Ночная прохлада разливалась по всему телу, впитывалась в кровь, заставляя ее стыть в жилах. Огонь затухал, темные глаза смотрели холодно и цепко, с неотрывным вниманием. В них не отражалось ни единой эмоции, ни малейшего намека на то, что будет. Пытка неизвестностью и леденящее душу молчание. Но в меня не метнули проклятие и не тычут лицом в костер – в целом обнадеживающий знак…

Я замерла, стоически выжидая. Даже пульс бился ровно, не в ритме последних отсчитываемых секунд. Ветер трепал траву, в небе беззвучно вспыхивали молнии. Велизар продолжал бездействовать, словно издевался. Расслабленная поза, сглаженная мраком острота черт, плотно сжатые губы. Или он ждал, что предприму я, щедро давая мне право первого хода.

Минута, другая, третья…

Отмерев, я откусила еще колбасы. Говорят, что перед смертью не надышишься, а про невозможность наесться ни слова не было! Вкуса почти не чувствовала, челюсти предательски сводило, но лучше жевать, чем открывать рот. Попридержу просящиеся наружу фразы на потом. Например, когда убивать начнут…

Тучи тяжелели, догорал костер. Секунды в голове отщелкивали ужасающе медленно, колбаса кончалась. Маленькую победу я одержала: Велизар нарушил тишину, бесстрастно спросив:

– Что Мора тебе сказала?

Следил за мной, конечно. Ни хрена мне не почудилось в лесу, что кто-то наблюдает! Вопроса, как он меня разыскал, не возникало. «Где началось, там и завершится» – так напророчила Гизела. Вдобавок заявила ему: «Твоя – шестая, не вторая». Если считать Камену за первую встреченную им переходящую, Иву – за вторую, то я шестая. Только какая я его? Перебьется!

– Мора сказала, что ты… – Ругательных выражений я присовокупила от всего сердца, не стесняясь. – Вроде я ничего не забыла.

– Не выдумывай, – не последовало никакой реакции, – она не знает таких слов, иначе бы уже мне их озвучила.

– Вдруг я научила ее сегодня? – Доев, я вытерла рот рукавом. Направленный в меня взгляд отчетливо транслировал иссякающее терпение. – А, точно, вспомнила! Переходящие в итоге отдают свою силу границе и умирают.

Услышанное Велизара не удивило. Для него это и не новость… Раз Мора разобралась, то он тоже. Столько ошивался у заградительного барьера в каждом королевстве. Естественно, исследовал от и до.

– Ведьма, как всегда, скупа на подробности, – не менее скупо отметил Велизар. – Но суть верна.

– Я убиваться о границу не собираюсь!

– И Камена не собиралась. Однако поплыла в экспедицию на поиски. Чувствовала зов. Раскрой она свой дар, воссоединилась бы с ней вместо того, чтобы утонуть.

Необязательно… Он и Иву в этом подозревал после того, как та по наитию скорректировала контурное плетение, оградив от изобретенного ими способа взлома. А ей в конце нужно было не слияние, а переместиться прочь! Представляю, как Велизар напрягся, когда я начала колдовать то же, что и она.

– Не очень-то у границы получилось убедить меня ее защищать, – освежила я ему память. – Захочу я сливаться в одно целое, как же…

– Чем вы старше, тем сложнее сопротивляться предназначению. – Он подался чуть вперед, я инстинктивно отодвинулась. – До двадцати лет этой связи еще нет.

И нет опасности укрепления барьера. Затем – есть. Постепенно переходящие начинают ощущать связь с источником своей силы, необходимость найти его и подпитать собой. Если не давать нам это сделать, то он слабеет – расходует магию на заградительные и стихийные чары, а не пополняет. Кажется, запасной план Велизара – взять границу измором!

– Ясно, – выдавила я, оценивая заготовленное мне судьбой.

Предельно паршивые исходы…

Огонь лизнул прогоревшие ветки сизым пламенем и погас. Небо расчертили молнии, освещая лес отрывистыми вспышками. Беспорядочное мелькание, попеременная смена света и тьмы. Будто они несовместимы.

– Жертвой тебя назначили задолго до меня, – жесткая ухмылка то проявлялась, то исчезала в темноте, – в момент рождения.

Я рваным вдохом хватанула студеный воздух, зубы скрипнули друг о друга. Смилу с Герганой никто не трогал – обе прожили немало! Но это не мой вариант. В том числе потому, что граница не получала подпитки более ста лет и должна вкрай оголодать. Наверняка древние маги допускали, что не каждая переходящая может дотянуть до «воссоединения». Недобор энергии допустим, но не пять раз подряд.

Поди, она начнет звать меня гораздо раньше. Дар-то я раскрыла! Тягостное бремя – противиться настойчивому магическому зову, нарастающему с годами… Меня у границы мощно приложило, а если испытывать такое постоянно на любом от нее расстоянии? Сплошное мучение, которое однажды захочется оборвать. Что означает: либо она, либо я, третьего не дано.

– Я и сама смогу ее уничтожить, – бросила я с вызовом, – заклинание ты мне показал.

– Это не так просто, – прагматично ответил Велизар. – На изучение и подготовку уйдут годы, а время работает против тебя.

По подсвеченному грозой хищному лицу явственно читалось: «Я-то ждать не буду». Да и глупо отрицать, что с ним снести барьер проще. Надежнее ли – вопрос! Как и то, чем чреваты для всего мира подобные изменения. Для чего-то же нас заперли. Или заперлись мы, что еще тревожнее.

– Если открыть границы… – Я облизала пересохшие губы, не понимая, почему было обещано, что маги обретут свободу, а Ковен с Надзором утратят власть. – Станет лучше?

– Ты определенно выиграешь, – пожал он плечами. – До других тебе не было дела, разве нет?

– Есть исключения! – Известные ему поименно. – И хватит уже невинных жертв. Что снаружи за чистое зло?

– Дойдем до барьера – расскажу.

– А почему не здесь?

– Потому что там.

Три отрывистых слова, пробирающий до нутра тон. И жирная точка как приговор. Во мне все содрогнулось, горло сдавило. Было ясно: предложение последнее. Нового не последует. Торговаться бессмысленно.

– Узнаешь – дальше выбор за тобой, – припечатал Велизар. – Ты ведь этого требовала.

– О, то есть я вправе не захотеть сносить границу?..

Он красноречиво усмехнулся. Ну да, в таком случае убьет меня. Тяжелый выбор!

– У тебя будет шанс, – прозвучало без тени насмешки.

Действительно – будет. Ему у границы прилетает отдача за магию, а мне нет. Рядом с источником своего дара я, наоборот, сильнее. Наша связь работает в обе стороны, могу колдовать с ее поддержкой. Или переместиться куда-нибудь на противоположный конец Империи. И Велизар об этом в курсе.

– В чем подвох? – прищурилась я, пытаясь разглядеть на ненавистном лице подсказку. Тщетно, его скрывала темнота.

– Ни в чем. – Неприкрытой угрозы в голосе больше не было, только какое-то нездоровое предвкушение. – Так интереснее.

– Вот оно что! Снова эксперименты?

– Разумеется, – легко согласился он. В небе громыхнуло, запахло раскаленным металлом. – Такой любопытный экземпляр.

Ах, теперь не приложение к границе, а экземпляр? Но в его духе желать удовлетворить любопытство, можно даже рискнуть великой целью. «Странным представлениям о чести» это вполне соответствует. Пинать беспомощных переходящих-то недостойно и давно наскучило…

– Ладно. – Я решительно поднялась с травы. – Идем туда.

– Ночью в грозу на гиблые болота? – скептически осведомился Велизар. – Самоубийственно.

И впрямь! Едва сдерживая злость, я шумно вдохнула. Ладони сжались в кулаки, ногти больно царапнули кожу. Выдох, прикушенный язык. Иначе ни до какой границы мы не доберемся, а здесь мои шансы отбиться равны нулю.

– Отправимся утром. – Он встал, без малейших опасений повернувшись ко мне спиной. – Я знаю, где нам переночевать.

И окончательно растворился в кромешном мраке. Взяв лошадь под уздцы, я последовала за ним сквозь дебри кустов, ориентируясь на ауру, которая вдруг начала отсвечивать. Подспудно тянуло вскочить в седло и дать деру к гарнизону. Но смысл? Пожалуй, не веди Велизар меня к границе сам, стоило бы его к ней заманивать! Остаться со столь опасным врагом один на один – не лучший итог, зато не о ком переживать, кроме себя. И кто помощники? Травмированный гибелью брата Герман, чудом живой Северин с магическим откатом? Келлар, уехавший разгребать последствия моего короткого пребывания на востоке? Все они сделали достаточно, позволив мне накопить силы и добыть бесценные знания. Пора действовать, пользуясь подвернувшимся случаем.

За кустами, у петляющей в направлении болот тропе, уже восседал Велизар на знакомой вороной лошади. Привязанность у него к ней, что ли? Слабо представлялось, но я не видела, чтобы он ездил на другой. У меня они обычно не задерживались, толком и привыкнуть не успевала. По жизни – взяла одну, сменила на постоялом дворе или чьей-то конюшне на новую. Я не давала им имен, категорически избегая к кому-либо привязываться. Эту его лошадь, наверное, как-нибудь зовут… Многовато себе позволил! Она запоминающаяся – крупная, рога роскошными витками. Совершенно нелогично в положении самого разыскиваемого мага Империи обзаводиться дополнительными приметами. Впрочем, скрываться ему не составляло труда, во время наших «разъездов» ни разу не узнали. Или господа случайные свидетели предпочли благоразумно прикинуться слепыми…

Думать всю дорогу о лошадях было странно, но помогало отвлечься от бьющейся в голове мысли: «Мне всерьез откроется, что произошло пять веков назад?» Будто именно об этом и стоило волноваться в первую очередь, а не о собственной шкуре… Но раз древние маги назначили меня жертвой, то очень хотелось получить ответ: ради чего?! Бодрый темп езды через чащу под громовые раскаты не располагал к взвешенному перебору версий, тут бы в темноте по лицу веткой не прилетело. К тому же начал накрапывать дождь, заставляя ускориться. Все равно завтра я выясню правду о границе, нечестивые духи ее раздери, и перестану теряться в догадках!

Вскоре мы достигли заброшенного поселения между рекой и подножием холма. Здесь царила знатная разруха, однако среди плотно растущих деревьев притаилась парочка уцелевших домиков. Сперва мне почудилось, что эта деревушка – временное пристанище адептов, в котором я побывала с патрулем Северина, когда оно опустело… Но нет: место далековато от гарнизона и строения не такие старые, с добротными крышами.

Едва мы заехали под широкий навес сдвоенного крыльца, как дождь усилился. Я спрыгнула на влажную землю, подмечая, что, кроме нас, в поселении ни души. По крайней мере, сейчас. Пока я озиралась, подсвечивая окрестности вспышками, Велизар расседлал лошадей и прояснил:

– Поселение ныне сгинувшего племени. Никто сюда не суется.

– Абсолютно никто?

– Местные сторонятся из-за суеверий, а патрули так далеко не заезжают.

– А что насчет твоих послед…

Придавивший взгляд заставил осечься, запоздало дошло: зря я напомнила об адептах! Тайное логово в крепости-то сровняли с землей. Не из-за меня, но я поспособствовала. Погибших должно быть множество.

– Хочешь их обсудить? – спросил он с интонациями, не подразумевающими разговор. Разве что предельно короткий.

– Не хочу встретить, например, Дамьяна, – буркнула я, пятясь к краю навеса.

– При всем желании не встретишь.

– Почему?.. – Мирон утверждал, что не видел его среди мертвых! – Надзор сцапал?

– И не только его.

Вместе с долетающими брызгами дождя я ощутила болезненный укол. Не совести, но близко к тому. Плененные адепты не живут долго – те, которым везет. М-да! Пощадила, называется. И он такой не единственный. Каждому, отнесшемуся ко мне в Культе по-человечески, – ужасная смерть в подарок…

– С открытой границей это исправимо, – закрыл тему Велизар. – Амулет у тебя с собой?

– Да. – Я предъявила повязанную на запястье нить с кусочком метеорита Ивы. – А если бы не было, то что? Отмена миссии?

– Сделал бы еще один.

Не другой, а еще один. Выходит, этот сделал он? Понятно, почему Мора не похоронила амулет с внучкой или не сберегла на память! Небось подозревала, откуда взялся. А я его отыскала и ношу… Тьфу, потом прикопаю обратно.

– Иди направо, – обозначили мне кивком. – Внутри есть на чем спать.

Прихватив дорожную сумку, я медленно взошла на ступени. Развернулась, косясь на недвижимо стоящего Велизара, и спросила:

– Ты будешь слева или в другом доме?

– Зачем тебе? – Почувствовала пристальный взор, выворачивающий наизнанку с откровенным интересом. – Опять подумываешь среди ночи заглянуть?

В виски ударила кровь, заглушая все звуки, даже раскатистый грохот в небе прямо над нами. Я крепче сжала свою поклажу и влетела в незапертую дверь. Зачем-то задвинула нехитрую защелку, хотя держалась она на соплях – слетит от легкого толчка. Вокруг выросли стены, густо разлилась темнота, а взгляд по-прежнему преследовал, словно прилип намертво и не знал преград. Уснешь тут, как же!

Единственная комнатка с заколоченными окнами была небольшой, пол трещал от самой осторожной поступи. Незваных гостей ждать не стоит, да и мимо Велизара никому не пробраться. У него исключительно чуткий сон! Держась за шершавую стену, я на ощупь добралась до низкого настила. Подсветка из боевой магии в трухлявом помещении опасна: пара шальных искр – и прощай, крыша.

Я завернулась в покрывало, вытащенное из сумки, и улеглась. Воздух был горьковатый и сырой, гроза гремела непрерывно, вспыхивая в просветах между досками на окнах. На пару минут все затихло, затем дождь полил как из ведра – оглушительно громко. В углу протекала крыша, но до меня не доставало. Утешало это слабо! Болота размоет, и придется куковать в ожидании… А мне нужно торопиться с возвращением в северный предел, иначе Герман затеет обещанные поиски.

К счастью, ливень быстро иссяк, сменившись ленивым шуршанием капель по соломенной крыше. Утреннему походу все же быть… Удивительно! Велизар всерьез о чем-то договорился со мной без шантажа и угроз. Однако далеко не факт, что у границы мы придем к взаимному согласию. Раз подвоха нет, то он явно убежден в своей правоте. Неужели рассчитывает, что я проникнусь его высокими воззрениями? Вон посвященных адептов Культа по пальцам пересчитать, большинство понятия не имеет, что за цель они преследуют. Хотя, вероятно, это банальная перестраховка. Узнай имперские службы правду, им стало бы проще чинить ему препятствия.

Пока похоже, что появилась реальная возможность остаться в живых. Не то чтобы я полагалась на слова Велизара… Поводов свернуть мне шею сразу после нашего «сотрудничества» хоть отбавляй. Сумею ли я его прикончить? Даже с учетом моего усиления источником враг гораздо опытнее. Но это лучший расклад, который мог выпасть. Если я взломаю барьер, то он не рухнет в одночасье, и наша связь со всеми ее преимуществами тоже не пропадет мгновенно. Не представляю, чтобы Велизар подло отвел меня подальше и порешил в кустах.

Я выдохнула, вытесняя роящиеся мысли из головы. Границу мне придется уничтожать или его – перед такими делами следует выспаться. Усталость взяла верх, веки потяжелели. Казалось, едва я закрыла глаза, как в них ударили лучи рассветного солнца, пробившиеся сквозь доски на окнах. Запихав покрывало обратно, я сдвинула с двери никем не потревоженную щеколду и вышла с сумкой наружу. Невольно вздрогнула, столкнувшись на крыльце с Велизаром. Не простоял же он так всю ночь, право слово…

Нет, по его глазам было заметно: вполне отдохнул. А еще в них читалась уверенность, что никуда я не денусь. Можно не караулить!

– Через полчаса выезжаем, – уведомили меня.

Небо было ясным, у дома бодро фыркали расседланные вчера лошади.

– Буду готова, – отозвалась я и задала назревший с ночи вопрос: – Почему ты не сказал раньше, что граница меня поглотит? Железно добавил бы мотивации ее снести!

– Ты не верила ни одному моему слову.

Я поморщилась. Сказал бы прямо, что просто не хотел объясняться с безвольными овечками на заклание. Запугивать и брать заложников – более привлекательные методы.

– Если бы и поверила, – хмыкнул Велизар, – незачем было подавать тебе идею слиться с границей мне назло.

А ведь могу. Предпочтительнее достаться на разживу ей, чем…

– Не пытайся, – предупредил он, смерив пробирающим взглядом.

– О, это станет летальной ошибкой? – не стерпела я.

– И моим большим разочарованием.

Конечно, за такое и убить не жалко!

Я решила не терять отведенное время понапрасну: сходила к колодцу, умылась, набрала свежей воды во флягу. Перекусила припасенными в сумке сухарями, предварительно чуть размочив. Аппетита не было, затолкала их в себя, сколько удалось. Путь предстоит нелегкий, и вряд ли на болотах предусмотрены привалы.

Выехали молча, когда солнце целиком поднялось над горизонтом, раскрасив его желто-голубыми красками. Посветлело ненадолго, пестрота Пустошей уступила безысходной мрачности проклятого леса. Небо сделалось непроглядно-серым, изрезанным ветвями мертвых деревьев, будто бы готовое раскрошиться на сотни осколков.

Спешились мы у затянутого дымчатой пеленой озера. Вопреки тихой погоде витал запах грозы, птицы щебетали еле слышно – отголосками оставленных позади плодородных земель. Почва в трещинах, бесцветная чахлая трава, голые черные кустарники и деревья. То самое место, где он и Ива… Я прогнала из мыслей непристойные картинки, стараясь не вспоминать то видение. Вот бы вообще забыть!

Лошадей оставили здесь, они уже при въезде в проклятый лес нервничали и шли неохотно. Артефакты и ритуальный кинжал пришлось сложить в сумку. Велизару тоже, что замечательно. Стихийные чары на болотах не терпят светлой или темной магии, атакуя в ответ своей энергией. Помню я эту отдачу! Болезненная пульсация, аж в черепе зудело.

Пройти через погибший лес заняло считаные минуты. За ним простирались болота, на вид бескрайние. Вязкий воздух, пропитанный гнилью, иссохшие деревья на редких островках. Солнце размытым пятном, грязные ошметки туч. Узнаваемый пейзаж, точь-в-точь из подсмотренного прошлого Ивы.

– Идешь за мной, не отставая, – велел Велизар, – и ни шага в сторону.

– Засосет в трясину, вытаскивать не будешь? – язвительно уточнила я.

Он посмотрел пугающе – не хмуро, но многозначительно и без былой сдержанности. Того гляди его терпение лопнет и меня бесславно притопят…

– Иду за тобой и ни шага мимо, – повторила я. – Поняла. А пререкаюсь, потому что у меня скверный характер!

– Именно тот, какой нужен.

Для того чтобы отказаться от предназначения и зарядить в родной источник губительной магией? Других переходящих он в этой способности не подозревал. Я особенная, ага.

– В нашу первую встречу не заметил? – не прикусился язык. – Может, стоило воспользоваться гибкостью моего юного ума? Не отпускать после неудавшегося жертвоприношения, давая отсрочку, а перетягивать на свою сторону. И не обращаться как с… приложением.

– Над таким вариантом я недавно думал. – Шокирующее признание! – Но тогда бы в тебе этого не было.

– Чего?

– Непреклонного стремления выжить.

Прелестно. Становлению подходящего нрава помогли постоянный страх и ожидание неминуемой страшной смерти? Создатель мой! Высшие Силы смущенно посторонились.

Я так глубоко вдохнула гнилостный воздух, что почти затошнило. Наверное, зря сдержалась, эффектно показала бы свое отношение к услышанному.

На болотах стало не до разговоров. Безжалостная бездна, прикрытая тиной и ряской, ползучая мгла. Дневной свет застаивался наверху, не пробиваясь к нам. Оседал невнятным шлейфом, до которого не дотянуться. В сапогах нещадно хлюпало. Хорошо, что мы могли безнаказанно находиться на приграничной территории, заклинание усмирения природного фона было без надобности. Связь с источником полностью установлена, он не создает вокруг меня стихийный хаос! Но еще попробуй пройди…

Медленное продвижение по зеленоватой глади, вынужденные замирания. Помогали участки суши и притопленные кочки, но скользкие мшистые камни были коварны. Велизар исправно ловил меня за что получалось, не позволяя упасть. Ему безо всяких проверок было известно, куда ступать и где обойти. Немудрено, он столько раз тут ходил! Наизусть выучил каждый фут. Я смотрела в оба, старательно запоминая дорогу. Давалось это с трудом, болота раскинулись на мили, все казалось одинаковым. Изломанные пни и ветки, сплетение теней, мутное отражение куцых стволов. Грудь щемило тревогой, склизкая жижа норовила поглотить. А вдруг назад придется выбираться самой… Ну, повышенное внимание и длинная палка мне в помощь.

Я не уверена, сколько часов нам потребовалось, потеряла счет времени. Настал момент, когда Велизар пропустил меня вперед, а из мглы вынырнул относительно крупный островок. У самого дальнего его края замельтешили пятна. Серебристое мерцание, растянутое от земли до небес…

Пришли.

Оставить липкую топь за спиной, перевести дыхание. Приглядеться, увидеть. Паутину из серебристого света, проявленный блеск. Твердая почва под ногами вызвала бы облегчение, но окутало тоской, на глазах навернулись непрошеные слезы. Словно разъедающее чувство одиночества отступило, развеялось и я там, где должна быть. Дома, в гармонии с собой.

Бросило в приятный жар. Знакомые ощущения, теперь повторно испытанные. Дрожь, трепет, мурашки. Граница сияла близко, гораздо ближе, чем в горах. Еще немного и…

– Что будет, – хрипло спросила я, застыв посреди островка, – если до нее дотронуться?

– Шибанет, – откликнулся сзади Велизар.

Доходчиво! Любой охранный контур так работает, хоть дворцы ограждай, хоть Империю. Но разве у меня нет к нему доступа? Пробовать было страшно, потому что очень тянуло коснуться…

Сеть убаюкивающе подрагивала и звала, я попыталась собрать мозги в кучу. Настиг шорох шагов, на моих плечах сомкнулись жесткие пальцы. Я дернулась, они впились крепче, до боли, подталкивая к переливчатым нитям. Пресекая сопротивление, безжалостно протащило вперед. Екнувшее сердце, десяток жалких дюймов между моим лицом и ослепительными бликами. Резануло их непомерной яркостью, я протестующе завертела головой, почему-то не в силах зажмуриться.

– Не отворачивайся, – приказным тоном произнес Велизар, для верности меня встряхнув. – Смотри.

За паутинным плетением плотно стелилась мгла, едва угадывались очертания болот. Что, в пекло он провались, мне полагается обнаружить?!

Все же я присмотрелась, преодолевая резь в глазах. Сквозь слезы видно было мало, потребовалось сморгнуть их и напрячь зрение. Серая пелена обратилась жидким туманом, в нем метнулась тень. Соткался силуэт, заставив меня содрогнуться. Расплывчатый, жуткий, искаженный. Пепел на ветру, ежесекундно то теряющий, то обретающий подобие формы. Я его уже видела… Столько раз, что не счесть…

– Тебе снилось, – клином вбились произносимые на ухо слова, – не могло не сниться.

Это не были просто ночные кошмары. Все вокруг – сплошной кошмар.