Стоя у открытого окна своей спальни, Джо делает глубокий вдох свежего воздуха. Ей жарко, и воздух приятно касается ее заплаканного лица.

Она поднимает глаза все выше и выше, пока наконец ее взгляд не останавливается на луне и звездах.

«О, – стонет она. – Я больше так не могу, у меня нет уже сил даже грустить. Пауль ушел от меня, я совсем одна, может быть, навсегда, я ничего не могу сделать, я только чувствую страшное отчаяние». Продолжая жаловаться, Джо, глядя на природу, представшую сегодня во всем своем великолепии, успокаивается. За пределами дома ветер треплет деревья, небо темнеет, и звезды прячутся за большими густыми тучами, похожими на множество комочков промокательной бумаги, которые в пасмурном свете приобретают самые немыслимые формы, и Джо внезапно ощущает, что она уже не думает об отчаянии, что на самом деле она способна на что-то, чего никто не может отнять у нее, на ее внутреннее счастье, которое принадлежит ей, и только ей. «Никто, – шепчет она, сама не осознавая этого. – Даже Пауль».

Простояв у окна час, Джо выздоровела. Она все еще печальна, но все уже не так безнадежно. Каждый, кто долго и достаточно глубоко созерцает природу – а значит, и самого себя, – вылечится, как это сделала Джо, от любого отчаяния.

Без даты