– Где же этот «Питон»? Там, где нам говорили, его нет.

– Мы когда заходили в начале траншеи, видели кого-то. Там место есть такое неприметное, и куст сверху растет. Боец в панамке голову высунул из «лисьей норы» и говорит: «Вы группа эвакуации?» – «Нет, – говорит Нервный, – мы штурмовики».

– Так это же «Питон» походу, к которому мы шли.

Я почему-то представил себе в красках картину, как по рву идет группа «Нервного» и «Питон» в панамке высовывает голову из норы и спрашивает: «Вы группа эвакуации?» – «Нет, мы штурмовики», – гордо отвечает «Нервный». Мне почему-то стало смешно.

– Так вот он, зараза, где сидит. Далеко отсюда?

– В самом начале, метров 700–800 отсюда.

– Ё-моё, а нам сказали сначала – 200 метров, потом 400. А он в самом начале сидит!

У меня сил не было совсем, а ребята немного занялись землей. Стены блиндажа сильно обсыпались во время дождя, особенно с левой стороны. Сверху образовался зазор такой, что туда можно засунуть несколько пальцев. Очень плохой сигнал. Если дождь не закончится и земля не замерзнет – останемся полностью без стены. Парни набрали несколько мешков, ставить их было некуда, решили оставшуюся землю выкинуть просто наружу. Один отодвигал спальник, второй быстро выкидывал землю. Старались максимально себя не демаскировать, не изменять рельеф. Те пару мешков поставили снаружи, укрепить стенку у входа. Еще один мешок я посоветовал рассыпать сверху на те белые мешки, чтобы они были грязные и не отсвечивали.

В это же время выкопали еще одну кевларовую бронеплиту. Договорились, что ее поставит себе «Броня». А дефектную, которую я отбраковал вначале, поставил себе на спину. Вначале думаешь о безопасности, сейчас – о подвижности. Вес, подвижность – жизненно важные показатели на войне.

– Удивительно, глубина блиндажа больше метра, и все сплошной чернозем. Какая хорошая земля! Это не 10 сантиметров суглинка, как на Севере!

На верхней полке нашли паштет Алладина. Мы оставили открытую банку по его просьбе. Теперь в ней было пусто, только мышиный помет.

Ребята с Двойки рассказывали про этот день. Им поставили задачу добраться до нас и вместе с нами идти на ротацию. По пути в наш блиндаж они увидели бойцов с желтыми касками, которые махали рукой и говорили идти к ним. Наши бойцы повернули назад, их обстреляли из автоматов.

«Кенту» и «Нервному» по рации разрешили отходить по погоде. Из двух групп остались только они вдвоем.

Аккумулятор нашей рации заканчивался. Его едва хватит на несколько сеансов, поэтому мы его использовали экономно, включали раз в день. Связались с нашим командиром, он сказал, что вопрос ротации решается, пока ждать.

Я лежал и перебирал четки, которые сделала мне жена. Их было совсем не узнать под толстым слоем налипшей грязи. Некоторые шарики наглухо слиплись.

– Что у нас по воде?

– Набрали две половины полторашек и резервную флягу.

Я предложил отпить от полторашек, чтобы их снова наполнить. «Кент» сказал:

– Дайте сначала «Полярнику» воды.

Я подумал про себя: «Неужели я так плохо выгляжу, что мне первым дают воду?»

– По сколько пьем?

– Сколько хочешь.

Воды было относительно много, я отпил почти стакан. Это было очень щедрая доза. Настроение сразу улучшилось.

В это время послышался шум самолета и взрывы такой силы, какой мы до этого не видели. Сбросы были ниже нас, в поселке. Расстояние неблизкое, но под нами затряслась земля.

– Ничего себе. Вот это мощь!

– Это ФАБы, по-любому! Наши ФАБы!

Настроение улучшилось еще больше. Так можно дальше жить.