Когда Кэди открыла глаза, первое, что она увидела, это то, что вокруг нее все было белым. Она отчетливо помнила лишь то, как кто-то крикнул ей что-то… автомобиль… она упала… потом чернота. Сейчас она чувствовала резкую боль в правой ноге и левой руке и, сама этого не понимая, тихо стонала. Над ней тотчас склонилось доброе лицо в белой шапочке:

– Бедняжка, тебе очень больно? Ты помнишь, что с тобой случилось? – спросила медсестра.

– О, это ничего…

Медсестра улыбнулась. Кэди продолжала, хотя ей пришлось приложить усилия, чтобы говорить:

– Да… автомобиль… я упала… больше ничего не знаю!

– Если бы ты просто назвала мне свое имя, мы бы связались с твоими родителями, чтобы они пришли повидаться с тобой и перестали беспокоиться о тебе.

Кэди пришла в явное замешательство.

– Но… но… э… – вот и все, что она смогла сказать.

– Не волнуйся. Твои родители не так уж долго ждут. Ты у нас всего около часа.

Кэди выдавила слабую улыбку, хотя это было нелегко.

– Меня зовут Кэролайн Доротея ван Альтенховен, или просто Кэди, и я живу по адресу Зюйдер Амстеллаан, дом 261.

– Тебе не терпится увидеть родителей?

Кэди только кивнула. Она очень устала, и все так болело; один вздох – и она заснула.

Сестра Анк, дежурившая у кровати в маленькой белой палате, бросила тревожный взгляд на маленькое бледное личико, спокойно лежащее на подушке, будто ничего не случилось. Но что-то здесь было не так. Судя по словам доктора, девушку сбила машина, выехавшая из-за угла как раз в тот момент, когда она собиралась перейти улицу. Она упала, но, к счастью, у машины оказались хорошие тормоза, поэтому она не переехала через девушку. Доктор сказал, что у нее сложный перелом правой ноги, серьезный ушиб левой руки, и левая нога также повреждена. Будет ли этот милый ребенок когда-либо снова ходить? Сестра Анк очень в этом сомневалась; врач говорил крайне серьезно. К счастью, сама девочка ничего не подозревала, и ей было бы лучше не знать всей правды. Кэди застонала во сне, и медсестра Анк оставила свои мысли. Так как она ничего не могла сделать, чтобы помочь девочке, она быстро встала, нажала кнопку и протянула вошедшей медсестре бумажку с именем и адресом ван Альтенховенов.

– Попробуйте найти их номер в телефонной книге, а затем аккуратно сообщите им о состоянии дочери. Попросите их приехать в больницу как можно скорее. Если не удастся найти номер телефона, отправьте посыльного с запиской!

Дверь снова беззвучно закрылась. Вздохнув, медсестра Анк взяла с тумбочки вязанье. У нее сегодня такие мрачные мысли. Почему будущее девочки так сильно беспокоило ее? Разве ей не довелось уже видеть множество людей, ставших калеками вследствие несчастных случаев? Разве она давным-давно не научилась отключать свои чувства? Но сейчас ничего не помогало. Ее мысли постоянно возвращались к одной и той же теме.

В дверь тихо постучали. Медсестра ввела женщину среднего роста и необычно высокого и красивого мужчину. Медсестра Анк встала – это, должно быть, родители Кэди. Госпожа ван Альтенховен была очень бледна и смотрела на дочь со страхом в глазах, но Кэди все еще спокойно спала и ничего не замечала.

– О, сестра, расскажите мне, что случилось. А мы ждали и ждали ее, но мы никак не думали, что произошла авария… нет… нет…

– Не нужно сильно беспокоиться, госпожа ван Альтенховен. Ваша дочь уже пришла в сознание.

Затем медсестра Анк рассказала им все, что ей известно, и, стараясь не изображать ситуацию очень безнадежной, она почувствовала, что и сама становится бодрее и веселее. Кто знает, может быть, ребенок действительно поправится!

Пока взрослые разговаривали, Кэди проснулась и, увидев в палате родителей, она вдруг почувствовала себя намного хуже, чем когда была только с одной медсестрой. Теперь ей в голову лезли разные мысли, и ужасные картины наступали на нее со всех сторон. Ей казалось, что теперь она искалечена на всю жизнь… представляла себя с одной рукой… и видела много других страшных образов.

Тем временем госпожа ван Альтенховен заметила, что Кэди проснулась и подошла к кровати: «Больно? Как ты себя чувствуешь сейчас? Хочешь я останусь? Чего тебе принести?»

Кэди ничего не могла ответить на все эти вопросы. Так что она просто кивала и с нетерпением ждала, когда вся эта суета закончится.

– Отец, – только и смогла сказать она.

Господин ван Альтенховен сел на край большой железной кровати и, ничего не говоря и не задавая вопросов, взял здоровую руку дочери в свою.

«О, спасибо, спасибо…» И Кэди больше ничего не сказала, потому что она снова заснула.