Темнота настигла некстати, постепенно превращая блеклый пейзаж в мили беспросветной пелены. Заплутать в долине озер было непозволительной ошибкой, я бездарно потеряла три часа и еле выбралась из северного предела! К счастью, до Пустошей оставалось недолго. Гаснущие всполохи заката позволяли разглядеть зеленоватые луга, окутанный туманом овраг и вереницу высоких холмов. Знакомые места: ни поселений, ни указателей, заросли да ухабы. Лошадь ступала настолько осторожно, что с той же скоростью я могла идти пешком. Подгонять побоялась: не хватало еще свалиться в канаву…

Простора поубавилось, окружили длинные колючие ели. Солнце село, над головой низко нависло черное небо. Единственным источником света стали призываемые время от времени сгустки. Однако увлекаться было чревато, все равно что сигналить патрулям из гарнизона, что понаехал кто-то незваный. Их проверка мне ни к чему!

На горизонте вырисовались очертания громоздкой крепости, и я свернула к лесу. Редкие деревья сменились густой чащей, мрачной даже днем. Сейчас же за каждым кустом мерещилась опасность, сердце заходилось от тревоги и мыслей о том, что поездка может быть напрасной. Вдруг Мора откажется со мной говорить? По крайней мере, откровенно. Тогда, весной, она почему-то не рассказала всего. На то наверняка имеются веские причины. Придется ее переубеждать, а клятва не даст. Поистекать кровью в обмороке вряд ли будет убедительно…

Я передернула озябшими плечами, прогоняя упадническое настроение. Разберусь. Мне и без изложения подробностей нашего с Велизаром похода к границе есть чем поделиться, чтобы вывести Мору на разговор. А там и нужные темы затронем. Главное – понять, что она ответит… Ее знания имперского языка несколько ограничены, как и мой словарный запас речи диких племен.

Углубившись в чащу, я убедилась в отсутствии поблизости людских аур и выпустила залп света. Яркие искры взметнулись к кронам деревьев, оседая на пышные травы и пестрые цветы. И мне виднее, что вокруг, и звери поостерегутся нападать. Ветви кустов шевелились явно не от ветра, до ушей долетал утробный рык. Лошадь отреагировала угрожающим ржанием и топотом копыт, хрустнули безжалостно раздавленные шишки. Запущенная в заросли светлая волна окончательно умерила враждебность лесной твари. Только пушистый хвост трусливо мелькнул. Вот и славно!

Я отыскала поляну, а на ее краю – узкую тропу. За два месяца, проведенных в Пустошах, выучила окрестности. Регулярно доводилось ходить с охотником из племени – проверять расставленные силки. Ориентируясь по звездам и приметным старым деревьям, я выехала в ту часть леса, где даже листва шелестела спокойно. А волнение усилилось, появилось противное ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Ничья энергия рядом не улавливалась, но умельцев ее прятать я знаю… Прав был Герман, надежная охрана мне бы не повредила! Увы, с ней мирно не заявишься в племя, ненавидящее чужаков. И какой толк от имперских магов при встрече с Велизаром? Не защитники, а лишние трупы.

Я осветила тропу ярче, увеличив обозримое пространство. Никого не заметила. Ни намека на ответные чары не чувствовалось, ноль посторонних эманаций. Вряд ли притаившиеся адепты тайно любуются на меня из дальних кустов. Вдоволь насмотрелись за недели в крепости Культа! Это какая-нибудь сова или мое расшалившееся воображение. В пользу данной теории свидетельствовало то, что спустя долгие минуты я в целости и сохранности добралась до пункта назначения.

Среди плодовых деревьев стояли бревенчатые домишки, окруженные частоколами, полуземлянки и прочие нехитрые постройки. За незапертыми дверцами сараев виднелись стога соломы, из загонов кудахтали куры, хрюкал поросенок и покачивали ветвистыми рогами лошади. Заводить в их табун свою я не стала: было бы преждевременно и самонадеянно. Спешилась у единственного добротного забора и привязала к перекладине. Из жилищ никто не выглянул – поинтересоваться, что за отблески магического света мерцают за окнами. Все спят, как приличные люди… Пока что.

Хижина Моры располагалась поодаль, на краю поселения. Миновав дровник и гейзерное озеро, я вышла на ведущую к ведьме дорожку. Там-то меня и нагнал наспех одетый в холщовые одежды старый приятель. Охотник Тиш, симпатичный парень, чьи ухаживания я аккуратно отвергала, живя здесь. Кто провожал, тот и встретил – символично!

– Вернулась? – улыбнулся он обнадеженно.

– На короткий срок, – обронила я, с трудом вспоминая их слова. – Мне надо поговорить с Морой.

– Поговорить… – На его лице залегли тени, и сперва я подумала, что ляпнула не то. – Может, сумеешь.

Я лихорадочно облизала губы, Тиш со вздохом пояснил:

– Она очень плоха, скоро будет с духами.

Надежда, что я что-то не так поняла, мигом растаяла. Его скорбный голос полностью соответствовал смыслу: Мора покидает наш мир.

– Что случилось? – глухо спросила я, не сбавляя шага.

– Ей много лет, – пожал он плечами. – По-вашему – триста.

Ого! Больше двухсот ни один маг Империи не прожил, будь у него хоть предельный уровень дара.

– Она у себя?..

– Да, с целителем, – Тиш кивнул на приближающуюся хижину, в окне которой теплился слабый огонек, – он дает ей сил и время.

Или облегчает ее последние дни. Не напрасно интуиция подсказывала мне торопиться! Я успела? Или все-таки опоздала? Находясь при смерти, не каждый способен вести осмысленные беседы. Но и упираться, продолжая хранить тайны, тоже…

По спине пробежал озноб, за собственный холодный расчет кольнула совесть. Остро, как иглой под сердце. А не разучилась ли я отвечать на чью-либо любовь? Не хотелось бы. Бесповоротно следовать цели, не щадить других. Превратиться в ту, кто составит конкуренцию Велизару не только по части сокрушительной магии… Это пугало не меньше, чем участь быть им убитой.

– Она ждала тебя, – добил Тиш. – Загадала увидеть напоследок.

Хорошо… Выясню что-нибудь или нет – в любом случае стоило приехать.

Доведя меня до порога, он предупредил, что глава племени не обрадуется моему визиту. По мнению того, негоже шастать с территории Империи и обратно, у них не проходной двор. Ну, господин вождь и раньше не был в восторге от спасенной и взятой под крыло чужачки. Относился с опаской, как и большинство здесь. Терпели лишь благодаря Море и ее авторитету.

Я вошла внутрь, попав в первую из двух комнат. С потолка свисали обереги из птичьих черепов, по центру трещала дровами растопленная каменная печь. Обдало волнами тепла, я моментально согрелась. В доме ничего не изменилось, словно и не уезжала. Бросающаяся в глаза шероховатость стен, грубая, но уютная мебель. Застеленная покрывалом лавка, массивные полки, заваленные пучками трав и заготовками для амулетов. На столе – котелок с остатками мясной похлебки, в углу – арка, завешенная нитями длинных бус. За ними рвано металось пламя лучины, светились ауры двух магов. Одна – лучисто и отчетливо, другая – то едва-едва, то разгораясь. Болезненно нестабильная энергия, отчаянно ищущая баланса. Не все потеряно?..

Бережно сдвинув бусы, я шагнула туда. В комнатушку, которая весной была моей. Под ногами скрипнула циновка. Воткнутая в кучку огарков лучина разгорелась ярче, беснуясь язычком пламени. Мора лежала на настиле у приоткрытого окна, объятая ореолом лечебного плетения. Склоненный над ней целитель бросил в мою сторону недобрый взгляд из-под густых бровей. Но меня больше волновал ее взгляд… Замерший на мне с невыразимой нежностью.

Я робко улыбнулась, она приподняла седую голову с набитой соломой подушки и тихим, но твердым голосом велела соплеменнику выйти. Повиновался он беспрекословно, хотя хмурого выражения лица не утратил. Приблизившись, я опустилась на колени рядом с ней. Душный воздух, насквозь пропитанный запахом целебных отваров и почему-то крови, кружил голову, прищуренные глаза смотрели на меня абсолютно осознанно, без толики укора за то, что мешкаю и молчу. Слова упорно не находились, а начинать сразу выспрашивать казалось кощунственным.

– Ты вернуться… – прошептали бескровные губы.

Я не стала возражать. Вернуться-то вернулась. Неважно, что не навсегда.

Узкие пальцы потянулись ко мне, я сжала ее морщинистую ладонь, охваченная странным чувством: был дом, где меня ждали. Пусть Мора и видела во мне замену погибшей внучке, какая разница? Она сама утверждала, что мы с Ивой не похожи. Пожалуй, и я нуждалась в том, кто даст мне все то, чего не досталось от родителей. Так вот оно, вот… Грустно, что я поняла это настолько поздно.

– Я по тебе скучала, – наконец нашлись слова. – Жаль, что провела с тобой всего два месяца. Мало.

– Время всегда мало. Такое его свойство. Помоги…

Мора указала свободной рукой в угол комнатушки. Присмотревшись, я заметила под низеньким табуретом полуобморочную белую курицу со связанными лапами. Она бессмысленно сверкнула черными глазенками, задергав неестественно изогнутым крылом.

– Я тебя учить ритуал, – вымолвила ведьма. – Полка в комната… возьми…

– У меня есть свой.

Я достала из кармана маленький ритуальный кинжал, оставшийся с побега из крепости Культа. Отсекать им голову было не очень удобно, но заговоренная сталь быстро перерезала тонкую птичью шею. По пальцам заструилась горячая кровь, сотворенные пассы проявили оккультный узор. Не темный – серебристый. На чарах это пагубно не сказалось, наоборот, усилило плетение. Для первого самостоятельного раза – недурно, и руки уже слушались, как нужно.

Отбросив обезглавленную тушку, я коснулась лба Моры, начертав символ. Отнятая у другого существа жизненная энергия перетекла ей, аура вспыхнула ярче, напоминая солнце, пылающее на закатном небосклоне. Эффект от ритуала, конечно, не будет продолжительным. Чтобы значительно восполнить силы, необходима жертва посерьезнее курицы… Зато целитель пока отдохнет, а мы нормально договорим.

– Ты раскрыть твой дар, – отметила Мора без особого воодушевления.

Я вытерла пальцы о лежащую на табурете влажную тряпку, нутром ощущая в направленном на меня взоре… сожаление? Вспомнился ее кивок в ответ на заданный вопрос, колдовала ли Ива светлые и темные заклинания одновременно. Но это не совсем правда. Она объединяла свет и тьму! Можно сослаться на трудности перевода. А можно заподозрить: ведьма оттягивала мою полную инициацию.

– Где ты быть? – спросила она встревоженно.

– У Велизара, – выдохнула я, и Мора широко распахнула глаза. – Сбежала, дважды. Теперь знаю, чего он хочет.

– Убить тебя… Прежде ты не знать?

– Это не конечная цель. Он показал мне. То, что является источником моего дара.

Прошла я по краю дозволенного, клятва встала тошнотворной горечью поперек горла. Ладно, попробуем иначе. У Моры нет дара прорицателя, но заклинательский имеется. Она упоминала, что разыскала тело внучки, и довольно быстро, раз сумела распознать на нем остаточные следы боевой магии.

– У меня были видения прошлого от Ивы. Ее дух не рассказывал тебе, что с ней случилось?

– Что рассказывать? – отчаяния в надтреснувшем голосе было больше, чем злости. – Он убить ее! Его тьма.

Да. Однако были детали, которыми Ива жаждала поделиться. С Велизаром – через кого угодно. Потому и посылала мне видение за видением. Ему напрямую-то не могла: он не заклинатель, с духами в контакт не входит.

– Она защищала от него наш источник, – осторожно сказала я, пытаясь по реакциям ведьмы определить, известно ли ей о границе. – Напала, не желая того. Но в конце почти справилась с влиянием энергии, что нас породила.

– Он не стоит ее любовь, – прошипела Мора. – Он это не уметь!

Оправдывать Велизара – последнее дело, однако любить-то любил. Вон даже спустя восемь десятков лет пришибло открывшейся правдой. Переходящие – единственное, к чему у него до сих пор проскакивали чувства… Отнюдь не положительные, но все же! В остальном – беспрерывно ровная линия хладнокровного равнодушия.

Я вновь коснулась ее руки, утешающе поглаживая. Ни в коем разе не осуждала, что она не хотела примирительных точек между ним и Ивой, лишь свершить месть. С тех пор, как нашла ее тело. Вот только я сомневаюсь, что Велизар заботливо отнес его подальше от приграничного барьера. После той битвы наверняка был озабочен преимущественно тем, как бы доползти сквозь стихийные чары до своих целителей и не скончаться. Значит…

– Ты была на гиблых болотах за проклятым лесом. Смогла туда добраться. И увидела, что там находится.

Ладонь Моры, накрытая моей, леденела, сутулые плечи подрагивали. В глазах отражалась печаль, помноженная на горе утраты. Так смотрят, когда утаивают что-то не для собственной выгоды, а стремясь тебя защитить. От чего?

– Я найти ее бумага… запись… схема с магия для пройти, – выдавила она, словно преодолевая внутреннее сопротивление. – Источник, верно. Зря ты туда ходить. Тебе не надо.

– Уже случилось так. – Хотелось добавить, что у меня не было выбора, но он был, в трактире я могла сбежать с Келларом! – Я выяснила не всё. Мне известно о двух переходящих, которые искали его, а нашли погибель. Исчезли без следа. Ты о чем-то знаешь? Скажи. Пожалуйста.

Мора хранила молчание, морщась, как от мучительной боли. Не скажет?.. Ей посмертные желания внучки не указ, мои нынешние тем более. Донеси Ива свое послание до адресата – наверное, давно бы упокоилась с миром. Жестоко было удерживать ее дух. Или Мора боялась подавать Велизару идею, что переходящие способны противостоять предназначению…

– Решаешь за меня, как он, – произнесла я в сердцах. – Я хочу сама.

– Ты не мочь сама! – трескуче выплюнула Мора. – Ты, она – все вы… Звено в ритуал.

– Часть целого, но не такая уж безвольная.

– Ты чувствовать зов. Вы открыть дар, оно вас звать. Более сильно потом, с любое расстояние. К себе, в себя. Забрать вас.

Переход. Вот какой он. Слияние с источником… Отдать силу, укрепив его. Никакие заклинания и колдовские барьеры не вечны, даже самоуправляемые. Им необходима подпитка, а не только заземление и выплеск. Мы – временное воплощение этой энергии. Дар взаймы! Взрасти и верни, умерев. Спасибо, следующая. Отлично придумано, господа древние маги, браво!..

Сердце рвануло к горлу и ухнуло куда-то в бездну, треск догорающей лучины показался оглушительным. Могущественная ведьма диких племен дрожала, надрывно дыша, будто жалела о сказанном.

– Вся моя жизнь и так ожидание смерти, – успокоила я ее настолько ровным голосом, насколько могла. – Это ничего не меняет.

Ложь. Это меняет всё.

– Вы одно. – В уголках ее глаз наметился влажный блеск. – Используй. Связь. Там ты сильнее. Рядом.

У границы? Логично. Чего стоит лишь умение перемещаться вдоль нее.

– Зачем люди прошлого нагородили магических заборов? – Эмоции взяли верх, в ушах тонко и противно зазвенело. – Что вокруг Империи?! Мир, отказавшийся от нас? Неведомые враги?

– Зло, – потерянно ответила Мора. – Чистый зло. Такое говорить мой бабка.

Звучит пристрастно! В памяти всплыло оброненное Северином: «Справедливо запрещать заклинания, которые являют собой зло в чистом виде», бушующий внутри ураган обратился пустотой.

– Ива бы жить долго, не трогать он ее. – Мора сморгнула слезы, они прозрачными дорожками побежали по щекам. – Как те две и до них. Я не сберечь мой девочка.

– Ты слишком многим пожертвовала, чтобы она родилась, – повторила я упомянутое Ивой в видениях.

– Дочь… Ее мать. Умирать, когда Ива явиться на свет. Слабый ребенок, помочь ритуал. Обмен – молодость за жизнь.

В каждом слове была горечь. Добровольно превратиться в старуху, спасая внучку! Почему я не насторожилась, что Мора при Иве выглядела так же, как сейчас? Не должно было этого быть. Тогда с рождения ее дочери прошло не настолько много времени. А вот оно что…

Я склонилась ниже, приобняв Мору за подрагивающие плечи. Ей было все труднее говорить, силы покидали неотвратимо.

– Если ты встретить Цецилия, – прошептала она хрипло, закрывая тяжелеющие веки, – скажи: я прощаю.

Целительницу из гарнизона, которой отчего-то нельзя его покидать? Очередная загадка, но мне не было до нее ни малейшего дела. Да и вряд ли Мора пояснила бы, ей нужен лекарь, а не новые вынимающие душу откровения.

Я высвободила свою ладонь из ее обмякшей и вышла, на прощанье невесомо коснувшись губами мокрой щеки. Мысли путались, грудь теснило отвратительное чувство – какого-то безнадежного поражения. Целитель, завидев меня в проходной комнате, мрачной тенью проскользнул к Море. Надеюсь, сможет что-нибудь сделать…

Я устало опустилась на лавку. Отправляться в обратный путь была не состоянии, к тому же в ночь. Поспать здесь? Едва я остановилась на этом варианте, как дверь распахнулась, явив на пороге главу племени. Крепкого поджарого мужика, замотанного в накидку из звериной шкуры. Он властным жестом указал мне на выход и направился прочь, я бездумно последовала за ним, понимая, что про «не обрадуется» Тиш преуменьшил. Маловероятно, что друг-охотник меня сдал. Целитель, наверное, сбегал нажаловался…

Снаружи с горящими факелами толпился народ. В окнах домишек мелькали любопытные и обеспокоенные лица, частоколы скалились остроконечными верхушками. Из гневно перекошенного рта вождя посыпались ругательства. В потоке высказанных мне слов я вычленила суть: убирайся подобру-поздорову. За мной идет смерть, а им тут такого не надо.

По настрою окружающих читалось намерение гнать меня погаными тряпками в случае отказа. Только крика «Ату ее!» не хватало. Пробудь я в племени все эти месяцы, был бы иной расклад. А теперь не задержаться даже до утра. Возможно, удалось бы попросить Мору заступиться, но проверять я не стала. Они правы. Я угроза. Точнее, прилагающиеся ко мне проблемы.

Уверив жителей племени, что покину их немедля, я протиснулась к привязанной у забора лошади. Тиш героически отгородил меня от толпы и всучил аппетитно пахнущий сверток. Вид у парня был грустный и виноватый, будто все-таки он доложил о моем визите вождю. Неважно. Мне действительно лучше избавить их от своего присутствия. Довольно подставлять других, особенно близких и тех, кто ни в чем не виноват.

Вскоре наблюдающие за моим спешным отъездом остались позади. Голова кружилась, желудок противно сводило. То ли от бесконечного смятения, то ли от голода. Или от всего разом. Тропа знакомо виляла, звезды в черном небе сияли ярко, освещая путь. Вернуться-то я вернусь… А что дальше? Ничего. Хорошего.

В висках толчками пульсировала кровь, мысли упорядочивались. Словно я разматывала тугой клубок или он сам куда-то катился с крутой лестницы, оставляя на ступенях след путеводной нити. Единственной и готовой оборваться в любой момент. Выводы были неутешительные, но на кой мне утешение? Иллюзия принятия.

Нет уж! Сдаваться – это не ко мне.

Отъехав в чащу, я спешилась на небольшой поляне, обрамленной плотными зарослями кустов. Развела из собранных веток костерок, устроилась перед ним на траве. Подарком Тиша оказалась толстенькая колбаса из заячьего мяса, дубово мерзлая. Я положила сверток у огня, дождалась, пока нагреется. Став теплой и мягкой, она таяла во рту кусочек за кусочком. Сладковатый вкус со специфическими нотками дичи, разбавленной салом и специями.

Не подкормленное новыми ветками пламя брезжило еле-еле, шелест третируемых ветром листьев и далекие раскаты грома сливались в давящий шум. Лесные тени сгустились, из множества невнятных отделилась одна – человеческая. Я лишь вздрогнула, когда из темноты вышел Велизар. Сел с другой стороны костра, глядя на меня одновременно и выразительно, и будто без выражения вовсе.

Что ж… Приехали.