаила Евдокимова, который почему-то не пил, но внимательно наблюдал за шумной врачебной компанией. В перерыве между нашими тостами, воспользовавшись тем, что сидящая рядом со мной женщина-врач вышла подышать свежим воздухом, он подсел ко мне и спросил типа:

– Не узнаёшь? Я тебя тоже не сразу признал. Ты зачем маску снял, дурик? Может, выпьем?

– Выпьем, – ответил я отрешённо и заметил, что он наполняет мой бокал только наполовину.

Дальше, мои дорогие, почти как в любимом фильме, в соответствии с вашим воображением. Но если представить, что мой друг Прилив при выходе из Бахмута всё же отдал мне свой парабеллум, то на следующее утро я, проснувшись дома в помятом костюме и галстуке набок, весь взъерошенный, кричал на свою дорогую женщину:

– Как, как ты могла подумать такое? 23-го я был на дежурстве, а 24-го сидел дома под твоим арестом! – Я взялся за голову, она реально болела, и, по сценарию, продолжил: – О горе мне, горе!

– Но что, что я должна думать?! По возвращении оттуда ты стал другим. И откуда у тебя… (боюсь даже написать что. – Прим. авт.).

– Оттуда! Молчи, несчастная! Я там был на задании. Может, даже меня наградят…

– Всё, хватит мне твоих заданий! Ты мне живым нужен! Собирайся, на природе тебе легче станет. Поехали, Костя…

Легче не стало, потому что на природе я протрезвел окончательно. Ночью мне не спалось, за каким-то чёртом щёлкнул дистанционкой, и по второму каналу мне запел ночной Соловей, как царь из сказки «Про Федота-стрельца»:

ну и дальше по тексту Леонида Филатова.

Моя дорогая женщина уже спала, разговаривать мне было не с кем, и я, лишённый алкоголя, начал монолог у телевизора:

– Вы чё так тужитесь, господа хорошие? Вон уж все кровью налились! Осторо-о-ожней… Не то в вашем возрасте и до апоплексического удара недалеко. Чем так переживать, лучше бы вы, уважаемые, по пол-литра своей крови отдали тому, кто сейчас, раненный, замерзает на снегу. Полистайте Телеграм и увидите своего потенциального реципиента с перебитыми ногами, снимающего на телефон, быть может, своё последнее видеообращение.

И тут я вспомнил, что сам сдавал кровь 23 года назад, когда жена была в роддоме. Слава Богу, лично ей не понадобилось. Как раз на следующей неделе в нашей больнице был объявлен День донора. Откосив от работы в день кровесдачи и получив один день к отпуску, я получил ещё и надежду на то, что кому-то не получится откосить в отпуск бессрочный.

Тем же вечером на полагающуюся мне по закону премию я, по совету друзей, восполнил свой дефицит ОЦК. Будучи некритичным к своему состоянию, я чувствовал себя вполне счастливым. На следующее утро, чтобы избежать общения с ГИБДД, поехал на метро, имея небольшую одышку при подъёме по ступенькам эскалатора. Наверное, так совпало, что через пару дней награда нашла героя. СДЭКом мне пришла медаль «За взятие Бахмута» как напоминание о майском отпуске, проведённом в компании WagnerMedGroup. Я отписался в ВК: «Уважаемые друзья! Бахмут я не брал, отсиделся на винзаводе, но артёмовского красного так и не попробовал».

В завершающий период битвы за Бахмут, в интервью военкору Семёну Пегову, Первый предрёк, что «…ЧВК “Вагнер” уходит в историю. Ничего страшного, так бывает». Позже Мирный дополнил своими стихами:

Я надеюсь, что эта повесть о врачах и фельдшерах, отдавших свою кровь и своё мастерство раненым, останется легендой в истории доблестной ЧВК.